Оригинал материала
Шведская лавка # 4
Сергей Курехин . Немой свидетель / Сост. и публикация Анастасии Курехиной. - СПб.: Фонд русской поэзии, Гуманитарная Академия, Благотворительный Фонд Сергея Курехина, 2000. - 125 с.; тираж 1500 экз.; ISBN 5-89108-051-6.
Новелла "Путешествие по России". Литературный сценарий "Порок и святость" (совместно с Сергеем Дебижевым). Либретто драматической оперы " Пять дней из жизни барона Врангеля ". Заявка на телепрограмму "Немой свидетель". "Интервью с самим собой" и интервью Михаила Болотовского с Курехиным. Для тех, кто до сих пор помнит о том, что Ленин был гриб, и до сих пор умиляется этому обстоятельству.
Точное - вплоть до обложки - воспроизведение одноименного сборника 1997 года (СПб.: альманах "Петрополь", Благотворительный Фонд Сергея Курехина).
Цитата: - Хочу пороков, - захлопала в ладоши Джейн. - Хочу пороков и извращений.
- Хорошо, - медленно проговорил Авгий Филиппович. Девушки устремились за ним. Они подошли к небольшой аккуратненькой избушке.
- Здесь раньше был ужасный притон, - проговорил Авгий Филиппович. - Мы его разогнали. Но корни остались. Сейчас я вам их покажу. - Протиснувшись в комнату, девушки с любопытством заглянули вовнутрь (? - РЖ ) . Посреди комнаты на огромной кровати сидели два старичка лет по 90. Один, шамкая, вязал что-то на спицах, другой с трудом жевал морковку.
- Это - гомосексуалисты, - прошептал староста. - Они живут вместе как муж и жена уже 40 лет.
На стенах висели: портрет Шварценеггера с обнаженным торсом, Оскар Уайльд с цветком в петлице, боксер-негр на ринге, Аполлон, играющий на флейте, и пара фотографий садомазохистского вида.
Лариса Шульман. Чего уж там...: Повести и рассказы. - М.: Новое литературное обозрение, 2000 (художественная серия). - 364 с.; тираж 2000 экз.; ISBN 5-86793-095-5.
Будто назло собственной фамилии, Лариса родом из села Ненокса Архангельской области. Окончила московский Литинститут - как критик. Публиковала свою филологически нарядную и до жестокости безыллюзорную прозу в периодике. Первая книга Шульман называлась "Остров"; это - вторая.
В книгу вошли: стилизаторский цикл "Блаженные картинки ХХ века - бредовые картинки ХХ века"; шесть "Северных рассказов"; цикл новелл "Прозрачные миры"; эссеистическая повесть в миниатюрах " Из жизни дворников ".
А.В.Амфитеатров . Собрание сочинений: В 10 т. Т. 1. Романы / Сост., вст. ст., примеч. Т.Ф.Прокопова. - М.: Интелвак, 2000. - 848 с.; тираж 3000 экз.; ISBN 5-93264-020-0.
Десятитомник одиознейшего из бульварных Бегемотов эпохи русского декаданса ползет на нас, будто язык пряно и дурно пахнущей лавы. Короткое, как восторженный выдох, предисловие Тимофея Прокопова называется "Какая самопожертвенная жизнь!". Издательская аннотация сообщает, что "Амфитеатров... явно вместе со своим другом М.Горьким симп о тизировал социал-демократии" .
В первый том включены ранние романы "Княжна" (1896), "Жар-цвет" (1895), "Отравленная совесть" (1890). Именно в таком - обратно-хронологическом - порядке.
Цитата: Костер Лалы был разведен на широком плоском камне, возвышенном над белым прибоем, который клокотал, меняя свой цвет соответственно цвету пламени, высоко извивавшегося острым и белым языком. Лала стояла на берегу совершенно нагая, если не считать ожерелий, браслетов, талисманов, обильно навешанных на тучную грудь - граф узнал в них гри-гри и ю-ю Антильских островов - и Цмока, перевивавшегося с плеча на плечо вокруг ее шеи свободным пестрым кольцом, с блестящею головкою под вспышками костра, будто золотым топазом в огромном перстне.
А.В.Амфитеатров. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 2. Повесть. Романы / Сост., вст. ст., примеч. Т.Ф.Прокопова. - М.: Интелвак, 2000. - 752 с.; тираж 3000 экз.; ISBN 5-93264-021-9.
Повесть "В стране любви" (1893-1895), романы "Марья Лусьева" (1903) и "Марья Лусьева за границей" (1910).
Цитата: Притом... знаете, когда нашу сестру хвалят, что она скромная, стыдливая и т.п., это звучит двусмысленно до глупости. Черт ли в скромности и стыдливости, если самая профессия бесстыдна? Ну, а вот к Нюте, в виде исключения, эти аттестации удивительно как шли. Было в ее простоте что-то этакое... неистребимо, вечно целомудренное. Я, например, уверена, что она в жизнь свою не произнесла ни одного похабного слова. А когда вокруг нее начинались похабные разговоры, она, улучив удобную минутку, тихо незаметно вставала и уходила, с какими бы важными и выгодными гостями ни была.
Федор Степун (Н.Лугин). Из писем прапорщика-артиллериста / Послесл. С.М.Половинкина. - Томск: Водолей, 2000. - 192 с.; тираж 450 экз.; ISBN 5-7137-0134-4.
Фронтовая корреспонденция 1914-1916 годов. Самая близкая и, пожалуй, единственно верная аналогия - "В стальных грозах" Эрнста Юнгера . Судьбы Степуна и Юнгера продолжали резонировать и в дальнейшем - то контрапунктом, то в унисон. Разве лишь жил автор "Трагедии мистического сознания" (1911-1912) и "Мистического мировоззрения" (1964) не так долго, как загадочный немецкий философ и писатель.
Текст воспроизведен по изданию 1918 года (М.: Задруга). Существует также пражское издание (1926).
Цитата: Мне думается, что Германия уже прошла через зенит своего духовного развития. В ней все больше и больше гаснет пророческий дар откровения и все больше и больше оттачивается во всех областях культуры острие критической совести. Это, быть может, яснее всего видно на примере современной немецкой философии, которая из системы постижений все определеннее перерождается в систематизацию непостижимостей.
Б.Ф.Егоров. Аполлон Григорьев. - М.: Молодая гвардия, 2000 (серия "Жизнь замечательных людей"). - 219 с.; тираж 5000 экз.; ISBN 5-235-02323-4.
Размеренное, простодушно-прозрачное повествование об одной из самых нервических и мутных фигур российской словесности XIX века. В прошлом году Б.Ф.Егоров выпустил книгу о Юрии Лотмане - тоже безмятежную до наивности. Вот и славненько. А то взяли, понимаете, моду критиками да литведами детей пугать.
Цитата: Гостиница "Красный орел" помещалась на небольшой улице Курштрассе в самом центре Берлина, близ главной улицы Унтер ден Линден с университетом, театрами, королевской картинной галереей и т.д. Это были слабые, но отдушины для театрала и человека искусства. А чтобы не изнывать от одиночества, Григорьев завел мимолетный роман с "фрейлин Линхен"... Облик и характер фрейлин с великолепным юмором описаны в его очерке "Беседы с Иваном Ивановичем о современной словесности и многих других вызывающих на размышления предметах" (1860), где под Иваном Ивановичем подразумевался сам автор: "Fraulein Linchen... как истая немка привязывалась не к одним прусским талерам, а ко многим качествам Ивана Ивановича, соединяя с полезным приятное... она изливала свою душу в ласкательных прозвищах, как то: "meine schone Puppe" и других, расточаемых ею даже на отдельные части особы Ивана Ивановича вроде руки, носа и проч."
А.Ф.Лосев . Владимир Соловьев и его время / Предисл. А.А.Тахо-Годи. - М.: Молодая гвардия, 2000 (серия "Жизнь замечательных людей", вып. 782). - 613[11] с., ил.; тираж 5000 экз.; ISBN 5-235-02350-1.
Впервые без купюр вышла книга Алексея Лосева (1893-1988) о Владимире Соловьеве (1853-1900). В предисловии упоминается об издании 1983 года - тоненькой книжечке, подпольно продававшейся за безумную цену. Однако, по личным воспоминаниям сотрудников РЖ, в восьмидесятых эту книжечку рекомендовали студентам философского и филологического факультетов МГУ в качестве обязательного чтения, и она была вполне доступна в читальном зале университетской библиотеки. Как бы то ни было, новое издание, дополненное, снабженное комментариями и приложением, подоспело как раз к 100-летию со дня смерти Вл.Соловьева.
Три цитаты: Издательство "Мысль"... предлагает Алексею Федоровичу издать небольшую книжечку "Вл.Соловьев" в серии "Мыслители прошлого"...
Книжка в глазах Комитета по печати (туда уже поступил донос) настолько вредна, прославляя махрового идеалиста, мистика, богослова, что ее следует немедленно уничтожить...
Только благодаря хлопотам в верхах и сочувствию ряда лиц... книгу не уничтожают. Если раньше ссылали авторов, то теперь ссылают маленькую вредную книжечку о Вл.Соловьеве... Но любознательный читатель уже знает о выходе книжки. Ее покупают из-под полы в Москве и Ленинграде за безумную тогда цену в сто рублей, ее скупают в глухих углах. Поклонники Лосева везут ему в подарок эту ссыльную книжечку, и он одаривает ею своих друзей ( А.А.Тахо-Годи . Из предисловия).
Противопоставление себя Вл.Соловьеву как основа самоидентификации роднит Лосева с Розановым. Еще предстоит разобраться с тем, что же побудило Лосева взяться за книгу о великом философе...
Тексты Лосева вообще не предназначены для чтения или анализа. Он не несет ответственности за написанное в глазах образованной публики, не желающей замечать смысла слов, составленных человеком, которого интеллигенция назначила культовой фигурой ( Дмитрий Шушарин. Две реформации. - М.: 2000 ).
Если мы зададим себе вопрос, в чем заключается основной социально-исторический и социально-религиозный пафос Вл.Соловьева в его взглядах на еврейский и польский народы, то он, несомненно, заключается в каком-то труднопредставивом для нас утопизме, выросшем на почве еврейских, польских и русских симпатий. Одержимый своей постоянной идеей всеединства, Вл. Соловьев во что бы то ни стало хотел (наверное, " не хотел"? - РЖ ) формулировать даже самую картину конкретно-исторического всеединства. Философская теория требовала обязательного соединения идеи и материи, что означало собою в общественно-политическом смысле также и теорию соединения светской и духовной власти. При этом оказалось, что светская власть, долженствующая восторжествовать во вселенской церкви будущего, - это власть русского царя... Но патетические восторги Вл.Соловьева идут дальше. Духовная власть для него - это римский папа... И наконец, удивительнее всего в эту вселенскую теократию входит также иудаизм. Здесь, однако, наше удивление укрепляется тем, что выдвижение евреев на первое место в этой всемирной теократии, куда войдут русский царь и римский папа, противоречит самому же учению Вл.Соловьева о материализме еврейского народа в связи с неприятием у него христианства ( А.Ф.Лосев ).
Александр Панченко . О русской истории и культуре / Сост. А.М.Панченко; предисл. Н.Скатова . - СПб.: Азбука, 2000 (серия Academia). - 464 с.; тираж 6000 экз.; ISBN 5-267-00274-7.
Сборник работ о религиозных аспектах русской культуры от Андрея Первозванного до Александра Пушкина. Ранее все статьи публиковались либо в специальной периодике, либо в качестве предисловий к малотиражным изданиям.
Цитата: От суриковской Морозовой веет духом фанатизма. Но считать ее фанатичкой неверно. Древнерусский человек в отличие от человека просветительской культуры жил и мыслил в рамках религиозного сознания. Он "окормлялся" верой как насущным хлебом. В Древней Руси было сколько угодно еретиков и вероотступников, но не было атеистов, а значит, и фанатизм выглядел иначе. Боярыня Морозова - это характер сильный, но не фанатичный, без тени угрюмства, и недаром Аввакум писал о ней как о "жене веселообразной и любовной" (любезной)... Ей вовсе не чужды были человеческие страсти и слабости.
Нина Гончарова. " Фаты либелей " Анны Ахматовой. - М.; СПб.: Летний сад, Российская государственная библиотека, 2000. - 680 с., ил.; тираж 1000 экз.; ISBN 5-89740-029-6 (Летний сад), ISBN 5-7510-0205-9 (РГБ).
Подробнейшая текстологически-эдиционная история стихотворных книг Ахматовой. Именно книг как целостных организмов, с течением времени претерпевавших и естественную эволюцию, и насильственные вмешательства извне. Перелопачены кипы архивных материалов, всякая строка рассмотрена под микроскопом с лица и с изнанки. Сухие перечни вариантов проложены разбитой на три подачи концептуальной статьей "Анна Ахматова. Эскиз портрета на фоне античности": доказывается, что Анна Андреевна выстраивала свою итоговую книгу по Аристотелевым катартическим лекалам, в строгом соответствии с платоновским учением об Ананке и сюжетом мифа об Антигоне.
Нина Георгиевна Гончарова - составитель и комментатор тома: Анна Ахматова. Стихотворения. Поэмы. Проза. - М.: Рипол классик, 1998 (серия "Бессмертная библиотека). Аннотируемая книга была начата в рамках программы ИМЛИ РАН по изданию академического собрания сочинений ААА. Н.Гончарова, в частности, выражает благодарность "исследователю жизни и творчества Ахматовой Михаилу Михайловичу Кралину " .
Цитата: Стихи помещаются в разделе ("Стихотворения и поэмы, упоминаемые в планах и книгах Анны Ахматовой"; занимает половину объема. - РЖ ) по мере их появления в планах, рукописях и книгах под теми названиями, под которыми они упомянуты Ахматовой. К сожалению, в настоящем издании мы не имеем возможности проследить все текстологические изменения, которые претерпели стихи и проза Ахматовой на протяжении многих лет, поэтому часть их просто оговаривается в комментариях к планам. Если ранняя редакция стихотворения сильно отличается от окончательной или в данную книгу (рукопись) вошел подцензурный вариант текста, а в какой-то план - тот же текст в своем истинном обличии, то приводятся оба - в планах тех книг, где они были впервые заявлены автором... В целом, насколько мы понимаем, наша подборка является уникальным собранием стихотворений и поэм Анны Ахматовой, поскольку в нее вошли только те стихи, которые она сама желала видеть в своей КНИГЕ и именно в той временной последовательности, в которой они появлялись в ее замыслах...
Михаил Кралин. Артур и Анна: Роман без героя, но все-таки о любви. - Томск: Водолей, 2000. - 288 с.; тираж 1000 экз.; ISBN 5-7137-0166-2.
Артур - это Артур Сергеевич Лурье (1891-1966), композитор, автор оперы "Арап Петра Великого" и романса-мадригала "Тень", которых вы, скорее всего, никогда не слышали.
А Анна - это Анна.
Книга базируется на переписке автора с гражданской супругой А.С.Лурье Ириной Грэм. Первое издание - Л., 1990.
Из письма И.Грэм М.Кралину от 18 марта 1974 года: Опять склонение и спряжение Ахматовой! Вы маниак, дитя мое: Ахматова стала для Вас центром солнечной системы, единственной темой, на которую Вы можете со мной говорить. Вы не принимаете никакой критики, отвергаете и даже поносите объективный метод, без которого, увы! любая работа становится только "белой" или "черной" - без полутонов, без красок... Я боюсь, что Ваш диплом - или Ваша книга - будет гимном трубадура своей даме... Делайте, как хотите и придумывайте, что хотите, вопреки здравому смыслу, логике, элементарным законам психологии и историческому анализу происшедших событий. Только время покажет Вам ошибки, при воспоминании о которых Вы будете дергаться, как от ожога горячим утюгом.
Юрий Молок. Пушкин в 1937 году: Материалы и исследования по иконографии. - М.: Новое литературное обозрение, 2000 (серия "Научная библиотека"). - 272 с., ил.; тираж не указан; ISBN 5-86793-117-Х.
Как они Его оформляли . Блестяще откомментированные и щедро проиллюстрированные документы эпохи.
Юрий Александрович Молок (1929-2000) - художественный критик, эссеист, куратор, знаток советской графики (в первую очередь книжной), отец известного арт-критика Николая Молока.
Цитата: Один памятник Пушкину был все же сооружен в 1937 г., но вне всяких конкурсов. Такой временный памятник без металлического каркаса из кирпича и бетона исполнил заключенный Ухтпечлага в поселке Чибью (близ г. Ухта) Николай Бруни, потомок академика Ф.Бруни, одного из первых художников, "снимавших портрет" с мертвого Пушкина... Судя по старым фотографиям, ухтинский памятник был первоначально водружен на деревянный помост, как на эшафот... Пушкин Бруни исполнен в свободной позе, светлым и задумчивым, с книгой в руках, хотя, имея в виду обстоятельства возникновения памятника, мог быть более трагическим. Трагичной оказалась судьба его создателя, через год после сооружения памятника во время одной из лагерных ревизий он был расстрелян.
Анна А.Зализняк, А.Д.Шмелев. Введение в русскую аспектологию. - М.: Языки русской культуры, 2000 (серия Studia philologica). - 226 с.; тираж не указан; ISBN 5-7859-0170-6.
Учебное пособие. Анна Андреевна Зализняк (р. 1959) - кандидат филологических наук, научный сотрудник Института языкознания РАН. Алексей Дмитриевич Шмелев (р. 1957) - доктор тех же наук, профессор кафедры русского языка МПГУ. Однако соавторство их, видимо, не межучрежденческое, а потомственное. Ведь Анна - скорей всего, дочь выдающегося структурного лингвиста академика Андрея Анатольевича Зализняка ("Грамматический словарь русского языка"). А Алексей - наверное, сын не менее крупного академика Дмитрия Николаевича Шмелева. Отцы ходили друг к другу в гости и обсуждали последствия падения редуцированных. Дети играли в соседней комнате: развинчивали фразеологизмы и строили башни из фонем.
Цитата: Глаголы прерывисто-смягчительного способа действия относятся к несов. виду. При этом следует подчеркнуть, что они являются одновидовыми, т.е. не образуют видовых пар с глаголами делимитативного способа действия с приставкой по- (которые тоже являются одновидовыми, но относятся к сов. виду): погуливать не может означать 'много раз погулять', посиживать не может значить 'много раз посидеть' и т.д.
А.Е.Лукьянов. Лао-цзы и Конфуций: Философия Дао. - М.: Издательская фирма "Восточная литература" РАН, 2000. - 384 с.; тираж 1500 экз.; ISBN 5-02-018122-6.
Анатолий Евгеньевич Лукьянов профессорствует в Институте Дальнего Востока РАН. Он автор двух монографий по китайской философии: "Истоки Дао (древнекитайский миф)" (1992) и "Дао "Книги перемен" (1993). Из аннотируемой книжки тоже могло бы выйти две: "Философия Дао Лао-цзы" и "Философия Дао Конфуция". Однако издательство решило объединить их в один том. То ли из-за смысловых перекличек, то ли оттого, что план не резиновый. Или по той причине, что десять лет назад (1991) Лукьянов опубликовал брошюру "Лаоцзы: Философия раннего даосизма" - не в ИФ "Восточная литература", а в издательстве УДН. И имя древнего мудреца на титуле было написано неправильно. Слитно, без дефиса.
Цитата: Гераклит , Эмпедокл и Лао-цзы чисты своей принадлежностью к космической естественности и не "запятнаны" цивилизацией. По сути своей они самые настоящие демоны, каковыми сами себя и осознают... Их физическое существование... нельзя назвать человеческим. Оно космично и антиантропоморфно.
Жак Ле Гофф . Другое Средневековье: Время, труд и культура Запада / Пер. с фр. В.С.Чистяковой и Н.В.Шевченко под ред. В.А.Бабинцева. - Екатеринбург: Издательство Уральского университета, 2000 (серия "Другая история"). - 328 с.; тираж 5000 экз.; ISBN 5-7525-0740-5.
Разделы: "Время и труд", "Труд и системы ценностей", "Ученая культура и культура народная", "К исторической антропологии". Статьи, написанные по частным поводам, образуют противоречивое, но живое целое. Кто-то скажет, что Ле Гофф - это такой французский Панченко. А кто-то - что в сборнике Панченко все наоборот.
На языке оригинала впервые издано в 1977 году.
Цитата: Я хотел бы сейчас перейти к задачам более масштабным, и представленные здесь статьи являются первыми вехами на этом пути. Содействовать созданию исторической антропологии доиндустриального Запада. Исследовать несколько важных составляющих средневекового воображаемого. И при этом определить, исходя из квалификации и опыта медиевиста, методы новой дисциплины, адаптированной к новым объектам истории, верной двойной природе истории, в особенности истории Средневековья, сочетающей точность и воображение. Дисциплины, которая определила критические методы новой концепции документа, концепции документа-памятника, закладывающей основы новой хронологической науки, которая будет не просто линейной, но сформулирует научные требования к легитимному компаративизму, то есть такому методу, который не позволит сравнивать невесть что с чем угодно, невесть когда и где угодно.
Стивен Хокинг . Краткая история времени: От большого взрыва до черных дыр / Пер. с англ. Н.Смородинской. - СПб.: Амфора, 2000 (серия "Эврика!"). - 268 с.; тираж 7000 экз.; ISBN 5-8301-0182-3.
О Создателе, черных дырах, великих физиках и конце света - доходчиво, без единой формулы. Зато со множеством диаграмм и графиков. То есть в конечном счете не так уж и доходчиво.
Перевод Н.Смородинской уже издавался в России в 1990 году. Подобрали. "Амфора" в своем репертуаре.
Цитата: Исаака Ньютона нельзя назвать симпатичным человеком. Широкую известность получили его плохие отношения с другими учеными, и последние годы своей жизни он провел в основном в резких спорах... Лейбниц и Ньютон независимо друг от друга развили область математики, называемую дифференциальным исчислением... Хотя... Ньютон открыл это исчисление на несколько лет раньше Лейбница, свою работу он опубликовал значительно позже. Возник грандиозный спор по поводу того, кто же был первым... Замечательно, что почти все статьи в защиту Ньютона были написаны им самим и... опубликованы под именами его друзей!.. Говорят, что после смерти Лейбница Ньютон заявил, что он получил большое удовлетворение от того, что ему удалось "разбить сердце Лейбница".
Хосе Ортега-и-Гассет . Камень и небо / Пер. с исп. А.М.Гелескула , Б.В.Дубина , Н.Р.Малиновской и Г.Г.Орла; предисл. А.Гелескула; сост. и комментарии Н.Малиновской. - М.: Грант, 2000. - 288 с.; тираж не указан; ISBN 5-89135-143-9.
Книжка выглядит совсем не по-экзистенциалистски. Такие кладут под елку на Новый год: уютный Магритт на обложке; обойный форзац; почти квадратный, будто у сборника сказок, формат; фотографии Ортиса Эчагуэ в аляповатых мавританских рамочках; две колонки набора на странице; гарнитура "Фриз Квадрата" (где и откопали ее, затейливую?); в индексе объясняется, что Шекспир Уильям - это английский драматург и поэт, а Муссолини Бенито - итальянский политический деятель. Этот презент приготовила для ребятни семейная чета Гелескул/Малиновская; все переводы новые, кроме " Эстетики в трамвае ", "Смерти и воскресения" (Б.Дубин) и, конечно, " Восстания масс ". "Концепция Андалузии" в оглавлении названа "Концепией".
Цитата: Любопытный факт. Китайский социалист Мо Цзы в пятом веке от Рождества Христова написал книгу, половину которой посвятил всеобщему человеколюбию, а другую половину - крепостной артиллерии.
Альбер Камю . Записные книжки / Пер. с фр. О.Гринберг, В.Мильчиной; сост., предисл., примечания С.Стахорского. - М.: Вагриус, 2000 (серия "Записные книжки"). - 208 с.; тираж 7000 экз.; ISBN 5-264-00374-2.
Лучшее из написанного Камю. Сильнее, чем " Чума ". Глубокомысленней, чем " Миф о Сизифе ". Стилистически изощреннее, чем "Посторонний".
Цитата: Приходится вести трудную жизнь... Приходится упорно трудиться и бороться за то, чтобы вновь обрести одиночество... Мир прекрасен и в этом все дело. Он терпеливо разъясняет нам великую истину, состоящую в том, что ум и даже сердце - ничто. А камень, согретый солнцем, или кипарис, который кажется еще выше на фоне ясного неба, очерчивают единственный мир, где понятие "быть правым" обретает смысл, - природу без человека.
Этот мир меня уничтожает. Он стирает меня с лица земли. Он отрицает меня без гнева. А я, смирившийся и побежденный, устремляюсь на поиски мудрости, которой все уже подвластно, - только бы слезы не застилали мне взор и только бы громкое рыдание поэзии, распирающее мне грудь, не заставило меня забыть о правде мира.
Гертруда Стайн . Автобиография Алисы Б.Токлас / Пер. с англ. И.Ниновой; послесл. Самуила Лурье. - СПб.: ИНАПРЕСС, 2000 (серия "Цветы зла"). - 400 с.; тираж 1000 экз.; ISBN 5-87135-091-7.
В стильном и обаятельном фильме Алана Радолфа " Модернисты " Хемингуэй был выведен самовлюбленным индюком, который сидит сразу во всех парижских кафе и всегда не к месту кулдычет банальности. А Гертруда Стайн - мужеподобной мстительной монстрицей. Читая поддельную "автобиографию" (1933) стайновской возлюбленной, понимаешь, что Радолф попал не в десятку, а в девятку. От "яблочка"-прототипа карикатурную колоду, сыгранную на киноэкране Ильзой Рейвен, отделяет микронная окружность мудрости и самоиронии. Кстати, Алиса Б.Токлас в списке действующих лиц "Модернистов" тоже значится. Но разве мы помним ее? Да, коли на то пошло, разве мы помним и смазливую протагонистку Линды Фьорентино? Нет: только второстепенную ведьму Гертруду. И чуть-чуть слабее - болвана Эрнеста.
Цитата: Хемингуэй сказал что он несомненно собирается быть писателем (из оригинала выполоты все "избыточные" знаки препинания; переводчик Ирина Нинова (1958-1994) сработала выше всяких похвал. - РЖ ) . Они с женой уехали путешествовать и очень скоро Хемингуэй появился уже один. Он пришел около десяти утра и остался, он остался на обед, он остался после обеда, он остался на ужин, он оставался часов до десяти вечера, а потом он неожиданно заявил что его жена ждет ребенка, и потом, с большим раздражением, а я, я слишком молод чтобы быть отцом. Мы утешили его как могли и выпроводили восвояси.
Флэнн О'Брайен. О водоплавающих. Трудная жизнь: Романы / Пер. с англ. В.Симонова и В.Черныша; предисл. В.Шубинского. - СПб.: Симпозиум, 2000 (серия Ex libris). - 448 с.; тираж 5000 экз.; ISBN 5-89091-127-9.
Брайен О'Нолан, он же Бриан О'Нуаллайн, он же Флэнн О'Брайен, он же Майлс-на-Гопалин, родился в ирландской провинции в 1911 году. К моменту своей смерти в 1964-м он многого добился: вел сатирическую колонку в популярном журнале "Айриш таймс", служил секретарем у министра; а в молодости (1939) даже опубликовал нашумевший модернистский роман "О водоплавающих". И все-таки О'Брайена следует признать лузером - ибо, несмотря на неоднократные попытки ("Архивы Долки"; "Третий полицейский"; An Beal Bocht, то бишь "Голодный рот"; "Трудная жизнь") он так и не сумел слепить из букв нового, альтернативного Леопольда Блума. И сам понял, что не сумел. Вышеперечисленные романы, кроме дебютного, увидели свет только после того, как их автор ушел во тьму. Ведь ирландская словесность ХХ века похожа на Первый альтовый концерт Шнитке. Один солист в сердцевине оркестра, один Леопольд в литературе Эйре. И творец у Леопольда - один.
Цитата: - Превосходно, - заметил мистер Ферриски с той кроткой улыбкой, которая так влекла к нему людей, с которыми ему доводилось встречаться, - но не стоит также недооценивать тот факт, что скорость света in vacuo равна 186,325 мили в секунду. А скорость звука в воздухе составляет 1,120 фута в секунду, в жести - 8,150, в красном дереве и других плотных сортах древесины - приблизительно 11 футов в секунду, а в еловой древесине - 20. Синус пятнадцати градусов равен корню квадратному из шести минус корень квадратный из четырех, соответственно чему результат делится на четыре. Фунт стерлингов в процентном отношении делится следующим образом: 1,25 сотых процента составят три пенса; 5 процентов равны одному шиллингу, а 12,25 сотых процента - полукроне. Напомню также некоторые метрические эквиваленты: одна миля равна 1,6093 километра; один дюйм - 2,54 сантиметра; одна унция составит 28,352 грамма. Химический символ кальция - Ca, а кадмия - Cd. Трапецию можно определить как четырeхстороннюю геометрическую фигуру, которая делится на два треугольника посредством диагонали.
Веркор. Сильва: Роман / Пер. с фр. И.Волевич. - М.: XXI век - Согласие, 2000 (серия "Метафора"). - 317 с.; тираж 5000 экз.; ISBN 5-293-00008-Х.
Как все легко в сказках: лягушка превращается в прекрасную царевну, через пару строчек играют свадьбу - и никаких мук совести у Иванушки-дурачка, что жить-то ему придется с бывшим земноводным. У Веркора (Жан Брюллер, р. 1902) лисица превращается в девушку, но при этом сохраняет повадки зверя. Ни ума, ни манер. Что же делать с юным прелестным созданием, которое имеет человеческую оболочку, но внутри остается дикой лисицей? Впрочем, если задуматься, - так ли это ужасно? В сущности, настолько ли далеко человек ушел от животного?.. А в финале - точно в басне: видит око, да зуб неймет. Любовь зла, понимаете ли.
"Сильва" вышла по-французски в 1961-м, перевод Ирины Волевич впервые опубликован в 1990-м. Помнится, в 60-е среди родных осин до дыр зачитывался роман Веркора "Люди или животные?" (1952, рус. 1957). Про то, как самка обезьяны забеременела от самца homo sapiens. Если у француза появится пунктик - это на всю жизнь. Веркор, кстати, умер в 1991 году. А то из аннотации "Согласия" можно заключить, что он по сей день ходит на охоту. Крепкий 98-летний старик.
Цитата: Проснувшись на следующий день уже протрезвевшим, я обнаружил, что держу в объятиях, зажав между подбородком и коленями, точно орех в щипцах, Сильву, по-лисьи свернувшуюся калачиком; ее волосы щекотали мне лицо. И я удивился тому, что, хотя хмель и слетел с меня, я совершенно не чувствую себя ни сконфуженным, ни пристыженным, ни растерянным, лежа в обнимку с этим юным созданием... Я отнюдь не стремился к самообману. Это лисица. И все же, стараясь представить, что могло произойти нынешней ночью (а может, ничего и не произошло?), я не ощущал ни стыда, ни сожалений. Былое отвращение казалось мне теперь глупостью, нелепым предрассудком. Так что же изменилось? Если не Сильва, значит, я сам?
Итало Кальвино. Если однажды зимней ночью путник: Роман / Пер. с итал. Геннадия Киселева. - М.: Иностранная литература, Б.С.Г.-ПРЕСС, 2000 (серия "Иллюминатор"). - 320 с.; тираж 5000 экз.; ISBN 5-93636-014-8, ISBN 5-93381-025-8.
Тот же роман и тот же перевод, что и в издании "Симпозиума" аннотированном во втором выпуске "Шведской лавки". Правда, здесь нет нагрузочных повести и рассказов, однако ж и цена пониже, и оформление посерийней. А главное - цитата совсем другая.
Цитата: Рассказ возобновляет свой прерванный ход; пространство его движения перегружено, плотно; в нем нет ни единой лазейки, куда мог бы просочиться ужас пустоты; за пологом, расчерченным геометрическим рисунком, среди разметанных подушек и валиков, воздух напоен запахом наших обнаженных тел: груди Ирины слегка выдаются на худощавом торсе; коричневые ареолы сосков пришлись бы к месту на более пышном бюсте; узкий, заостренный лобок выступает в форме равнобедренного треугольника (слово "равнобедренный", однажды соотнесенное с лобком Ирины, наполняется для меня такой чувственностью, что я не в состоянии произносить его без внутренней дрожи).
Ромен Гари. Пляска Чингиз-Хаима: Роман. Рассказы / Пер. с фр. М.Аннинской, Л.Бондаренко, С.Козицкого, А.Фараонова, Л.Цывьяна. - СПб.: Симпозиум, 2000. - 329 с.; тираж 5000 экз.; ISBN 5-89091-112-0.
Трудно представить, чтобы на страницах одной книги умещались Джоконда, реинкарнированные евреи, бывшие эсэсовцы и нимфоманки. Чингиз-Хаим (не путать с повелителем татаро-монголов) - еврейский диббук (см. цитату), бывший комик, кочующий по человеческим подсознаниям. Расизм и, в частности, антисемитизм - одна из основных тем Гари, и здесь она принимает весьма изощренные формы. С помощью вышеперечисленных персонажей прозаик пытается вывести формулу совершенного мира. Насколько ему это удается - судить читателю, но выучить азы идиша по книге вполне реально. Так что - мазлтов вам по случаю выхода пятого тома собр. соч. Гари/Ажара.
Роман 1967 года. По-русски - впервые.
Цитата: Для комиссара первого класса Шатца отнюдь не тайна, что в него вселился диббук. Это злой дух, демон, который овладевает вами, поселяется в вас и управляет вами как хочет. Чтобы его изгнать, нужны молитвы, нужно, чтобы десять благочестивых, почитаемых, известных своей святостью евреев бросили на чашу весов свое влияние и принудили беса бежать. Уже неоднократно Шатц ходил кругами у синагоги, но так и не решился зайти. Пожалуй, впервые в истории философии и религии в чистокровного арийца, бывшего эсэсовца, вселился еврейский диббук. Короче, это я должен был подать голос, сам найти раввина и умолить его избавить меня от моей разнесчастной судьбы, то бишь от необходимости постоянно угрызать немецкую совесть. Вот почему Шатц, как правило, заботится обо мне. Он хочет меня умаслить. Хочет, чтобы я освободил его от себя под предлогом, что я, дескать, сам желаю освободиться от него.
Клариси Лиспектор. Час звезды: Роман / Пер. с порт. Е.Беляковой [] Жозе Родригес Мигейс. Николай! Николай!: Роман. Рассказы / Пер. с порт. и предисл. Лилианы Бреверн. - М.: Аграф, 2000 (серия "Speculum mundi - Зеркало мира"). - 89 + 375 с.; тираж 6000 экз.; ISBN 5-7784-0137-Х.
Томик-перевертыш; спереди и сзади - по фасадной обложке. В советские времена подобным манером пробовали тиснуть Стругацких: орел - "Стажеры", решка - "Второе нашествие марсиан". В позднеельцинскую эпоху экспериментировали с Пелевиным: "Жизнь насекомых" и... не припоминается, что еще. Теперь, когда директором "Аграфа" сделался эстет и формалист Алексей Парин, кувыркаться довелось двум не так давно похороненным бразильским прозаикам.
В июне, аннотируя роман Клариси/е(?) Лиспектор (1920/1925(?)-1977) "Осажденный город" (СПб.: Амфора) , РЖ намекал: лучшая книга этой южноамериканской гурии называется "Звездный час". Хорошо, что намек был понят и "Час звезды" столь оперативно перевели. Но, похоже, повесть оказалась чересчур тщедушной для отдельного издания, и к ней - явно при настырной "поддержке Португальского Института Книги и Библиотек" - пришлепнули соцреалистический кирпич Мигейса (1901-1980) о русских белоказаках, мучимых ностальгией по Тихому Дону в четырех стенах некоей бельгийской ночлежки. Сугубый, как видите, couleur locale, только диких обезьян не хватает.
Из "Николая!": Правые (да и другие) газеты пишут, что давно известно, как просто и хладнокровно ОГПУ, пользуясь терпимостью Третьей республики, чтобы не сказать в сообществе с Третьей республикой, действует, делая подкоп под каждый патриотический шаг русских эмигрантов и сея в их среде раздоры, интриги, провокации и террор. Вот потому-то даже такой храбрый ветеран Сибири и Крыма, как Бульдогов (супер! - РЖ ) , столь чувствителен к, казалось бы, далекому и неявному влиянию сыщиков Кремля. И он не удивляется, что генерал Папаверов (эх, "Пенталгинов" звучало б эффектней. - РЖ ) ... - опора огромной сети заговоров, цель которых - убить в зародыше многоголовую гидру атеистического и социалистического материализма, - стал мишенью их разрушительной деятельности.
Из "Часа звезды": Макабеа поняла одну вещь: причиной ее несчастий была Глория. Но так и должно было случиться: Глория была толстой. Полнота всегда была тайной мечтой Макабеи, потому что еще в Масейо она услышала, как какой-то парень сказал проходившей по улице толстушке: "Полнота - твоя красота!" С того самого момента ей захотелось поправиться, и тогда она высказала единственную в своей жизни просьбу. Она попросила тетку купить рыбий жир (уже тогда она была подвержена влиянию рекламы), на что тетка ответила:
- Воображаешь, что ты дочь миллионера?.
Адольфо Биой Касарес , Сильвина Окампо. Ненависть любви: Роман / Пер. с исп. Вероники Капустиной; предисл. и комм. В.Петрова. - СПб.: Азбука, 2000 (серия "Азбука-Классика"). - 192 с.; тираж 10 000 экз.; ISBN 5-267-00231-3.
Пародия на герметичный детектив a la Агата Кристи, сконструированная автором "Изобретения Мореля" и его женой в 1946 году. Ради пущей раскупаемости имя Сильвины Окампо (1910-1993) с обложки убрано.
Впервые на русском.
Цитата: - Я с самого начала понял, кто преступник, - заявил комиссар, доверительно придвинувшись и вглядываясь в нас, как будто мы маячили где-то у линии горизонта. - Осмотр гостиницы и опрос свидетелей подтвердили мои подозрения.
Я чувствовал, что готов ему поверить. Запутанные преступления - прерогатива литературы; реальность всегда проще... Кроме того, Аубри предположительно имел некоторый опыт в этих делах. В романах... полицейские - вечно ошибающиеся недотепы. На самом деле они еще хуже, и если не всегда прокалываются, так только потому, что преступление, как и сумасшествие, есть продукт упрощения и несовершенства.
Сводный каталог "Шведской лавки"