Инна Рыжкова. Действуй, сестра!

Действуй, сестра!
Инна Рыжкова

Дата публикации: 18 Июня 2003

"Дорогая Дашенька! Читая Ваши книги, мне становится легче, в том смысле, что "не все потеряно. Моя мама говорит, что Вы слишком погрузились в нашу унылую действительность, но с другой стороны, реальность Даши и Евлампии дает расслабиться... Хотя бы в том же метро..."

С айт Дарьи Донцовой забит такими вот трогательными и косноязычными признаниями. На форуме единомышленников-фанаток скоро произведут свою дорогую ДД в ранг национальной героини. И ведь не зеленые подростки фанатеют от какой-нибудь дурацкой поп-группы, взрослые люди, даже в некотором роде грамотные. А вот поди ж ты!

Уважаемые критики Донцову не читают , потому что человеку со взыскательным вкусом это трудно чисто физически, как гурману гамбургеры есть. С другой стороны, обойти вниманием миллиард покет-буков в ярко-желтых обложках невозможно. Так что критики ее упоминают регулярно, но невнятно. Видно, что они о детективщице слышали, но даже приблизительно не читали, так что комментируют с величайшей осторожностью, как нерадивый студент на экзамене по неизвестному предмету. Слово лишнее скажешь - и попался, все поймут, что ты "не копенгаген". Хотя чего бояться-то: за игнор дамского "иронического детектива" никто тебя уважать не перестанет. Дарью Донцову надо читать не для того, чтобы расслабляться и получать удовольствие, и не для того, чтобы упражняться в остроумии, а затем, чтобы знать, чего хочет женщина.

В этом году не менее дамский журнал " Cosmopolitan " провел акцию "Большая игра", печатали главы нового романа Донцовой. Правильно ответившие на несколько вопросов в нескольких турах выиграли что-то типа автографов Дарьи Донцовой. Факт воссоединения Донцовой с "Cosmo" такой же замечательный, как стыковка "Союза" с "Аполлоном", спевка Мика Джаггера и Дэвида Боуи, слияние Time и AOL. Они встретились, потому что не могли иначе, история потребовала этой встречи. И неважно, вычислят ли читательницы убийцу. В этих детективах самое неинтересное - сам детектив. Через полчаса после прочтения из головы напрочь выветривается вся интрига с убийством (ну не Агата Кристи , чего уж там!). Кто убил, кого и почему - это все оказывается абсолютно ненужным и неважным. История в книжках всегда вымученная, а развязка не то что неожиданная, а просто нелепая.

Но черт побери, Холмс! Кого читают в каждом вагоне метро?.. Ее, обаятельную Дарью Донцову. Покет-бук стоит примерно 25 рублей, все их покупают, прочитывают за один присест, выбрасывают или дарят, содержание забывают, название уже точно забывают и покупают следующий. По общим тиражам книги Донцовой приближаются к сканвордам, и умнейшая дама раздает интервью и предлагает другим сделать больше. Самое занятное, что не лучше, а именно больше! Панибратски обращается к знаменитым писателям с советом начинать писать в 6 утра, как она сама, а не после обеда и не с похмелья. Тогда, мол, придет сладкая жизнь с гонорарами и славой. Предлагает безо всякой иронии, но все равно кажется, что издевается.

Как можно такое предлагать серьезным литераторам? И в особенности как можно предлагать такую популярность в качестве награды? К тому же Донцова не признает вдохновения, а строчит по 10 часов в день и целью себе ставит натворить 900 романов. Между прочим, эти откровения в бульварных газетах - безусловно, признак большого природного ума. Нет ничего более жалкого, чем когда попсовики клянутся в своем отвращении к попсе. "Я это пою, но сам ничего подобного не слушаю, я это пишу, но даже в руки такие книги не беру..." Донцовой ужасно нравится быть богатой и знаменитой, и она не собирается этого скрывать.

Если оценивать явления по степени их влияния на общество и отражения глубоких тенденций в общественном сознании, то яркие книжки Дарьи Донцовой вполне заслужили быть запаянными в капсулу с названием "Письмо в тридцатый век". Главная и любимая героиня Донцовой - Даша Васильева - не то чтобы alter ego писательницы, но продукт генетически модифицированный, усовершенствованный и выведенный по науке. Вот кричат вокруг, мол, "ничего тут нет, кроме грамотного маркетинга". А то! Вам бы хотелось безграмотный? Да, конечно, коллективный разум издателей обращается здесь к коллективному бессознательному с наглой целью вышибить деньгу. Но тем интереснее посмотреть, каково же это бессознательное, на какие клавиши нажимают, за какие струны дергают, чтобы добиться желаемой реакции?

В свое время Симона де Бовуар достаточно беспощадно обошлась с женщинами, права которых стремилась защищать. Во "Втором поле" нашлось немало места для исследования дамских фантазий:

"Женщина в юности мечтает о будущем, в зрелом возрасте, замурованная в бесцельном настоящем, она придумывает свою собственную историю, подправляя ее, эстетически упорядочивая, задолго до смерти превращая свою обыденную жизнь в судьбу... Все они считают, что их не понимают. Окружающие или вовсе не признают, или недостаточно ценят их своеобразие. Женщине кажется, что она таит в себе неизъяснимую тайну, потому что ее душевные силы не находят себе выражения в повседневной действительности" .

В самом деле, так ли уж кошмарна и безысходна наша действительность? Какие катастрофы преследуют читательниц Донцовой, что спастись от них можно только в глубоком обмороке чтения иронических детективов? Ничего, в сущности, особенного, кроме скуки и однообразия мелочной экономии и борьбы за жизнь. Не первый век живут так женщины и, видимо, не последний, но книжки про "миледи глупую" забрали женскую душу только сейчас. Наверное, раньше в нашем обществе не было так много женщин, умеющих читать. К тому же у них не было времени, чтобы предаваться фантазиям. Но всеобщее среднее образование и современная бытовая техника сделали свое дело. Конечно, Донцова - автор суперпопсовый, в смысле трудолюбивый и дисциплинированный. Что нужно, то и пишет.

На своем сайте Донцова любезно отвечает на вопросы фанатов. "Правда ли в ваших книгах? - Я самозабвено вру. Мне за это платят деньги". Есть, правда, и другой сайт, врагов Доноцовой, где разоблачается интрига издателей , нанимающих "негров". Дескать не может человек так много писать - по 20 страниц в день. Вообще-то, наверное, не может, но когда читаешь признание: "Я пишу без вдохновения, оно ко мне не приходит, я не знаю, что это такое. Когда я пишу, то нахожусь в каком-то полусознательном состоянии" , то хочется верить, что Донцова - взаправдашняя. Насчет полусознательного придумать невозможно, можно, как говориться, только вспомнить.

Центровая героиня Даша Васильева - это современная городская Барби средних лет. Тетки в метро остались теми же мечтательными девочками, только жизнь вынудила их немного сменить приоритеты и снизить планку ожиданий. Теперь они уже понимают пределы своих и вообще человеческих возможностей и очень не хотят расстраиваться, хотя бы читая книжку. Поэтому авторша и ее издатели преподносят читательницам "суровую правду жизни" - их Барби не молода и не красива, у нее жидкие волосики и бесцветное личико, тщедушное тельце и много-много лени. Так как Барби не может быть невостребованной, то замужем она успела побывать неоднократно, само собой, со всеми мужьями оставшись в прекрасных отношениях. Дети у Даши своевольные и шумные, но очень добрые и честные. Как и положено современным детям, они постоянно учат жить свою маму.

Что касается самой Даши, то она замечательна в основном тем, что ничего не делает и постоянно мучительно ищет себе занятие. Спит до обеда, в постели ест печенье и читает детективы. Деньги снимает с кредитки, где они никогда не кончаются. В начале каждой книжки конспективно излагается история такого фантастического женского счастья. Когда-то Даша работала репетитором по французскому языку и жила на медные копейки. Потом ее подруга - такая же горемыка - вышла замуж за француза и после его трагической кончины унаследовала огромное состояние, которым щедро поделилась с Дашей и ее детьми. В результате у всех появились французские паспорта (именно такие - никак не норвежские, например, или греческие), особняк в Париже и какой-то немереный счет в "Креди Лионнэ". Героиня никогда не говорит: "Села в машину", а исключительно "Села в "Пежо". Все у Донцовой имеет имя собственное - пирожное, губная помада, естественно, "Макдональдс", где все положительные герои непременно обжираются и орут (они от полноты чувств вообще в основном орут). Даша - коренная москвичка. Это принципиально, на этом акцентируется внимание постоянно. Поскольку эта дурочка (а Даша - дамочка с прибабахом, о чем нам напоминают на протяжении всей эпопеи) регулярно попадает в криминальные истории, ее время от времени берет в оборот милиция. Разговор с внутренними делами Даша всегда начинает с предъявления московской прописки. Тут же все вопросы и разрешаются. Соответственно прописке, Даша является обладательницей изысканных манер и откровенной ксенофобкой. Длинные пассажи о том, что Даша не может покупать продукты на рынке у "черных", уже никак не спишешь на выстрел подсознания. В первых книжках Донцовой ничего подобного не было, но чем более программным явлением становится ее героиня, тем более ответственные заявления она делает. Правда, не совсем понятно, чего это вдруг возникают отвлеченные рассуждения на тему ужасов жизни в коммуналке или дефицита книг при советской власти.

С откровенной, неприкрытой неприязнью к кавказцам дело обстоит гораздо серьезнее. Рядом с неприятным золотозубым торгашом непременно соседствует несчастная исхудавшая белокурая девочка - "мамка с папкой пьют, а я в электричке на гармошке играю", - которая мечтает о своей собственной Барби. Обладая неограниченными финансовыми возможностями и огромным добрым сердцем, Даша спасает крошку от неминуемой гибели. При этом ей обычно помогает и словом, и делом, и жизненным опытом благородный бандит, чьи белокурые волосы острижены почти наголо, а голубые глаза лучатся любовью к родной бабушке и бродячим собакам. Наличие заблудившегося на дороге жизни парнишки с чистой душой - тоже непременный атрибут книжки Донцовой. Похоже, что арийская внешность служит индульгенцией в глазах читательниц Донцовой, ведь ясно, что герои делятся на положительных и гадов именно по многочисленным пожеланиям трудящихся.

Вот в соответствии с массовым вкусом расписывается внешний и внутренний мир Даши. Выглядит она великолепно, несмотря на скромные исходные данные. Через две страницы на третьей обязательно присутствует перечисление всех марок и фирм, экипировавших Дашу. Все, естественно, суперкласс! Самоповтор буквально невротический, что-то вроде - "секретарша окинула меня взглядом и разом отметила золотые часики от Картье, скромные, но много говорящие понимающему человеку сережки с бриллиантами от Тиффани, туфли от Прада и сумочку от Гуччи и рассыпалась в любезностях" . Эта мантра кочует из книги в книгу, со страницы на страницу.

При этом разговаривает она в высшей степени странно. У нее речь учительницы, нахватавшейся где-то жаргонных словечек, которые употребляются явно не по делу и часто просто "мимо смысла". Впрочем, никто и не требует от Даши, чтобы она была более умной, или толковой, или образованной, чем ее фанатки. Так, жить ей предназначено в современном "высшем обществе", о котором читательницы Донцовой знают только из таблоидов. И соответственно его и воспринимают. Поэтому в "свете" дамы с утра до ночи ходят в бриллиантах, прислуге кричат: "Убью жопорукую!", а с соперницами разбираются "тортом в морду". И вообще, болтают - как добродушные или агрессивные рыночные торговки. Но чтоб читательницы во имя всего не узнали себя в этом зеркале, Даша настойчиво подчеркивает, что страшно не любит и торговок, и вообще "простых". Изредка только уважает обнищавших интеллигентных дам. Желательно, чтобы в прошлом или настоящем они давали частные уроки французского.

Наша действительность, которая в изображении Донцовой представляется читательницам чрезмерно унылой, каким-то странным образом преображается в "ироничную". То есть все персонажи изображены здесь более или менее истеричными идиотами. Сама прекрасная мышь, Даша вид имеет всегда одинаковый - лихой и придурковатый. Именно о таком идеальном подчиненном перед лицом начальствующего говорил в свое время Петр.

По-настоящему оригинально было бы читать Донцову именно что в интерьерах богатого загородного дома или коротая время в пробке за рулем дорогого авто. В этом было бы нечто стильное. А читать такой серьезный пересказ О'Генри - это уже трагедия. Девочка плачет - шарик улетел, девочка смеется - Донцова опять отправила свою искрометную героиню на поиски приключений. И ведь не скажешь - пусть лучше плачет! Куда уж лучше. Честь, как говорится, безумцу, который навеет... Самое интересное, что Донцова навевает свои "сны о чем-то большем", не далеко уходя от повседневности. Мир, где все похоже на реальность, только чуть красочнее, добрее и обеспеченнее, оказался более привлекательным, чем мир, который вообще ни на что не похож, как в "Санта-Барбаре", например.

Издатели, которые придумали Донцову и концепцию ее книг, просчитали или верхним нюхом уловили, что ждут читательницы. Исходя из результатов, мы можем судить, что женщина не хочет быть красивой и любимой. Ее не интересует успех у мужчин или на карьерном поприще. Женщине хочется быть богатой и свободной, смешной, трогательно-отважной, очаровательно-нелепой и не делать ничего, чего делать не хочется. Мужья - бывшие, дети - взрослые, работа ради заработка забыта. Спать до обеда, кормить конфетами любимых собак и кошек, а чтобы развеять тоску - кататься время от времени в Париж или Тунис. Милой тетке в переполненном вагоне метро хочется почувствовать себя настоящей столичной штучкой - из высшего, красиво загнивающего общества. В Москве подобный образ жизни не так распространен, как это старательно навязывается, причем не только книгами Донцовой. А то, что процентов на 80 она населена людьми, считающими каждый рубль и покупающими по 44 черешни, что жизнь этих людей, как всегда и везде, скучна, сложна и не особенно драматична - все это только подбавляет жару воображению.

Читательницы Донцовой впадают в кратковременный транс и начинают повторять вслед за героиней: ездить в Турцию - вульгарно, шаурма - отрава, одежда с вещевого рынка - китайское барахло, спальные районы - помойки, все зло - от приезжих, все добро - от Юрия Михайловича Лужкова .

Ну, глупость, допустим. Но ведь в сущности в этом и есть задача массовой культуры - занять чем-то позитивным опустошенное сознание. Из подросших поклонниц Барби трудно воспитать идеальных потребительниц отрекламированных в книге товаров. Ведь у них нет кредитных карточек, а если и есть, то на них всего лишь перечисляют зарплату и особо не разгуляешься. Но убедить женщин в правильности указанного образа жизни - вполне реально. Накопила - и помаду купила. Капучино заказала. Собаку завела. Ну не звать же в самом деле баб к топору, пусть уж лучше книжки почитывают.