Александр Казаков. О моськах, слонах и параллельных пространствах

О моськах, слонах и параллельных пространствах
Внешнеполитический аспект трагедии на Дубровке

Александр Казаков

Дата публикации: 4 Ноября 2002

Т ак случилось, что внешней политики в прошедшие полторы недели как бы и не было. Аналитики, которые готовились отслеживать встречи ВВП в Германии, Португалии и, особенно, в Мексике, остались без предмета для анализа, а работа МИДа свелась, на первый взгляд, к регистрации посланий от лидеров различных стран и организаций, выражающих сочувствие и солидарность заложникам, их родным и близким, народу России и ее властям. Но даже в том, как реагировало мировое сообщество на теракт в Москве, наличествовала внешнеполитическая составляющая. Явным образом в одних случаях и подспудно в других.

Солидарность как аванс (США и Великобритания)

Для начала надо отдать должное лидерам Соединенных Штатов и Великобритании, как и их коллегам по обе стороны Атлантики и на Тихом океане, за то, что их реакция на захват заложников в Москве была скорой и однозначной. Что касается, Вашингтона, то можно считать, что Буш "вернул долг" Путину за ту поддержку, которую оказала Россия Америке после терактов 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Вашингтоне.

Вашингтон и Лондон пошли еще дальше. И если первые слова американского и британского лидеров были продиктованы чисто человеческими мотивами, то уже следующие шаги администрации Буша и кабинета Блэра делались "на холодную голову", поскольку политика, в том числе внешняя, обладает таким не всегда приятным качеством, как непрерывность . И в этом нет никакого цинизма. Это - жизнь.

В самом начале антироссийской кампании в европейских и американских масс-медиа (с которыми, к сожалению, соревнуются - и небезуспешно - российские СМИ ), суть которой выражена в заголовках, например, из The Guardian (не самых даже резких) "Катастрофу преподнесли как успешную операцию" или "Штурм сорвал маску человечности с лица Путина", Госдепартамент возложил всю полноту ответственности за гибель заложников на террористов. Британское правительство, в свою очередь, выступило с сенсационным - для европейцев, разумеется, а не для россиян - заявлением о том, что располагает достоверной информацией о связях чеченских террористов, организовавших захват заложников на Дубровке, с террористической группировкой "Аль-Каида".

Напомню, что это заявление было сделано уже в понедельник, то есть через два дня после штурма ДК на Дубровке, в палате общин, которая, по просьбе Энтони Блэра, собралась на специальное заседание для обсуждения последствий московского теракта. Слова британского премьера, сказанные на этом заседании, стоит привести еще раз, чтобы сослаться на них в дальнейшем, в разговоре о Латвии. Выразив солидарность с российским народом, Блэр добавил: "Надеюсь, люди поймут масштаб дилеммы, которая стояла перед президентом Путиным. Ему необходимо было выстроить ситуацию таким образом, чтобы свести к минимуму человеческие жертвы и при этом не сделать никаких уступок этому крайнему проявлению чеченского терроризма".

Выступление британского премьера - это так, к слову. В плане же изменений внешнеполитической среды, произошедших после теракта в Москве, стоит отметить выступление на том же заседании лидера оппозиционных консерваторов Йана Дункана Смита, который, согласившись с позицией Блэра, выразительно добавил: "События в Москве показывают, что война с терроризмом должна быть продолжена, а те, кто говорит, что нам нужно остановиться, заблуждаются". А чтобы эти слова влиятельного члена палаты общин не остались непонятыми, глава британского МИДа Джек Стро в тот же день, но уже на заседании парламентского комитета по международным делам, привычно обозначив международный терроризм "величайшей стратегической угрозой цивилизованному миру", отнюдь не тонко намекнул, что речь должна идти и, собственно, идет о скором решении иракского вопроса. Понятно, каким образом, если учесть, что намек был сделан в Лондоне.

В Вашингтоне тоже были сделаны соответствующие шаги, которые привели международных игроков к мысли, что "солидарность и сочувствие" - в искренности которых, прошу заметить, никто не может усомниться - являются в то же время авансом Москве ввиду грядущего рассмотрения в Совете Безопасности ООН резолюции (или резолюций) по Ираку.

Ожидание уступок со стороны Москвы в иракском вопросе стало особенно явным после "списочных" заявлений Лондона и Вашингтона. Сначала Великобритания многозначительно расширила свой "список" террористических организаций, а затем Вашингтон продемонстрировал невиданную решительность и сообщил о возможности внесения в свой "список" даже конкретно чеченских сепаратистских организаций. При этом представлявший Госдеп г-н Баучер специально подчеркнул: "Процесс принятия такого решения требует длительного анализа фактов, касающихся деятельности организации, тщательного сбора информации. Пока мы не пришли к какому-либо выводу". Дальше, понятное дело, все будет по схеме "отмена поправки Джексона-Вэника". То есть американцы будут то обещать внести чеченских сепаратистов в "черный список", то будут ссылаться на недостаточность информации. И так семь раз. Поэтому лучше относиться к такого рода обещаниям Вашингтона как к "нечаянной радости", которая если и обломится, то вдруг и без каких-либо усилий со стороны Москвы. И помнить, что Вашингтон понимает только два языка - силовой и торговый. Все односторонние акты других стран, направленные на пользу США, воспринимаются в Вашингтоне как нечто само собой разумеющееся, и ответных действий ожидать не стоит.

Для полной картины указанные пассы в сторону России были дополнены новой позицией администрации США, представитель которой заявил 1 ноября, что Вашингтон готов пересмотреть свой проект резолюции по Ираку с тем, чтобы сблизить его с проектами Франции и России. Напомню, что проект России оценивается экспертами как "значительно расходящийся" с проектом США, а французский вариант рассматривается как нечто среднее между ними и может стать базовым в поиске компромисса в Совете Безопасности.

Должен ли Кремль считать себя обязанным как-то отплатить Вашингтону за поддержку во время и после захвата заложников в здании "Норд-Оста"? Это вряд ли. Стоит хоть раз взять пример с самих американцев, благодарность которых за поддержку со стороны Москвы после 11 сентября и во время операции в Афганистане так и не материализовалась во что-нибудь стоящее (даже обещанное, как та же поправка "Джексона-Вэника", не было выполнено). Впрочем, если ВВП сочтет, что российская внешняя политика должна быть "нравственной", то тогда можно будет чуть-чуть удовлетворить интересы Штатов, "сыграв в Ирак" на пару с Парижем. Путин и Ширак уже предложили Совбезу два варианта, которые в общем-то соответствуют некоему среднестатистическому (в смысле "как всегда") внешнему "образу" и "манере поведения" России и Франции, а теперь Москва может снять свое предложение в пользу французского компромиссного варианта. При этом - в случае согласия на эту игру Вашингтона - Франция получает политическую сатисфакцию, не доводя дело до "вето", которое ей придется впервые за 50 лет наложить на решение США, Россия подыгрывает и вашим (типа уступка Вашингтону), и нашим (все-таки не американо-британский "силовой" вариант), а Китай, который по большей части отмалчивался во время "битвы гигантов", может с чувством глубокого удовлетворения (опять же - тем фактом, что не прошел американский вариант) присоединится к Франции и России, создавая тем самым большинство в пятерке постоянных членов. При таком раскладе у Буша и Блэра практически не останется аргументов для отстаивания "силового" варианта резолюции. Хотя - позволю себе "крамольную" мысль - как раз такой исход может оказаться наилучшим для Вашингтона. Ведь одно дело - нагнетание обстановки и наращивание военного присутствия в Персидском заливе, и совсем другое - война с Ираком, причем не за освобождение Кувейта, как в прошлый раз, а ради уничтожения правящего режима, пусть формально, но легитимного. Кроме того, как-то с трудом верится, что в Вашингтоне (не говоря уже об американском избирателе) сильно обрадуются тому факту, что именно США станут могильщиком ООН. Впрочем, это уже другая тема.

По ту сторону логики и морали (Дания)

Пожалуй, дипломатический наезд на Данию, который продолжался все время, пока заложники находились в театральном центре на Дубровке, и получивший развитие после успешной операции по их освобождению, был единственным событием прошедших полутора недель, проходившим именно по внешнеполитическому ведомству.

Сначала о логике. Именно элементарная логика, как, впрочем, и исторические прецеденты, позволяют считать захват заложников в здании "Норд-Ост" и так называемый "Всемирный чеченский конгресс" в Копенгагене двумя частями единого плана. Если бы не субботний штурм ДК, то террористы могли бы продержать заложников до понедельника, а тогда в Копенгагене весь этот кошмар был бы представлен как "шаг отчаяния" мечтающих о переговорах чеченских комбатантов или, при других раскладах, Закаев сообщил бы России и миру о том, что "президент" Масхадов из последних сил удерживает доведенных до предела "полевых командиров" от того, чтобы они начали взрывать атомные станции. Кстати, не исключен ведь и тот вариант, что Закаев & Co просто-напросто шантажировали бы датских чиновников заложниками, находящимися в ДК на Дубровке. А там - воскресенье, выходной день в датских министерствах, да и слова Закаева об атомных станциях вряд ли прошли незамеченными и удачно легли на память о Чернобыле.

Но даже при таких мотивах Дания могла взять пример с соседней Голландии, (которая сразу и практически без объяснений отменила презентацию газеты боевиков "Чечен таймс") и прикрыть масхадовско-басаевскую лавочку у себя в столице. Но Копенгаген этого не сделал. Чем и спровоцировал Москву на жесткие дипломатические ходы, которые могут - и должны! - стать еще жестче.

Кстати о Голландии. Презентация газеты боевиков "Чечен таймс" должна была пройти в пресс-центре в Гааге, который непосредственно примыкает к зданию национального парламента и в котором раз в неделю проводит официальные брифинги премьер-министр Нидерландов. Однако - и это стоит специально отметить - сам пресс-центр является негосударственным учреждением, а организаторами презентации выступали "неправительственные организации", к которым в Голландии относятся так же трепетно, как и в Дании. Однако... Раз - и все! - "кина не будет". Почему голландцы оказались более решительными, чем датчане? Или, точнее, почему голландцы захотели, а датчане не захотели проявить решимость в том, чтобы дать чеченским сепаратистам от ворот поворот? Не потому ли, что в зале "Норд-Ост" находились в это время среди заложников двое граждан Голландии, а датчан среди них не было? Может быть, голландцы вспомнили и о том, что до сих пор - с середины лета - нет никаких известий о захваченном террористами в Дагестане голландском гражданине Арьяне Эркеле, руководителе представительства "Врачей без границ" в этой республике? Получается, что Мовсар Бараев допустил еще одну ошибку. Голландцев надо было сразу же отпускать - глядишь, и презентацию "Чечен таймс" не отменили бы.

Что касается морали, то эту сторону вопроса без всяких - в кои-то веки - экивоков и витиеватостей выразил наш МИД: "В свете трагических событий последних дней в Москве, серии кровавых террористических актов в других регионах мира - непринятие официальным Копенгагеном мер по запрету провокационного сборища выглядит особенно кощунственно". Коротко и точно.

Аргументы же Копенгагена, что тогда - в связи со "Всемирным чеченским конгрессом", что сейчас - в связи с экстрадицией Закаева, - выглядят, мягко говоря, неубедительными и больше походят на те отговорки, которыми уже несколько месяцев кормит Москву Эдуард Амвросиевич.

Впрочем, не это важно. Дания сама поставила себя в определенную позу, и это ее личное дело. Дело же Кремля решить, что делать , как "разруливать" ситуацию. И здесь самое главное, во-первых, не останавливаться и не спускать ситуацию на тормозах, а во-вторых - последовательно, публично и жестко выполнять обещания и угрозы. Слишком часто Москва сдавала практически выигранные партии.

Что делать с Данией? Во-первых, выполнить свое обещание отменить встречу в верхах, назначенную на 11-12 ноября и, более того, на саммите Россия-ЕС, который должен быть перенесен из Копенгагена в Брюссель, стоило бы так построить график пребывания ВВП в столице Евросоюза, чтобы он ни разу не пересекся с датским премьером Андерсом Фогом Расмуссеном даже в коридоре (о том, как это сделать, можно проконсультироваться у ветеранов советского МИДа - у них большой опыт по части церемониалов и демонстраций). Можно усилить демонстративный эффект, взяв пример с лидеров того же Евросоюза, которые специально стройными рядами опаздывали на заседания, чтобы не здороваться и не подавать руки представителю Австрии после того, как крайне правая Партия свободы Йорга Хайдера вошла в правительственную коалицию.

Во-вторых, надо обязательно настоять на своем в вопросе о выдаче российскому правосудию Ахмеда Закаева. Если Копенгаген будет продолжать увиливать, можно отозвать "для консультаций" российского посла в Дании г-на Бордюжу. Если не подействует - надо идти дальше, вплоть до разрыва дипотношений.

Для этого, в-третьих, МИДу и Генпрокуратуре надо начать нормально работать и не давать датчанам дополнительные аргументы, типа непереведенных документов. Будет особенно досадно, если дипломатическое наступление на Копенгаген сорвется по вине мидовских и прокурорских чиновников, которые забудут положить какой-нибудь документ в папку, предназначенную для отправки датскому Минюсту (в последний момент, естественно).

В-четвертых, этот демарш должен быть перенесен на общеевропейские площадки, в том числе в международный трибунал в Гааге. И не только европейские. Если, как справедливо утверждает МИД, налицо "прямое нарушение Данией своих международных обязательств, прежде всего, резолюции 1373 Совета Безопасности ООН, предусматривающей запрет на любую поддержку террористов", то и надо ставить вопрос о санкциях против Дании в Совбезе.

Как отреагирует на такой демарш России Евросоюз в целом? Скорее всего, по-разному. "Большие" страны - Франция, Германия, Великобритания, Италия и др. - если и не поддержат Москву публично, то отнесутся с пониманием и, скорее всего, попытаются урезонить неопытных датских политиков. Другое дело - "синклит малых стран". Тот факт, что группа литовских парламентариев (Литва пока только кандидат в ЕС, но это не меняет сути дела) уже обратилась к своим датским коллегам "не поддаваться на давление Москвы" и не отдавать Закаева, который-де представляет интересы не террористов, а "повстанцев" и "вооруженных диссидентов", весьма характерен.

Здесь впору задуматься о мотивах, которые двигали Данией в истории с "чеченским конгрессом". Напомню, что в последние полторы недели со стороны России были предъявлены претензии и требования к Франции и Турции. Французскому послу в Москве Бланшмезону 27 октября была выражена озабоченность в связи с тем, что 26 октября в Париже в театре "Де ля Коллин" было проведено "сборище в поддержку чеченских террористов". 1 ноября Россия потребовала от Турции закрытия всех чеченских представительств, оказывающих поддержку боевикам. Здесь же стоит отметить, что быстрее всех сориентировался в новой ситуации азербайджанский президент Гейдар Алиев, который - от греха подульше? - закрыл "представительство Ичкерии" аж 26 октября.

Так что с мотивами? Турция - понятно, братья по вере. Но Турция - большая страна, стремящаяся (по крайней мере, до последних выборов в парламент) в Евросоюз и имеющая в России очень большие торговые интересы. Да и геополитические интересы Анкары в черноморском, балканском и кавказском регионах могут быть реализованы только при условии бесконфликтного сосуществования с Россией. Так что турецкий посол в Москве г-н Ташкент уже подтвердил готовность Турции рассмотреть, а скорее всего - и выполнить требования России.

У Франции мотивы и искать не надо, так как репутация французских левых (не только интеллектуалов) общеизвестна. Без обид, что называется, но и попустительствовать нельзя.

Мотивация Дании сложнее и глубже. Эта страна является одним из лидеров "европейских малых", которые готовы отчаянно защищать свое право на принятие решений вместе с "европейскими гигантами". В данном конкретном случае Дания продемонстрировала, как маленькая европейская страна (которая, к тому же, председательствует в порядке ротации в Евросоюзе) может попытаться вбить клин между Россией и ведущими членами ЕС, например, Германией. Вообще северно-европейские страны опасаются - и вполне обоснованно - того, что Германия последует, наконец, завету своего "железного канцлера" Отто фон Бисмарка, который предсказывал, что сближение Германии и России не только приведет к процветанию обеих стран, но и сделает их мнение решающим в Европе в целом. Кстати, именно стремление Берлина к налаживанию особых отношений с Москвой подвигает и других европейских лидеров искать политического союза с Россией.

Именно на этом страхе перед российско-германским союзом растет негласная, но от этого не менее вредная "антироссийская коалиция", в которую могут войти большинство стран Северной и Восточной Европы, а также Балтии. При этом не надо забывать, что в Восточной Европе и Балтии желание отстоять свою политическую значимость перед угрозой союза России и Германии помножено на исторические обиды, полученные либо от Германской, либо от Российской империй, либо от обеих попеременно.

Если такая коалиция сложится, то должна ли Россия вести себя хоть как-нибудь по отношению к ней? Разумеется, да. В сегодняшнем мире шапкозакидательское отношение к любому - пусть самому маленькому - члену международного сообщества может обернуться большими неприятностями. А вот этого, как раз, российский МИД, по-моему, и не осознает.

О моськах, слонах и параллельных пространствах (Латвия)

Пример такого отношения России к "малым сим" - Латвия, которая тоже является потенциальным (или уже актуальным?) участником "антироссийской коалиции европейских малых". Судя по русской латвийской прессе, внешняя политика в отношении этой маленькой, но очень обиженной страны со стороны России отсутствует напрочь. И это несмотря на то, что в Латвии живут почти полмиллиона русских (там их называют русскоговорящими). Если согласиться с тем, что на планете существует некий "Русский мир" и он имеет не только материальное (количественное), но и духовное измерение, то эти полмиллиона русских вносят в духовное состояние "Русского мира" серьезный депрессивный мотив. Впрочем, равнодушие российского МИДа к Латвии в целом, и положению русских там - в частности, происходит от того, что эта страна, как и некоторые другие, воспринимается как существующая в параллельном пространстве. То есть внешняя политика - это когда с Германией, Францией, Америкой, а Латвия - это когда уже притесняемые там русские сами добираются до международного суда и деваться Москве некуда - приходится как-то (именно как-то, то есть спустя рукава) защищать или когда кусок нефтяной трубы, которая даже не воспринимается как иностранная, кто-нибудь стащит.

При чем здесь захват заложников? При том, что президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга дважды высказывалась по поводу трагедии в театральном центре на Дубровке. Второй раз это было официальное заявление, сделанное после того, как ее советники отследили реакцию на московские события европейских и мировых лидеров. Там было все в порядке. Но поскольку в зале "Норд-Ост" находились и представители Латвии, журналисты вынудили президента высказаться уже на другой день, без международной шпаргалки. И тогда она сказала. Нет, ни слова не было сказано о сочувствии российскому народу или российской власти. Почему? Да потому, что ни народу, ни властям, ни самой России г-жа Вике-Фрейберга и не сочувствовала. "Нет смысла нам всем бояться, бегать вокруг и кричать, - сказала президент Латвии. - Но мы сочувствуем людям, захваченным в заложники". Эти слова можно перевести примерно так: "Мы сочувствуем каждому конкретному человеку, а России, ее народу и власти - оккупантам на генетическом уровне - поделом". Именно такие слова мог бы сказать, например, Саддам Хусейн, который искренне ненавидит Америку, о терактах 11 сентября: сочувствую людям, но не Америке.

Уже потом, услышав слова Буша, Блэра (см. выше), Шредера, Робертсона и других своих наставников, в обязательном порядке выразивших солидарность с российским народом, который весь пережил страшный эмоциональный удар, и российской власти - за бремя ответственности в принятии невозможных решений, президент Латвии поправилась. Но... потом. А тогда, на другой день после того, как в театре "Норд-Ост" были захвачены сотни заложников, в латвийском президенте говорило коллективное бессознательное того большинства, которое опосредованно (через парламент) выбрало ее своим лидером. Высказывания некоторых латвийских парламентариев лишь подтверждают такую оценку. Как и отказ переименовать улицу Джохара Дудаева даже после трагедии в Москве.

Так вот, если Россия чувствует себя "слоном" по отношению к "моське" Латвии, то я в данном случае осуждаю не "моську", которая ведет себя так, как умеет, а "слона", который в своем высокомерии дождется неприятностей, когда "мосек" станет десять или двадцать. Да и другие "слоны" могут воспользоваться тявканьем "моськи" для того, чтобы по-своему - "по-слоновьи" - наехать на российского слона и отобрать у него кусок пастбища. Нам это надо? Если нет, то МИД должен начать работать, а не только фигурировать. Наличие МИДа, как и наличие большого и красивого посольства в той или иной стране, вовсе не говорит о том, что в отношении этой страны осуществляется внешняя политика.

Внешняя политика военного времени

По мере развития "датского сюжета" лишний раз довелось наблюдать, что сегодня - не время Игоря Иванова. Кажется, тот факт, что Россия получила возможность сделать не ответные, а самостоятельные и сильные ходы, поверг его в депрессию. Я понимаю, что личные впечатления в данном вопросе к делу, что называется, не подошьешь, но нельзя было не заметить несоответствия между тоном заявлений российского МИДа - внятным и суровым - и поведением "на камере" министра. Он был неуверен в себе, даже растерян (чего стоит его ответ в Новодевичьем на заявление главы датского Минюста Лене Есперсен). Теперь, кажется, стало совершенно ясно, что Игорь Иванов, может быть, и хороший - профессиональный, интеллигентный - министр иностранных дел, но не для военного времени.

Может быть, есть смысл возродить "слухи" о возможном назначении на этот пост парламентских международников Дмитрия Рогозина (у него как раз подходящий энергетический баланс) или Михаила Маргелова . Например, ответы г-же Есперсен Игоря Иванова и Дмитрия Рогозина отличались разительно. У Иванова - недоумение и обещание не отступать, у Рогозина - негодование и обещание наступать.

Очень невыгодная складывается картинка, когда президент страны предельно поднимает "градус" поведения России на международной арене - я имею в виду заявление ВВП от 28 октября об участии армии в борьбе с террористами, "где бы они ни находились", - а его министры оказываются неспособны его поддержать.