Оригинал материала
Голоса Евы
5 июня 2026, 00:00 просмотров ![]()
Текст: Антон Зданович Фото: Антон Зданович 
Фото: Антон Зданович 
Римма Михайловна и Саша во время рабочего дня в здании Белоярского филиала Обско-угорского института. Казым, ХМАО, февраль 2026 годаФото: Антон Зданович 
Слева: Вика в одной из спален дома своих родственников в селе Казым. Справа: дневник записей выдачи аудио- и видеокассет Евы Шмидт «Любительская сеть собирателей Белоярского фольклорного архива»Фото: Антон Зданович 
Сельское поселение КазымФото: Антон Зданович 
Сотрудница Евдокия Даниловна около здания Белоярского Обско-угорского институтаФото: Антон Зданович 
Саша, сотрудница Белоярского Обско-угорского института, на сцене казымского Дома культуры после лекции в честь 35-летия со дня открытия архива Евой Шмидт. Казым, ХМАО, февраль 2026 годаФото: Антон Зданович 
Вика на стойбище своего деда среди оленей. Сейчас в стаде около ста голов, хотя раньше их было значительно большеФото: Антон Зданович 
Один из заброшенных домов в селе Казым. Из-за оттока населения и ухода старожилов многие дома здесь остаются пустымиФото: Антон Зданович 
Слева: аудиокассета второй половины девяностых годов с историями и песнями информантов Евы Шмидт и сотрудников архива. Справа: портрет информанта Евы Шмидт. Архив Белоярского Обско-угорского институтаФото: Антон Зданович 
Григорий Николаевич в доме родственников в деревне Нумто. Они попросили его присмотреть за домом на время своего отсутствия. Сам он живет с женой на стойбище в лесуФото: Антон Зданович 
Лайка у подъезда двухэтажного дома в селе Казым ночьюФото: Антон Зданович 
Ева Шмидт (справа) и ее коллеги за работойФото: Антон Зданович 
Слева: Матвей, сын оленеводов, в прихожей своего дома в селе Казым. Справа: Светлана Петровна укладывает внучку Вику на дневной сон в люльку. Стойбище находится в 20 километрах от деревни Нумто 
Коля в игровой комнате казымского интерната. Многие дети редко видят родителей, которые работают на отдаленных стойбищах. Вместе они живут только во время летних каникулФото: Антон Зданович 
Слева: портрет Евы Шмидт. Архив Белоярского Обско-угорского института. Справа: вид из окна кабинета Риммы МихайловныФото: Антон Зданович 
Лайка заглядывает в приоткрытую дверь прихожей дома в деревне НумтоФото: Антон Зданович 
с помощью жеста смахивания
влево-вправо
Фото: Антон Зданович На магнитных кассетах сотни часов записей — это голоса людей, которых уже нет в живых. Нет в живых и той, кто собирала эти голоса для потомков, пытаясь сохранить язык, фольклор и культуру хантов. Эти записи сделала венгерская исследовательница Ева Шмидт. 35 лет назад она из Будапешта переехала в ханты-мансийский город Белоярский и основала здесь фольклорный архив. Теперь он находится в получасе езды от города, в селе Казым
Казымский Дом культуры — одно из самых больших и заметных зданий наравне со школой и интернатом. А прямо напротив Дома культуры стоит небольшой одноэтажный дом, где и располагается архив.
Внутри бывает холодно. Перед началом съемок меня по-доброму предупреждали, что лучше не приходить к открытию: утром помещение еще не успевает прогреться. Сотрудницы с самого начала рабочего дня утепляются как могут — платками, валенками, греются горячим чаем и всем, что помогает выдерживать этот холод.
Римма Михайловна и Саша во время рабочего дня в здании Белоярского филиала Обско-угорского института. Казым, ХМАО, февраль 2026 годаФото: Антон Зданович Поднятие ребенка
Помещение архива разделено на две комнаты. В одной работает Римма Михайловна Потпот, начальник Белоярского филиала фольклорного центра. Как и Ева Шмидт, она окончила ЛГПИ имени А. И. Герцена в Ленинграде, изучая язык и культуру обских угров. Она кандидат филологических наук и владеет многими диалектами хантыйского языка, что позволяет ей разбираться в нюансах и особенностях местного фольклора. Римма Михайловна не только организует работу архива и курирует расшифровку материалов, но и активно занимается научными исследованиями.
Слева: Вика в одной из спален дома своих родственников в селе Казым. Справа: дневник записей выдачи аудио- и видеокассет Евы Шмидт «Любительская сеть собирателей Белоярского фольклорного архива»Фото: Антон Зданович Во второй, более просторной комнате идет расшифровка и перевод собранных аудиозаписей. Здесь работает Евдокия Даниловна Каксина, которая изучает сложные обряды, включая так называемые медвежьи песни — часть традиционного ханты-мансийского ритуала, связанного с поклонением медведю. Каксина знает множество обрядов. Например, «поднятие ребенка». В ходе церемонии в люльку с младенцем кладут металлический предмет, чтобы установить связь с прошлым, а родственники по очереди называют имена ушедших близких. Если ребенок становится легким, это знак, что душа одного из родственников воплотилась в нем. Поиск ответа порой занимает несколько дней и подтверждается сновидениями. Так хантыйские семьи поддерживают связь между поколениями.
Сельское поселение КазымФото: Антон Зданович Сотрудница Евдокия Даниловна около здания Белоярского Обско-угорского институтаФото: Антон Зданович Рядом с Евдокией Даниловной сидит Саша Тарлина — представительница молодого поколения исследователей архива. Ей 23 года. Она выросла в хантыйской семье, хорошо понимает носителей и смысл их рассказов, но пока не может свободно говорить. В освоении языка ей помогают старшие коллеги, а иногда и мама. Саша упорно изучает хантыйский язык, расшифровывает записи и постепенно осваивает диалекты. Еще она участвует в подготовке книг для школ и библиотек, чтобы истории, услышанные от информантов, доходили до детей.
Кстати, в архиве регулярно проводят диктанты на хантыйском языке. На них собираются старожилы села и под диктовку Евдокии Каксиной и Саши Тарлиной пишут тексты.
Римма Михайловна, Евдокия Даниловна и Саша, по сути, втроем занимаются сохранением и исследованием местных традиций и культуры. Они не только обрабатывают архивные записи, но и сами посещают деревни и стойбища, где еще живут люди, помнящие старую речь, обряды и предания. Таких людей, рассказывают работницы архива, к сожалению, становится все меньше.
В большой комнате есть отдельный угол, посвященный основательнице архива Еве Шмидт. Это своего рода мемориальный музей: здесь собраны материалы о ней, фотографии, документы, техника, которой она пользовалась, многое, что связано с ее работой и жизнью.
Саша, сотрудница Белоярского Обско-угорского института, на сцене казымского Дома культуры после лекции в честь 35-летия со дня открытия архива Евой Шмидт. Казым, ХМАО, февраль 2026 годаФото: Антон Зданович Девушка из Венгрии
Ева Шмидт родилась в 1948 году в Будапеште. Ее мать была лингвистом и архивистом, поэтому книги, рукописи и разговоры о языках окружали ее с детства. Сначала Ева тоже изучала лингвистику, но уже на втором курсе университета увлеклась этнографией и фольклором. Большое влияние на нее оказал венгерский исследователь Вильмош Диосеги, изучавший традиции народов Сибири.
В 1970 году Ева впервые приехала в Ханты-Мансийский округ. Для молодой ученой все было новым: извилистые реки, тайга, небольшие деревни и люди, которые хранили память о своих предках и древних сказаниях. Многие из этих историй существовали только в устной форме и грозили исчезнуть вместе со старшим поколением.
Тогда Ева начала изучать хантыйский язык. Учебники она разыскала даже в Венгрии, а позже продолжила учебу в Ленинграде и защитила диссертацию о мировоззрении хантов и медвежьих игрищах — традиционном обряде, который включает песни, танцы и сценические действия. Со временем поездки в Сибирь перестали быть для нее просто экспедициями. В итоге Ева решилась на шаг, который многим ее близким показался странным, — переехать из европейской столицы в небольшой северный город Белоярский, чтобы работать рядом с людьми, чьи истории она хотела сохранить.
Вика на стойбище своего деда среди оленей. Сейчас в стаде около ста голов, хотя раньше их было значительно большеФото: Антон Зданович «Как ездили в Венгрию», исполняет Е. В. Молданова (запись из архива Евы Шмидт)
/wp-content/uploads/2026/06/Moldanova-E.V.-Pesnya-kak-ezdili-v-Vengriyu.mp3Доченька
Практически всю весну, лето и осень Ева проводила в экспедициях по деревням и стойбищам. Она записывала сказки, песни, истории — все, что люди еще помнили и были готовы рассказать.
О первых поездках Евы до сих пор вспоминают местные жители, поражаясь ее стойкости, настойчивости и почти фанатичной преданности делу сохранения языка.
Один из заброшенных домов в селе Казым. Из-за оттока населения и ухода старожилов многие дома здесь остаются пустымиФото: Антон Зданович Мужчины, которым предстояло везти ее по воде к отдаленным деревням и стойбищам, ждали ее у реки, представляя себе серьезного и строгого ученого из Венгрии. А к ним подошла женщина в простой одежде, в кепке, с рюкзаком за плечами.
По дороге Ева восхищалась природой и расспрашивала о местных обычаях. Когда лодка проходила через Казымский Сор — место, которое считается священным, — она попросила остановиться. Ей объяснили, что здесь принято бросать в воду монету. Конечно, Ева захотела сделать то же самое, чтобы соблюсти обычай.
Слева: аудиокассета второй половины девяностых годов с историями и песнями информантов Евы Шмидт и сотрудников архива. Справа: портрет информанта Евы Шмидт. Архив Белоярского Обско-угорского институтаФото: Антон Зданович Постепенно местные жители стали воспринимать ее как своего человека. Ее имя — Ева — звучало почти так же, как слово «эвие» на хантыйском, означающее «доченька». Ханты такие совпадения редко считают случайными, поэтому многие воспринимали это как знак.
Григорий Николаевич в доме родственников в деревне Нумто. Они попросили его присмотреть за домом на время своего отсутствия. Сам он живет с женой на стойбище в лесуФото: Антон Зданович Сновидения предков
Со временем Ева все яснее понимала: если не сохранять рассказы, песни и обряды уходящего поколения, вместе с ними может исчезнуть и язык. Она замечала, что на нем с каждым годом говорят все реже, — к такому же выводу пришла и этнограф, доктор наук Надежда Васильевна Лукина. Еще в 1984 году у женщин возникла идея создать фольклорный архив. Этот замысел они впервые попытались реализовать в Москве, но безуспешно.
Лайка у подъезда двухэтажного дома в селе Казым ночьюФото: Антон Зданович Вернуться к этой идее удалось позже. В 1992 году в Белоярском официально открылся архив, где начали собирать записи хантыйского фольклора. В первые годы команда была небольшой: вместе с Евой трудились исследователи и носители языка Тимофей Молданов, Татьяна Молданова и Людмила Котова. Работали в обычной трехкомнатной квартире: в двух комнатах жили сотрудники, а третья была отведена под архив — здесь прослушивали записи, расшифровывали тексты и готовили материалы для исследований.
Ева Шмидт (справа) и ее коллеги за работойФото: Антон Зданович Параллельно продолжались командировки — в деревни Октябрьского и Березовского районов, на Ямал и удаленные стойбища. В ходе поездок сотрудники передавали аудио- и видеокассеты информантам и их родственникам, чтобы те тоже вели записи. Таким образом в создании архива участвовали не только исследователи, но и носители культуры, искренне заинтересованные в сохранении своих традиций.
Слева: Матвей, сын оленеводов, в прихожей своего дома в селе Казым. Справа: Светлана Петровна укладывает внучку Вику на дневной сон в люльку. Стойбище находится в 20 километрах от деревни Нумто За годы работы удалось собрать более 700 часов аудио- и видеозаписей: сказки, легенды, рассказы о жизни на стойбищах и длинные обрядовые тексты, включая «медвежьи песни». При этом именно Ева выстраивала работу архива: тщательно систематизировала материалы, делала копии, следила за техникой и обучала сотрудников.
Коля в игровой комнате казымского интерната. Многие дети редко видят родителей, которые работают на отдаленных стойбищах. Вместе они живут только во время летних каникулФото: Антон Зданович В 2002 году Ева Шмидт ушла из жизни, ее похоронили в Венгрии. В своем завещании она указала, что весь собранный материал должен оставаться закрытым для научной обработки и публикации в течение 20 лет после ее смерти. Возможно, она считала, что записи должны стать достоянием общественности, только когда их смогут полноценно и профессионально проанализировать, а не просто опубликовать — поспешно или фрагментарно.
Слева: портрет Евы Шмидт. Архив Белоярского Обско-угорского института. Справа: вид из окна кабинета Риммы МихайловныФото: Антон Зданович Несколько сборников фольклора было подготовлено еще при жизни Евы. Она предпочитала оставаться в тени: практически никогда не ставила свою фамилию на книгах, чтобы внимание читателя было сосредоточено на содержании и носителях культуры. Большинство новых сборников и публикаций появилось только по истечении 20 лет с момента ее смерти.
А в одноэтажном домике напротив сельского Дома культуры идет ежедневная работа по сохранению и приумножению труда Евы Шмидт. Три женщины продолжают ее дело, несмотря на холод и тяготы жизни. Если они перестанут работать, кто тогда сохранит древнюю культуру, кто перескажет людям сновидения их предков?
Лайка заглядывает в приоткрытую дверь прихожей дома в деревне НумтоФото: Антон Зданович Популярное на сайте
-
Психология
«Назвал ребенка Россией — теперь получай»
-
Паллиативная помощь
Боль по прописке
-
Хронические заболевания
Замороженная креветка делает шаг
-
Благотворительность
«Этот проект меня уничтожил»
Вика на стойбище своего деда и отца, расположенном в 20 километрах от озера Нумто
Фото: Антон Зданович 0 из 0Римма Михайловна и Саша во время рабочего дня в здании филиала Белоярского Обско-угорского института. Казым, ХМАО, февраль 2026 года
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Вика в одной из спален дома своих родственников в селе Казым
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Дневник записей выдачи аудио- и видеокассет Евы Шмидт «Любительская сеть собирателей Белоярского фольклорного архива»
Фото: Антон Зданович 0 из 0Сельское поселение Казым
Фото: Антон Зданович 0 из 0Сотрудница Евдокия Даниловна около здания Белоярского Обско-угорского института
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Дневник записей выдачи аудио- и видеокассет Евы Шмидт «Любительская сеть собирателей Белоярского фольклорного архива»
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Одна из информанток Белоярского Обско-угорского института Евгения Даниловна
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Информанты архива Белоярского Обско- угорского института
Фото: Антон Зданович 0 из 0Саша, сотрудница Белоярского филиала Обско-угорского института, на сцене казымского Дома культуры после лекции в честь 35-летия со дня открытия архива Евой Шмидт. Казым, ХМАО, февраль 2026 года
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Портрет Евы Шмидт. Архив Белоярского Обско-угорского института
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Экспонаты музейного уголка филиала Белоярского Обско-угорского института в Казыме
Фото: Антон Зданович 0 из 0Вика на стойбище своего деда среди оленей. Сейчас в стаде около ста голов, хотя раньше их было значительно больше
Фото: Антон Зданович 0 из 0Один из заброшенных домов в селе Казым. Из-за оттока населения и ухода старожилов многие дома здесь остаются пустыми
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Аудиокассета второй половины девяностых годов с историями и песнями информантов Евы Шмидт и сотрудников архива
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Портрет информанта Евы Шмидт. Архив Белоярского Обско-угорского института
Фото: Антон Зданович 0 из 0Григорий Николаевич в доме родственников в деревне Нумто. Они попросили его присмотреть за домом на время своего отсутствия. Сам он живет с женой на стойбище в лесу
Фото: Антон Зданович 0 из 0Лайка у подъезда двухэтажного дома в селе Казым ночью
Фото: Антон Зданович 0 из 0Ева Шмидт и ее коллеги за работой
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Матвей, сын оленеводов, в прихожей своего дома в селе Казым
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Светлана Петровна укладывает внучку Вику на дневной сон в люльку. Стойбище находится в 20 километрах от деревни Нумто
Фото: Антон Зданович 0 из 0Коля в игровой комнате казымского интерната. Многие дети редко видят родителей, которые работают на отдаленных стойбищах. Вместе они живут только во время летних каникул
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Портрет Евы Шмидт. Архив Белоярского Обско-угорского института
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Вид из окна кабинета Риммы Михайловны
Фото: Антон Зданович 0 из 0Лайка заглядывает в приоткрытую дверь прихожей дома в деревне Нумто
Фото: Антон Зданович 0 из 0 Спасибо, что долистали до конца!Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.
Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.
Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.
Поддержать 0 из 0 Листайте фотографиис помощью жеста смахивания
влево-вправо