Ефим Дикий. Школа Путина

Школа Путина
Ефим Дикий

Дата публикации: 24 Августа 2001

О том, что в сфере образования крутятся огромные деньги (причем во многом - государственного происхождения), понаписано уже изрядно, как и о царящих там злоупотреблениях . Достаточно характерной в этой связи можно признать историю с покушением в 1997 году на начальницу московского департамента образования Любовь Кезину. Тому, что следствие не дало никаких результатов, удивляться не приходится - с делами подобного уровня так почти всегда и происходит. Более любопытно, что все попытки журналистских расследований захлебнулись в бездне возможных версий - а речь все-таки идет о руководителе именно в сфере образования, а не, к примеру, оптовых рынков или поставок нефтепродуктов. И если гипотеза о связи преступления с недвижимостью и ее арендой вполне ординарна - тут можно найти повод палить в любого из крупных чиновников, - то версии, связанные с учебниками и компьютерными программами для школ, выглядят не столь тривиально. И если стреляли уже в относительно мирном 1997 году - значит, в этой отрасли есть, за что бороться.

Впрочем, вопрос о "распиливании" государственных средств и связанных с этим безобразиях в применении к образовательной сфере представляется все-таки вторичным. Воровством и стрельбой на Руси кого-либо удивить сложно. Здесь, однако, дело касается будущего самого Российского государства. Шутки шутками, но пусть уж лучше воруют, чем вырастет "поколение next" Бивисов и Батхэдов - а к этому, похоже, есть серьезные предпосылки.

Пожалуй, образование - одна из немногих сфер жизни, где Россия однозначно не дозрела до чисто рыночных отношений. Это могут позволить себе государства со сформировавшимся гражданским обществом, а у нас таковое пока в зачаточном состоянии. Сформулируем даже более жестко: есть потребность в государственно мыслящих молодых гражданах России - и где же эти граждане, да и откуда им взяться? Соответственно, у государства просто не остается выбора: вмешаться в образовательные процессы необходимо, поскольку фактически речь идет о самосохранении.

Другой вопрос, какие именно формы примет это вмешательство. Привычка нашего Президента достигать максимального контроля путем централизации уже известна. Заметим, что одно из базовых направлений грядущей реформы - передача школы от муниципалитетов в руки субъектов Федерации (это будет официально озвучено на заседании Госсовета 29 августа с участием Путина). Тут, конечно, можно поязвить - а почему, мол, не сразу в Федеральные округа - но вектор очевиден: государство возвращается в образование, причем вполне в стиле Президента.

Так вот, насчет Президента. Совершенно очевидно, что такое долгоиграющее и дорогостоящее мероприятие, как реформа образования, вызовет пристальный интерес политических элит - и сопутствующие конфликты. Речь, разумеется, идет не о "дербанке" средств - там-то как раз договорятся, а об интересах стратегических . Иными словами, ситуация следующая: коль скоро государство предполагает активно вмешиваться в образование (а прямых и косвенных рычагов много - см. далее) - какие направления развития избрать?

Примем за основу традиционную точку зрения о трех элитных группировках, имеющих влияние на Путина. Это "питерские эконом-реформаторы", чекисты и остатки "Семьи". Очевидно, взгляды представителей этих групп на то, как должны выглядеть грядущие сыны России, ощутимо разнятся. Младореформаторы будут делать упор на подготовку квалифицированных управленцев-менеджеров - в значительной мере, для государственных и окологосударственных структур; позиция "Семьи", формально почти такая же, будет отличаться креном в пользу лоббирующих олигархических структур (например, усиление госфинансирования высшего образования в сфере ТЭК, особенно - нефтянки); что до рыцарей плаща и кинжала, то они, скорее, обратят внимание на подготовку новых рыцарей плаща и кинжала.

Судя по всему, Президент, как обычно, выберет золотую середину. Тем более что в главном все три группы влияния сходятся: основной задачей реформы становится подготовка кадров для государственного управления, а если брать шире - нормального, устойчивого функционирования госмашины. Государству нужны менеджеры (чиновники и не только), компетентные молодые силовики, и, во вторую очередь, лояльная творческая (и техническая, но с ней проще) интеллигенция. Также необходим "перевод на госслужбу" всех видов и цветовых оттенков PR: восстановление (хотя и под другими знаменами) агитационно-пропагандистского комплекса. Так что не за горами, возможно, учебные специальности "Конспирология" и "Социальная инженерия" с такими преподаваемыми дисциплинами, как "Патриотическая манипуляция общественным сознанием", "Державное НЛП", "Основы научной провокации", а то и "Поиск внешнего и внутреннего врага России в современных условиях". Названия, полагаю, в реальности будут звучать более мирно и респектабельно, но речь идет не о названиях, а о сути.

Возвращаюсь к позиции влиятельных чекистов. Надо понимать, что люди это вполне разумные и искренне обеспокоенные за будущее России - по-своему, разумеется. И они, к примеру, прекрасно понимают, что простое увеличение курсантов силовых ВУЗов, к примеру, абсолютно никому не нужно - своих девать некуда. То же относится и к военным кафедрам гражданских ВУЗов. Проку от легионов офицеров запаса абсолютно никакого, а военные сборы "партизан" ничего, кроме смеха, не вызывают. И вот здесь изрядным подспорьем может стать, как ни странно, введение Единого Государственного Экзамена. ЕГЭ позволяет (в принципе, разумеется) количественно манипулировать квотами по регионам. Иными словами, появляется возможность планировать и реализовывать программу призыва на срочную службу - как в территориальном аспекте, так и в иных. Это, разумеется, относится не только к вопросу взаимоотношений молодежи с армией и другими силовыми структурами. Масштабное воздействие на прохождение ЕГЭ позволяет проводить структурную политику и при распределении по ВУЗам - что-то вроде "нацквот" при социализме.

ЕГЭ - не единственное средство для проведения в образовании структурных реформ "сверху". Еще более эффективным инструментом станет избирательная финансовая поддержка учебных заведений. При этом остается надеяться, что критерием отбора станет не "любый-нелюбый", а "нужный-менее нужный". Именно это и станет основным рычагом для проведения государственнической кадровой политики. Грубо говоря, заведение, в котором готовятся специалисты нужного для госмашины профиля, приоритетно финансируются, остальные - "по остаточному принципу". Ну, нужны ЛУКОЙЛу и ТНК специалисты - так пускай и финансируют соответствующие ВУЗы (или открывают собственные), не пытаясь переложить это на государство. Стандартная мировая практика. Недурным подспорьем, кстати (и еще более жестким), может стать и предусматриваемая переаттестация образовательных программ и самих ВУЗов.

Не следует забывать еще об одной группе влияния - религиозной элите. Роль религии как одного из цементирующих стрежней очевидна и неоднократно обсуждалась, но тут уж важно не пережать - тотальное введение изучения в школах Катехизиса где-нибудь, к примеру, в Татарстане, может вызвать изрядную социальную напряженность.

Отметим стоящую на пути реформы серьезную опасность - от государственного подхода важно не скатиться к популизму. А основания для опасений есть: если в исполнительной власти проект курируют мыслящие вполне по-государственному Матвиенко и Филиппов, то на другом фланге наблюдаются совершенно другие фигуры. Так, председатель думского комитета по образованию Иван Мельников - член фракции КПРФ (хотя, как утверждают, вполне разумный и вменяемый). Что до руководителя группы Госсовета (в миру - Председатель Правительства Республики Карелия) Сергея Катанандова - то трудно требовать от бывшего строителя и "крепкого хозяйственника" государственного понимания стоящих проблем. Вот и появляются пасторальные заявления типа: "Нужно сделать так, чтобы образование и в сельской школе небольшой, и в московской школе - было на одинаково хорошем, высоком уровне" (Катанандов). Идея превосходная, но абсолютно нереализуемая - можно сколько угодно носиться с компьютеризацией сельских школ, но политическими бонусами дело, скорее всего, и закончится. Да и идеологически это не вполне верно - государству нужен не ровный, "стандартный" образовательный уровень по стране, но тщательно структурированный - почувствуйте разницу!

В общем, в первую очередь хочется думать не о предстоящих финансовых пертурбациях - хотя посмотреть, какая драчка начнется вокруг амбициозной Федеральной целевой программы "Электронная Россия", было бы забавно (равно как и брачные танцы банков вокруг проводок вдвое возрастающих и своевременно перечисляемых средств на зарплату учителям). Однако куда интереснее будет наблюдать, насколько удастся в рамках образовательной реформы заново "отстроить" общество в нужном ключе.