«Первый отдел» и Parubets Analytics идентифицировали 555 украинцев, обвиняемых в госизмене и шпионаже

С начала полномасштабного вторжения тысячи граждан Украины — как военных, так и гражданских — стали фигурантами уголовных дел в России и на оккупированных территориях. Защита собственной страны, служба в ВСУ, волонтерство или обычное взаимодействие с украинскими госорганами силовики массово трактуют как «шпионаж» и «госизмену».

Из-за тотальной секретности процессов реальный масштаб этих репрессий долго оставался неизвестным. Однако на основе судебных реестров, официальных данных, сообщений в медиа — по методологии Parubets Analytics — удалось идентифицировать 555 граждан Украины, обвиняемых по преступлениям против государственной безопасности. Фактическое число фигурантов еще выше: многие дела полностью скрыты, а судебные карточки публикуются без персональных данных.

«Первый отдел» публикует исследование о том, как устроена эта система преследования: за что судят украинцев, какие сроки им назначают и где удерживают сотни гражданских лиц и военных, оказавшихся в российской пенитенциарной системе.

Как мы считали

В выборку включены граждане Украины, которые подверглись уголовному преследованию в 2022 году или позже. Также мы учитывали всех украинцев, которые получили приговоры с 2022 года — даже если силовики открыли дело еще до полномасштабного вторжения. Все данные приведены по состоянию на 8 августа 2026 года. Сбор и проверку информации мы провели по методологии Parubets Analytics.

Мы опирались исключительно на открытые источники: судебные реестры, релизы силовиков, публикации СМИ, сообщения адвокатов и родственников, а также результаты OSINT-расследований. Отдельно отметим материалы проектов «Если б не было войны» (ЕНБВ) и «Поддержка политзаключённых. Мемориал», без которых это исследование было бы неполным.

Как всегда, оговоримся, что реальный масштаб репрессий заведомо выше наших цифр из-за того, что силовики и суды скрывают информацию. Часто о судьбе человека удается узнать только после приговора или апелляции. Поэтому исследование включает только верифицированные случаи, а не весь объем уголовных дел.

Дату и место задержания мы фиксировали в момент, когда человека впервые фактически захватили российские военные или силовики. Опираться на даты из официальных протоколов нельзя: бывает, что людей неделями удерживают в полной изоляции или под видом административных арестов, а официальное дело о госизмене оформляют со значительной задержкой.

Для расчета времени, которое люди провели в изоляторах, мы берем только случаи с точными датами задержания и приговора. Пожизненные сроки мы анализировали отдельно — они не входят в расчет средних и медианных показателей.

Мы описывали фабулу дел только когда могли восстановить конкретные действия, которые силовики вменяют человеку. Если из документов известна только статья Уголовного кодекса, мы считали фабулу неизвестной.

Возраст фигуранта всегда считался на момент его фактического лишения свободы.

В украинский реестр пропавших без вести данные вносят по заявлению близких. Если человека там нет, это не значит, что российские службы его не похищали.

Данные по колониям и СИЗО показывают картину на момент сбора информации. Если точного адреса нет, это означает лишь то, что человека полностью изолировали или везут по этапу.

Если по конкретному человеку не хватало точных сведений, мы исключали этот случай из отдельных расчетов. Из-за этого количество наблюдений в разных разделах отличается от общей цифры в 555 человек.

Главное в цифрах

• Установлены личности 555 граждан Украины, обвиняемых в государственной измене, шпионаже или смежных преступлениях, 534 из них лишены свободы прямо сейчас.
• Фактическое число фигурантов существенно выше: по нашей оценке, имена около 30% обвиняемых по-прежнему не раскрыты.
• Украинцы составляют почти 38% всех известных фигурантов дел о госизмене и шпионаже.
• 402 человека — 72,4% — уже осуждены российскими судами, из них более 60% — судами на оккупированной территории.
• 249 украинцев продолжают числиться в реестре пропавших без вести.
• 150 украинцев находятся в перечне Росфинмониторинга.
• Не менее 11 человек были обменяны или освобождены: семь после приговора, двое до приговора и двое без предъявления обвинений.
• Как минимум пять фигурантов погибли в ходе уголовного преследования или после вынесения приговора.
• 54,5% установленных фабул обвинения — сбор и передача сведений Украине.
• 25,6% установленных фигурантов — женщины.
• 533 из 555 фигурантов — гражданские лица; лишь 22 являлись действующими или бывшими военнослужащими.
• Медианный период между заключением под стражу и приговором составляет около 17 месяцев.
• Медианный срок наказания составил 14 лет лишения свободы, семь человек приговорены к пожизненному лишению свободы.

Осужденные и обвиняемые

По состоянию на 8 августа 2026 года российские суды вынесли приговоры 402 из 555 идентифицированных украинцев. Из них 398 человек получили реальные сроки очно, а еще четверых осудили заочно.

Столь высокая доля завершенных процессов связана с особенностями сбора данных, а не со спадом репрессий. Силовики и суды скрывают информацию: имена обвиняемых чаще всего становятся известны с большой задержкой — уже после приговора или апелляции. Из-за этого в выборку попадают преимущественно те, чьи процессы уже завершились.

При этом наличие приговора не означает, что человек остается в колонии. Как минимум семерых осужденных украинцев позже обменяли. Еще двое фигурантов умерли в заключении уже после того, как решение суда вступило в силу.

Остальные 146 человек на момент завершения исследования находились под следствием или судом (одного из них арестовали заочно). По большинству этих дел следствие уже закончилось — материалы на 59 человек переданы в суды.

Как минимум трое обвиняемых погибли во время следствия и судебных разбирательств. Еще двоих украинцев обменяли до приговора, а двоих освободили без предъявления обвинений.

Суть обвинений

Выяснить, в чем именно обвиняют фигурантов, удается далеко не всегда. Судебные акты по делам о госизмене и шпионаже засекречены. Силовики и суды дают лишь скупые пресс-релизы без деталей. Восстанавливать фабулы приходится по косвенным источникам: публикациям в СМИ, документам по смежным делам, сообщениям родственников, адвокатов, правозащитников и результатам OSINT-расследований.

Суть обвинений удалось установить для 323 из 555 человек — это 58,2%. По остальным 232 фигурантам известны только номера статей или формальные процессуальные данные вроде формулировки «задержан за шпионаж в пользу Украины».

Больше половины изученных дел — 176 из 323, или 54,5% — связаны с обвинениями в шпионаже и сборе информации. Фигурантам вменяют передачу сведений о российских войсках, военной технике и инфраструктуре.

Остальные обвинения распределились следующим образом:

• 37 человек (11,5%) обвиняют в подготовке или совершении терактов, покушений и убийств;
• 34 человека (10,5%) — в финансовой помощи Украине, включая денежные переводы;
• 15 человек (4,6%) — в диверсиях на транспорте и объектах инфраструктуры;
• 15 человек (4,6%) — в службе, участии или попытке вступить в ВСУ и другие украинские формирования.

Еще 21 человеку (6,5%) вменяют сразу несколько преступлений — например, сбор данных объединяют с подготовкой теракта. Это показывает, что следствие нередко формирует многоэпизодные дела, добавляя новые статьи к основному обвинению.

Статьи обвинения

Чаще всего украинцев привлекают по статье 275 Уголовного кодекса Российской Федерации («Государственная измена»). По состоянию на 8 августа 2026 года по ней преследуют как минимум 325 человек — это 58,6% от всех фигурантов.

Обвиняемым по этой статье может быть только гражданин России. На оккупированных территориях идет принудительная паспортизация: без российского паспорта люди лишаются доступа к медицине, пенсиям, социальным выплатам и работе. Поэтому получение документа часто становится единственным способом выжить в оккупации. Таким образом, львиная доля дел о госизмене держится на навязанном гражданстве.

Вторую по распространенности группу — 199 человек, или 36% — привлекают по статье 276 УК РФ («Шпионаж»). Законодательство применяет ее исключительно к иностранцам и лицам без гражданства, то есть в контексте нашего исследования — к украинцам без российского паспорта.

Еще 18 человек проходят по статье 275.1 («Сотрудничество на конфиденциальной основе с иностранным государством»). Изначально она распространялась только на россиян, но в конце 2024 года ее действие расширили на иностранцев. Впрочем, силовики применяют ее редко, предпочитая квалифицировать аналогичные действия по более тяжкой статье о госизмене.

Восемь человек обвиняют по статье 276.1, введенной в конце 2024 года для иностранных граждан. Практика ее применения пока остается единичной — следственные органы продолжают вменять привычные статьи о шпионаже и госизмене.

География задержаний

Исследование фиксирует место фактического лишения свободы — в момент, когда человека впервые захватили российские военные, силовики или представители оккупационных администраций. Это место часто не совпадает с точкой официального процессуального задержания.

Особенно ярко это проявляется на оккупированных территориях: человека могли долго удерживать в одном регионе, а затем вывезти в другой или на территорию России, где уголовное дело оформлялось уже официально. Как минимум в 29 случаях людей сначала фактически лишали свободы в Украине, а процессуальный арест оформляли уже в России.

Географию первого задержания удалось восстановить для всех 555 фигурантов:

• 454 человека (81,8%) были впервые задержаны на территории Украины;
• 100 человек (18%) — в международно признанных границах России;
• один человек (0,2%) — в Казахстане.

Задержания в России не всегда означают вывоз с оккупированных территорий. Часть украинцев постоянно жила в РФ до 2022 года: имела там семьи, работу, вид на жительство или второй паспорт.

Вот статистика задержаний в украинских регионах:

• Крым и Севастополь — 112 случаев;
• Запорожская область — 102;
• Донецкая область — 87;
• Херсонская область — 77;
• Луганская область — 70;
• Харьковская область — 6.

В самой России 100 задержаний распределились по 29 регионам. Чаще всего украинцев задерживали в Краснодарском крае (16 человек), Москве (12), Белгородской и Московской областях (по девять), а также в Ростовской (шесть) и Свердловской (пять) областях.

Абсолютное большинство задержаний — более 80% — приходится именно на оккупированные территории Украины.

Динамика задержаний

Напомним, в анализе времени задержания мы используем тот же принцип, что и в географии: фиксируется дата фактического лишения свободы человека, а не момент официального оформления уголовного дела.

Разница между этими датами принципиальна. Месяцы, а иногда и годы до официального ареста люди проводят без статуса, связей с внешним миром и адвокатов. Силовики также системно используют «карусельные» административные аресты, чтобы удерживать человека под стражей до момента, пока не будет сфабриковано дело о госизмене или шпионаже. Если отталкиваться от дат из официальных протоколов, момент лишения свободы смещается на месяцы и годы.

Дату фактического задержания удалось установить для 514 фигурантов — это 93% выборки. В 390 случаях известна точная дата, в 124 — с точностью до месяца. По 41 человеку данных нет.

Хронология известных задержаний:

• 2023 год — 165 человек;
• 2024 год — 145 человек;
• 2025 год — 87 человек;
• 2022 год — 73 человека;
• 2026 год (неполные восемь месяцев) — 15 человек.

Отдельная группа — 29 украинцев, которых фактически лишили свободы еще до полномасштабного вторжения, с 2016 по 2021 год: один человек — в 2016 году, пять — в 2017-м, четыре — в 2018-м, 11 — в 2019-м и по четыре — в 2020 и 2021 годах. Все они попали в исследование, поскольку приговоры по их делам вынесли уже после 24 февраля 2022 года.

Снижение числа известных задержаний в 2025–2026 годах не означает спада репрессий. Из-за секретности информация о задержанном чаще всего проникает наружу только после передачи дела в суд или вынесения приговора, то есть спустя год и более. По мере завершения следственных действий данные за эти годы будут неизбежно расти.

Динамика вынесения приговоров

Конвейер обвинительных приговоров по делам о госизмене и шпионаже заработал на полную мощность в 2024 году. Если за 2022 и 2023 годы суммарно известно о 40 приговорах (девять и 31 соответственно), то в 2024 году их число выросло более чем в три с половиной раза — до 144. В 2025 году эта динамика сохранилась: суды вынесли еще 149 известных решений.

За неполный 2026 год удалось подтвердить уже 67 обвинительных приговоров. Данные о дате вынесения решения есть по 400 из 402 осужденных. Реальное число приговоров выше — из-за закрытых процессов и сокрытия персональных данных судами.

От задержания до приговора

Для оценки реальной длительности преследования сопоставлялись точные даты первого фактического захвата и вынесения приговора. Расчет проведен по 274 осужденным, для которых известны обе точные даты.

Медианный срок от момента фактического задержания до приговора составляет 507 дней — около 16,7 месяцев.

Как распределилось время ожидания приговора:

• менее 6 месяцев — 30 человек (10,9%);
• от 6 месяцев до 1 года — 61 человек (22,3%);
• от 1 года до 1,5 лет — 64 человека (23,4%);
• от 1,5 до 2 лет — 58 человек (21,2%);
• более 2 лет — 61 человек (22,3%).

Таким образом, для двух третей фигурантов (66,8%) путь от похищения или неформального ареста до приговора занимает больше года, а для 43,4% — полтора года и дольше.

Этот временной лаг в 16,7 месяца объясняет разрыв между пиками задержаний и приговоров. Массовые захваты 2023 года (165 человек) превратились в волну приговоров 2024 года (144 приговора), а задержания 2024 года (145 человек) дали пик приговоров в 2025 году (149 приговоров).

Где судят граждан Украины

Мы установили суды первой инстанции по делам 401 человека. Лишь по одному фигуранту этой информации найти не удалось.

Большинство приговоров — 241 случай, или 60,1% — вынесли оккупационные суды. Речь идет о Верховных Судах самопровозглашенных ДНР и ЛНР, Верховном Суде Крыма, Севастопольском городском, а также Херсонском и Запорожском областных судах.

Больше всего приговоров — 65 — на счету Южного окружного военного суда в Ростове-на-Дону. Это объясняется тем, что украинцам часто наряду со шпионажем и госизменой вменяют террористические статьи, подсудные именно военным судам.

Далее по загруженности идут оккупационные суды:

• Верховный Суд ЛНР — 59 приговоров;
• Херсонский областной суд — 47 приговоров;
• Запорожский областной суд — 45 приговоров;
• Верховный Суд ДНР — 35 приговоров;
• Верховный Суд Республики Крым — 35 приговоров;
• Ростовский областной суд — 20 приговоров.

Пять из шести самых загруженных судов расположены на оккупированных территориях Украины.

Сроки наказания

Дела о госизмене и шпионаже отличает крайняя жестокость приговоров. Сроки наказания известны для 382 человек — это 95% осужденных.

Семь фигурантов приговорены к пожизненному лишению свободы. Остальным 375 человекам назначены сроки заключения от 5 лет лишения свободы до 27 лет и 9 месяцев.

Медианный срок — 14 лет колонии. Средний срок — 14 лет и 3 месяца.

Тяжесть наказания напрямую зависит от инкриминируемой статьи.

Госизмена: из 205 фигурантов с известными сроками четверо получили пожизненное. Для остальных 201 человека медианный срок составил 15 лет, а средний — 15,2 года.

Шпионаж: из 153 человек трое осуждены пожизненно. Для 150 человек с конкретными сроками медиана составила 12 лет, а средний срок — 13,5 года.

По новым статьям Уголовного кодекса выборка пока небольшая: по статье о «конфиденциальном сотрудничестве» с иностранным государством известны сроки 16 человек. За счет нескольких обвинений медианный срок по этой статье составил 12 лет, хотя верхний предел — восемь лет. По статье о содействии противнику известно всего четыре приговора. Еще четыре человека, которым одновременно вменили и госизмену, и шпионаж, получили в среднем по 12,3 года (медиана — 11 лет; парадоксально, но это ниже низшего предела).

Самый заметный скачок в сроках дает добавление к обвинению статей о терактах или диверсиях:

• Без террористических и диверсионных статей (292 человека): один пожизненный срок, у остальных медиана — 13 лет (средний — 13,2 года).
• С добавлением статей о терактах и диверсиях (90 человек): шесть пожизненных сроков, у остальных медиана — 18 лет (средний — 18 лет).

Сроки напрямую зависят от составов преступлений. Острее всего это видно на делах о шпионаже: медиана вырастает с 12 лет по чистой статье 276 до 20 лет, если к ней добавляют диверсию или теракт.

Реестр Росфинмониторинга

Как минимум 152 фигуранта исследования — 27% — были внесены в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга. К 8 августа 2026 года в нем оставались 150 человек (двоих исключили после переквалификации обвинения). Попадание в этот список означает блокировку всех банковских счетов и карт и поражение во многих правах.

Абсолютное большинство — 145 из 152 человек, или 95,4% — внесли именно в террористическую часть реестра, и лишь семерых — в экстремистскую.

Сами по себе статьи о госизмене или шпионаже не являются основанием для включения в список Росфинмониторинга. Попадание туда более четверти фигурантов доказывает, что силовики массово дополняют обвинения статьями о диверсиях (статья 281 УК РФ) и терактах (статьи 205–205.2 УК РФ).

Впрочем, в базе есть неувязки:

• Как минимум 9 человек не попали в реестр, хотя среди предъявленных им обвинений официально фигурируют статьи о терактах или диверсиях.
• Как минимум 9 человек внесены в реестр, но в доступных материалах их дел нет ни одной террористической или диверсионной статьи.

Массовое внесение украинцев в список Росфинмониторинга началось не с первого года войны. В 2022 году в реестр попали лишь четыре фигуранта исследования, в 2023-м — уже 19, в 2024-м — 56 человек, а в 2025-м — 51. За неполные восемь месяцев 2026 года — еще 21 человек. Таким образом, 70,4% всех внесений пришлись на период с 2024 по 2025 год.

Пропавшие без вести

По состоянию на 8 августа 2026 года 249 из 555 фигурантов исследования продолжали числиться в украинском Едином реестре лиц, пропавших без вести при особых обстоятельствах. Еще 17 человек находились в нем ранее, но позже были исключены. В общей сложности 266 человек — 47,9%, или почти половина всех идентифицированных обвиняемых — официально проходили по украинским базам как пропавшие без вести.

Поскольку данные в реестр вносятся только по заявлению родственников или сослуживцев, отсутствие человека в базе не означает, что он не пропал. Близкие гражданских лиц на оккупированных территориях часто не имеют связи с подконтрольной Украине территорией или опасаются репрессий со стороны российских властей.

Из 17 человек, снятых с учета в реестре, семерых освободили в рамках обменов, а гибель еще одного официально подтвердилась. Причины исключения остальных девяти человек установить не удалось: по имеющимся данным, все они продолжают находиться в российских колониях и СИЗО.

Подавляющее большинство исчезновений — 248 из 266 случаев, или 93,2% — произошло после начала полномасштабного вторжения. Пик пришелся на 2023 год (75 случаев), за ним идут 2022-й (64), 2024-й (60) и 2025 год (43). За неполные восемь месяцев 2026 года зафиксировано шесть новых случаев.

Места исчезновения

Абсолютное большинство исчезновений — 239 из 266, или 89,8% — произошло на территориях, попавших под российскую оккупацию: в Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областях, а также в Крыму.

Чаще всего последними известными точками нахождения фигурантов становились Мелитополь, Новая Каховка, Херсон, Донецк, Бердянск, Энергодар, Токмак, Олешки и Скадовск — города, превращенные в центры оккупационных администраций и жесткого административного контроля.

Лишь в единичных случаях люди пропадали на территории самой России: в Москве, Ростове-на-Дону, Краснодаре, Сочи, Тюмени и Екатеринбурге. В этих эпизодах речь идет о лицах, вывезенных из Украины, либо о тех, кто жил в РФ на момент утраты связи.

Демографический портрет

Почти три четверти выявленных фигурантов — мужчины: 413 человек, или 74,4%. Вместе с тем доля женщин остается высокой и составляет 25,6% — 142 человека.

Среди других иностранцев и граждан РФ доля женщин среди фигурантов аналогичных дел за 2022–2026 годы значительно ниже — лишь 9,2% (85 человек из 917).

Возраст фигурантов рассчитывался на момент их первого фактического задержания. Точную дату рождения удалось установить для 549 человек.

• Медианный возраст на момент задержания составил 40 лет (средний — 40,3 года);
• Самому молодому фигуранту на момент фактического ареста было 17 лет, самому старшему — 74 года.

Основное ядро обвиняемых — люди от 35 до 54 лет (204 человека, или 48,1%). Почти 22% (91 человек) были задержаны в возрасте от 25 до 34 лет.

Репрессии затрагивают все возрастные группы:

• Младше 25 лет — 60 человек (14,2%), из них четверо были несовершеннолетними на момент задержания.
• Старше 55 лет — 69 человек (16,3%), включая 13 человек в возрасте от 65 лет и старше.

Женщины в выборке оказались в среднем старше мужчин: их медианный возраст на момент задержания составил 44 года против 39 лет у мужчин.

Главная черта этой категории дел — их направленность против гражданского населения. Из 555 установленных фигурантов лишь 22 человека являлись действующими или бывшими военнослужащими. Остальные 533 человека — гражданские лица.

Места лишения свободы

К 8 августа 2026 года 534 из 555 фигурантов исследования оставались в местах лишения свободы. Актуальное место содержания удалось подтвердить для 360 человек (67,4%). Где находятся остальные 174 человека (32,6%) — неизвестно.

Поиск заключенных — одна из самых сложных задач правозащитников. Российские госорганы не публикуют списков содержащихся в СИЗО и колониях, а пресс-службы судов и силовиков скрывают эту информацию. Слепым пятном остается этап: при переводе человека из СИЗО в колонию связь с ним часто прерывается на недели и месяцы. В этот период даже родственники и адвокаты не знают, где он находится.

Устанавливать местонахождение людей удается преимущественно благодаря адвокатам, родственникам, а также правозащитным проектам и волонтерам, организующим переписку с политзаключенными, так как для отправки письма требуется точный адрес учреждения. Отсутствие сведений о месте содержания не означает освобождения фигуранта — просто силовики скрывают эту информацию, а мы пока не смогли ее обнаружить.

География установленных мест лишения свободы показывает масштабную практику вывоза украинцев с оккупированных территорий глубоко в тыл России.

Из 360 человек с известным адресом содержания:

• 236 человек (65,6%) находятся в учреждениях на территории Российской Федерации;
• 124 человека (34,4%) удерживаются в СИЗО и колониях на оккупированных территориях Украины.

География заключения охватывает десятки российских регионов — от приграничных областей до Сибири, Дальнего Востока и Крайнего Севера.

Главными узлами системы изоляции украинцев стали:

• Ростовская область — 65 человек;
• Москва — 27 человек;
• Саратовская область — 25 человек.

Этапирование за тысячи километров от дома фактически оторвет заключенных от семей и защитников, существенно затрудняя связь с осужденными, помощь им, работу адвокатов и контроль за состоянием здоровья удерживаемых граждан Украины.