Санкт-Петербургския современныя летописи

С первых дней весны начались в столице нашей учения многочисленных войск, в ней находящихся. Батальоны, которые в продолжение зимы учились поодиночке, сведены в полки, и с раннего утра слышна была почти ежедневно пушечная пальба на Охте и на Преображенском поле. «Если желаешь мира, — говорили римляне, — будь готов к войне». Справедливость сего изречения признана была во всех веках просвещеннейшими Монархами и полководцами.

Во второй половине мая месяца, как уже известили мы своих читателей, вторая Гвардейская пехотная дивизия выступила в лагерь в окрестности Красного Села и расположилась полевую сторону оного. В непродолжительном времени Государь Император изволил ей делать смотр, где в то же время находилась конница. Вслед за смотром произведены были в начале июня месяца второю дивизией два маневра по вечерам, а 19-го числа был большой маневр главной части Гвардейского корпуса под начальством Генерал-Адъютанта Васильчикова. Оный заключался в следующем.

Неприятель предполагался идущим по Петербургской дороге. По упорном сражении мы уступаем ему Красное Село; корпус отступает ночью по Гатчинской дороге и, сосредотачиваясь позади Кавелатских высот, оставляет авангард близь селения Кирпуны.

Быв атакован гораздо превосходными силами, авангард принужденным находится отступить. Кавалерия оного своими нападениями подкрепляет сие движение. Но как неприятель напирает с величайшею силою, то вся дивизия легкой кавалерии употребляется для прикрытия отступления.

После многочисленных нападений и переменных успехов авангард завлекает мало-помалу неприятеля к высотам Кавелатским, уступя ему деревню Виллази.

Предполагается, что неприятель, ободренный сим успехом, усиливает свое правое крыло, чтобы напасть на наше левое.

Артиллерия занимает тогда Саксоловские высоты и начинает беспрерывный огонь.

Маневр сей имел довольно большое сходство с Гейлсбергским сражением. И здесь, как под Гейлсбергом, авангард наш, вступя в бой с неприятелем, заманивает его неприметно к высотам, на коих устроены были сильные батареи, на кои французы покушались неоднократно, атаковать с фронта и обходить слева, но были всегда отражаемы. Сражение сие есть один из блистательнейших подвигов Генерала Бенигсена, который имел славу первый остановить почти на одном месте в течение восьми месяцев Наполеона, не знавшего дотоль преград и оплотов.

Минута, когда авангард наш соединился с прочими войсками, стоящими за Кавелатскими высотами, составляет второе отделение маневра, ибо тогда же начались с нашей стороны наступательные действия, которые произведены были в следующем порядке.

Кирасирская дивизия и вторая Гвардейская пехотная, закрытая высотами, быстро двинулась на селение Риазки. Появление войск сих в равнине было прекраснейшее зрелище. Неприятель, устрашенный сим неожиданным движением, поспешно отступает и занимает позицию между Кирпуни и озером. Берут обратно Вилази, и вся линия подается вперед. Вторая Гвардейская дивизия правым крылом своим устремляется на Кирпуни и занимает сию деревню. Кирасиры нападают и опрокидывают неприятеля на Красное Село. Атаки кирасир, невзирая на неровное местоположение, производились на большом пространстве и с великою быстротою. Земля стонала, так сказать, под тяжестью сего прекрасного войска.

Пехота, составляющая конец правого крыла, вытесняет неприятеля из рва и срывает его батареи. Он преследуется легкой кавалерией. Предполагается, что неприятель в сию минуту получает сильное подкрепление; преследование прекращается, и Корпус берет позицию между озером ивысотами, находящимися пред Кирпуни, Кирасиры же у дороги Кипенской.

Сим окончился маневр сей, представлявший вернейшее изображение настоящего сражения. Нельзя не порадоваться, полагая, что оный послужит полезным уроком для молодых воинов, кои не были еще в деле против у неприятеля и которые имели здесь случай видеть, каким образом против у него на разных позициях действуют. Как пехота, конница и артиллерия, действуя совокупно, взаимно одна другую подкрепляют, как сии три части, образующие состав армии, необходимы одна для другой. Всякий беспристрастный наблюдатель должен сознаться, что в тактическом отношении маневр сей заслуживает отличную похвалу. Тишина и спокойствие, с коими двигались большие массы войск и сохраняли между собой расстояния, составляющие в минуту сражения душу оного, служат явным доказательством той высокой степени устройства, до которого доведены полки и через которое усовершенствованы по-знания Начальников.

Государь Император накануне маневров изволил прибыть в Красное Село, а в самый день оных в шесть часов утра был уже при войсках. С его Величеством находился прибывший недавно третий сын Его Величества Короля Прусского Принц Карл. Великая Княгиня Александра Федоровна в продолжение сего маневра изволила быть на возвышении, с коего видны были весьма явственно наималейшие движения войск. Сверх того присутствовали при сем Посланники: Австрийский, Французский, Прусский, Датский, Виртембергский с Чиновниками своих Посольств и множество любопытных, приехавших нарочно из Петербурга.

Прекрасная летняя погода благоприятствовала маневрам, кои в сей день явились в обыкновенном своем блеске.

(«Отечественные записки». 1820. № 3. С. 77–82)