Маяковский-133

Ко дню рождения 13-го апостола

Любил ли Маяковский автомобили? Наверное, да: пусть сам он водить не умел, но в 1928 году приобрел в личное пользование седан «Рено», заплатив за него немалую по советским меркам сумму. Зато мы точно знаем, что поэт любил цифру 13 и даже называл себя тринадцатым апостолом. Отчасти разделяя веру в магию цифр, к 133-летию со дня рождения Владимира Владимировича «Горький» публикует небольшое эссе исследователя авангарда Андрея Россомахина, составителя готовящейся к выходу книги «Маяковский и финансы». В этом эссе связь поэта и автомобиля прослеживается на уровне одной карикатуры, в атрибуции которой требуется помощь наших читателей.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

19 июля исполнилось 133 года со дня рождения Владимира Маяковского.

Эта совершенно не круглая дата заслуживает юбилейного статуса — хотя бы на том основании, что сам поэт неоднократно в явном и неявном виде демонстрировал особое внимание к числу 13. Невозможно переоценить сам факт того, что вариантом заглавия его первой и главной поэмы «Облако в штанах», мгновенно переформатировавшей само понятие лирики, было заглавие «Тринадцатый апостол» — эта самоаттестация присутствовала и в тексте поэмы, напомним ее хрестоматийные строки:

«Я, воспевающий машину и Англию,
может быть, просто,
в самом обыкновенном Евангелии
тринадцатый апостол…»

И тем более не случайно, что свое раннее собрание сочинений в двух томах Маяковский озаглавил не иначе как «13 лет работы» (М.: ВХУТЕМАС, 1922) — причем ради нужной ему «тринадцатиричности» он мистифицировал публику, сдвинув старт своей литературной деятельности с 1912 на 1909 год.

В нынешний год «тринадцатиричного юбилея» поэта группа исследователей ИМЛИ РАН, готовящих 20-томное «Полное собрание произведений» Маяковского, завершила работу над коллективной монографией «Маяковский и финансы: Как поэт зарабатывал и тратил деньги? (Экономика поэзии vs поэзия экономики)». Книга сдана в производство и, будем надеяться, выйдет в свет до конца текущего года. Жизнь и творчество важнейшего актора 1910–1920-х годов — Владимира Маяковского — впервые будут рассмотрены через призму экономических реалий его литературного труда и быта. На основе множества архивных материалов Маяковский будет показан как высокоэффективный участник книжного рынка, журналист, лектор, деятель театра, кино, создатель советской рекламы. Делая предметом рассмотрения не только поэзию, публицистику, переписку, газетную полемику, но также финансовые, судебные и налоговые документы, книга откроет неожиданного Маяковского — автора, чья творческая энергия была неразрывно связана с экономикой новой эпохи.

В качестве небольшого анонса этого коллективного труда мы публикуем забытую карикатуру начала 1929 года. На сегодняшний день еще не атрибутировано место публикации данной карикатуры — вырезка из некоего журнала наклеена в альбом Алексея Крученых, хранящийся в РГАЛИ. Не исключено, что это вырезка из журнала «Журналист», комплект которого пока остался недоступным для просмотра. Будем признательны нашим читателям за возможную атрибуцию источника карикатуры (сообщения можно присылать сюда).

Сюжет для карикатуриста — сенсационная новость, вынесенная в эпиграф к картинке: «Вл. Маяковский купил себе в Париже машину Рено». Покупка состоялась в ноябре 1928 года — поэт по неоднократным просьбам Лили Брик приобрел автомобиль марки Renault NN2 (GCV). Это был четырехместный седан светло-серого цвета, крыша и крылья — черного. Эта самая недорогая модель фирмы «Рено» стоила 20 тысяч франков, что в пересчете по тогдашнему курсу составило около 1600 рублей. Об этой невероятной для любого советского гражданина покупке Маяковский сам оповестил читателей в стихотворении с характерным заглавием «Ответ на будущие сплетни», напечатанном в январском номере журнала «За рулем» (1929. № 1).

В названии карикатуры художник иронично контаминирует крылатого коня Пегаса из древнегреческой мифологии (атрибут поэтического творчества) и легковой автомобиль. Огромный Маяковский изображен оседлавшим и пришпорившим маленький автомобильчик как коня. Из клаксона и выхлопной трубы вылетают стихи, то есть поэзия в буквальном смысле является топливом машины. Примечательно, что в карикатурном портрете достоверно изображена американская зимняя куртка Маяковского с меховым воротником (куплена в США в 1925 году) и его узнаваемая кепка — возможно, художник Константин Ротов ориентировался на личные впечатления или на фотопортрет поэта того же года, сделанный в ателье П. И. Шумова. Более того, весьма аутентично изображена и сама машина: вертикальные воздухозаборники, крылья над колесами и фары соответствуют именно данной модели.

Под карикатурой — цитата из стихотворения, которую карикатурист и постарался в буквальном смысле визуализировать:

«Я рифм
накосил
чуть-чуть не стог,
аж в пору
бухгалтеру сбиться.
Две тыщи шестьсот
бессоннейших строк
в руле,
в рессорах
и в спицах…»

Разделив стоимость автомобиля (1600 рублей) на 2600 «бессоннейших» строк, мы получим усредненный гонорар Маяковского за строку: 61 копейка. Впрочем, по-видимому, к стоимости автомобиля нужно прибавить стоимость многочисленных автоаксессуаров, заказанных Лилей, стоимость запчастей и транспортировки машины из Парижа. Вероятно, Маяковский имел в виду средний гонорар в размере 50 копеек за строку. Например, именно такой гонорар указан в его договоре с издательством «Заккнига» за публикацию программного стихотворения «Разговор с фининспектором о поэзии» («Горький» о ней уже писал).

Объем 2600 поэтических строк весьма большой — например, это в полтора раза больше знаменитой поэмы Маяковского «Про это» 1923 года (впрочем, без разбивки строк на «лесенку», которую поэт стал применять именно с этой поэмы, объем 2600 строк был бы эквивалентен примерно трем таким поэмам).

Советской публике, вряд ли обладавшей информацией о стоимости французского автомобиля, покупка Маяковским «Рено» (!) в Париже (!), несомненно, казалась очередным свидетельством его заоблачных доходов. Но и в самом деле, сумма 1600 рублей была весьма значительной — это примерно соответствовало годовой зарплате советского инженера, ну а рядового советского рабочего неизменные самоаттестации Маяковского как «поэта-пролетария» могли вводить в когнитивный диссонанс ввиду огромного разрыва в их доходах.

Стоит добавить, что «За рулем», двухнедельный журнал всероссийского общества «Автодор», четырьмя месяцами ранее напечатал другое стихотворение Маяковского — «Paccказ одного об одной мечте» (За рулем. 1928. № 6. Сентябрь. С. 22–23), рекламирующее билеты первой лотереи «Автодора» и предвосхищающее будущую покупку автомобиля:

«Мне
с лошадями
трудно тягаться.
Животное
(четыре ноги у которого)!
Однако я хитрый,
купил облигации:
будет —
жду —
лотерея Автодорова.
Многие отказываются,
говорят:
„Эти лотереи
оскомину набили“.
А я купил
и очень рад,
и размечтался
об автомобиле…»

Лотерейный билет стоил 50 копеек; главным призом был автомобиль с запасом топлива на два года.

Осталось добавить, что Константин Ротов (1902–1959) — блестящий художник-карикатурист и иллюстратор, сотрудничавший с самыми разными журналами и газетами, но главной площадкой для него был «Крокодил». В 1925, 1928 и 1929 годах художник проиллюстрировал три стихотворения Маяковского: «Ялта — Новороссийск» (в журнале «Прожектор»), «Дядя Эмэспэо» (в «Комсомольской правде») и «Итоги» (в журнале «Трезвость и культура»).