Оригинал материала
Евгений Мороз. Поднявший свастику. Имперский проект Владимира Кучеренко
"Если Бог даст мне стать правителем России, клянусь..."
Максим Калашников (В. Кучеренко). "Битва за небеса"
Для большинства граждан России свастика представляется чем-то вроде дьявольской паутины, она связана с воспоминаниями о немецком нацизме - штурмовиках, солдатах вермахта под Москвой и Сталинградом, лагерях смерти, газовых камерах. Есть, однако, и поклонники свастики, которые видят в ней достояние великой арийской расы, чудесный знак солнца. За последнее десятилетие это движение стало неизменной составляющей российской общественной жизни, ее привычным фоном, который сам по себе уже мало кого интересует. В блоки теленовостей попадают только скандальные, преимущественно, криминальные события - осквернение памятника жертвам политических репрессий в Санкт-Петербурге, заминированный плакат "Смерть жидам" на Киевском шоссе в Подмосковье, при попытке убрать который 27 мая 2002 года была тяжело ранена Татьяна Сапунова, рыночные погромы, направленные против кавказцев, нападения на чернокожих студентов... История подмосковных "вервольфов", чей лидер Игорь Пирожок демонстрировал журналистам отрезанные уши казненного отступника, стала основой документального фильма, который уже неоднократно демонстрировался российским телевидением. В начале 1980-х, когда начиналось массовое увлечение "арийскими" идеалами, ситуация была иной. В те времена подобного рода происшествия были просто не представимы, и общество можно было шокировать одним только видом свастики.
Первопроходцы, открывшие для себя прелесть нацистской символики, со временем выпали из сферы общественного внимания, что и не удивительно, - в большинстве своем это были ничем не примечательные молодые люди. Перестав носить свастику, они стали незаметными и растворились в толпе. Лишь спустя пару десятков лет один из ветеранов напомнил о старых временах: "Мое поколение славно тем, что в 1981 именно оно даст первые шествия со свастиками". Эти гордые слова принадлежат автору книги "Битва за небеса" - Владимиру Александровичу Кучеренко, который предпочитает публиковаться под псевдонимом Максим Калашников.1
Не стоит удивляться, что в течение уже нескольких лет, прошедших со времени данной публикации, голос Кучеренко-Калашникова оставался не услышанным. Парадоксально, но люди, способные оценить его заявление по достоинству, сочинений подобного рода обычно не читают. К тому же, процитированная фраза спрятана на 672-ой странице книги, ибо юношеские воспоминания занимают в ней сравнительно немного места. Как и в более раннем своем труде - "Сломанный меч империи",2 Кучеренко излагает здесь программу радикального государственного и духовного переустройства России, которой надлежит стать ведущей мировой державой, властительницей вселенной. Весьма объемный проект. Общий объем двух книг составляет более 1300 страниц. Первоначально предполагалась, что эти сочинения являются составляющими трилогии, которую завершит книга "Гнев орка". Однако когда труд под таким названием был опубликован, 3 выяснилось, что Кучеренко несколько изменил свой первоначальный замысел. Вступив в соавторство с председателем движения "Партия России" Юрием Крупновым, он начал новый цикл работ, ближайшим продолжением которого явилась книга "Оседлай молнию".4 Несмотря на бесспорную преемственность, в последних сочинениях существенно перераспределились акценты, изменилась даже авторская интонация. По этой причине я решил посвятить им особый раздел, лишь дополнив тем самым статью о планах, провозглашенных в "Сломанном мече" и "Битве за небеса". Содержание этих книг кажется исключительно интересным и поучительным.
Объясняя реалии российской действительности, Кучеренко постоянно ссылается на свой личный опыт, и поэтому характеристику его мировоззрения и политических планов мне представляется удобным начать краткой биографией. Начнем с начала. Наш герой, смешавший в своих жилах кровь славян и неких неназванных носителей культуры ислама, сообщает, что родился в семье скромного представителя партийной номенклатуры. Его безмятежное детство, протекавшее между Ашхабадом и Одессой, выпало на время правления Брежнева. Кучеренко скептически относится к этому государственному деятелю - номенклатурный папа научил его уважать гений Сталина и презирать всех последующих руководителей СССР. Важную роль в формировании мировоззрения будущего писателя сыграла также "великодержавная фантастика" - книги, в которых "герои с восточнославянскими фамилиями на краснозвездных кораблях под знаменем Империи-Союза покоряли враждебные миры врагов... и преследовали технократов-убийц! И всегда посрамляли западников" (672). [Здесь и далее я таким образом обозначаю номера страниц из "Битва за небеса". Ссылки на "Сломанный меча империи" сопровождаются звездочкой - *().]Однако маленький Володя не ограничивался только художественной литературой. Он активно интересовался внешней политикой, радовался успехам любимой родины, закрашивая красным перешедшие под ее контроль страны и штрихуя тем же цветом территории союзников. Казалось, что великая победа уже не за горами, однако совершеннолетие Кучеренко выпало на 1985 - год прихода к власти Горбачева. Связанные с этим правлением перемены он воспринимает как покушение на свое личное достояние. Реформаторы, погубившие империю, отняли все, чем он гордился, он никогда им этого не простит: "Я люблю тебя Империя, о ты, вершившая судьбы света... И ненавижу эту Россиянию, эту лилипутию, где от моего имени говорят и лебезят перед нелюдями лысоватые, чернявые недомерки" *(238).
Имперский патриотизм не означал, однако, принятия официальных советских догматов, ибо комсомол с его бюрократическим лицемерием вызывал у Володи отвращение. После фантастов, чьи герои ласкали его слух своими восточнославянскими фамилиями, Кучеренко увлекся книгой Владимира Чивилихина "Память", название которой впоследствии стало именем известной националистической организации. Значительное влияние оказал на него и другой вдохновитель современного русского национализма - художник Илья Глазунов. То обстоятельство, что это идейное направление не было подхвачено руководителями страны, кажется Кучеренко верхом глупости, предательством. Он с негодованием вспоминает о члене редакции журнала "Искатель", гостившем в 1981 году в его доме в Одессе - этот человек "хвастался тем, что вместе с кем-то отправлял в ЦК партии донос о том, русские фантасты под маркой научной фантастики проповедуют войну и чуть ли не :русский фашизм;" (672).
Похоже, однако, что этот журналист был все-таки в чем-то прав. Возможно, что он несколько преувеличивал роль именно фантастики, однако симптомы пришествия фашизма ощущал с абсолютной точностью. Лучшим свидетельством является сама книга Кучеренко - автор этого не заметил, но его похвальба причастностью к поколению, которое в 1981 году дало первые шествия со свастикой, сразу же, без какого-либо промежутка следует за рассказом о неназванном сотруднике журнала "Искатель".
Впрочем, бесспорно и то, что интерес к нацистскому стилю был определен не столько внешним литературным влиянием, сколько внутренней потребностью. Время пришло. Источником подобных увлечений мог оказаться даже идеологически безупречный советский фильм о подвигах героического Штирлица: "...подтянутые эсэсовцы в щегольской черной форме из :17 мгновений весны; покоряли наши сердца" (672). Однако, и любуясь щеголями-эсесовцами, сверстники Кучеренко предпочитали другой стиль одежды. По воспоминаниям нашего героя: "Тогда, в 80-е - начале 90-х, я ... носил проклепанные браслеты и длинные волосы, прятал на груди Солнечный Знак, а в шве потертых джинсов - заточенную спицу, качал мышцы и мечтал о великом будущем" (670). Солнечный Знак - это свастика, а великое будущее - это Великая Империя, и вместо тошнотворных комсомольских песенок молодые люди со свастикой пели "Танки... В Париже танки/ И вот уж в Сене тонут янки", завершая эти строки на нацистский манер - восхвалением "стальных батальонов". Однако даже упоминание СС обыгрывалось ими советской символикой: "За наш СС!/ За Родину/ СР!". В общем, и СС, и СССР - все в одном флаконе.
Окружающие оказались не способными оценить подобные патриотические изыски, и Кучеренко с горечью вспоминает: "Тогда нас травили, требовали расстреливать :этих фашистов;" (672). Однако позднее именно фашисты воевали за русские интересы в Приднестровье, тогда как их идейные противники поддержали Ельцина - по мнению Кучеренко, этим все сказано. Сам он в приднепровских войнах не участвовал, но гордится тем, что в октябре 1993 года находился в числе сторонников непримиримой оппозиции, пытавшихся захватить Останкино. Рядом с ним сражались тогда множество других поклонников свастики, - от лидера Русского национального единства Александра Баркашова до вервольфа Пирожка.
Не знаю, носит ли сейчас Владимир Кучеренко столь любимый им Солнечный Знак. За прошедшие годы он серьезно изменился - коротко остриг свои некогда длинные волосы и поменял затертые джинсы на приличный костюм. Желающие могут посмотреть на фотографию в Интернете, которая воспроизводится также в работах, написанных совместно с Крупновым. Окончив истфак МГУ, Кучеренко выбрал специальность журналиста. Участие в останкинском сражении никак не повредило его карьере - обозначу ее лишь названиями престижных столичных изданий: "Вечерняя Москва", "Мегаполис-Экспресс", "Российская газета". В 1993 году началась писательская деятельность. 5 Через несколько лет Кучеренко стал заместителем главного редактора газеты "Стрингер", получив, таким образом, более солидную и лучше оплачиваемую должность. Уже после публикации рассматриваемых книг, где-то в конце 2002 года наш герой разошелся с этим изданием и работает теперь начальником отдела "Безопасность" в журнале "Русский предприниматель".
Мировоззрение Кучеренко сложилось на стыке разных идейных течений - напомню о юношеских слоганах, которые объединяли в единое целое нацистскую СС и коммунистический СССР. Однако при всей пестроте и многообразии убеждений, которых придерживаются разные представители современной российской националистической оппозиции, большинство их объединяется рядом общих понятий, сближающих коммунистов и черносотенцев, поклонников Гитлера и поклонников Сталина, верующих и атеистов, христиан и язычников. Среди наиболее значимых, фундаментальных истин - пресловутый еврейский вопрос, точнее говоря, ответ на этот вопрос, позиция непримиримого антисемитизма, обвинение евреев во всех бедствиях, постигших Россию и человечество. Биографические страницы в трудах Кучеренко могут послужить любопытным свидетельством того, как развиваются такие убеждения.
Вернемся ненадолго в счастливое детство автора, воспоминания которого переносят нас в далекий город Ашхабад. Находясь рядом со своим прадедушкой - дедушкой Шукри, маленький Володя увидел в журнале "Крокодил" изображение каких-то носатых дядек, похожих на армян, которые засыпали бомбами мирные арабские города. Дедушка Шукри объяснил мальчику: "это евреи... они живут в Израиле. Это очень плохие люди. Очень... Отец их - шайтан!" (210). Слова дедушки крепко запали в сердце Володи, он пронес их через всю свою жизнь. Откровения, которые начались картинкой "Крокодила", продолжились старым нацистским плакатом, воспроизведенным в книге "Война, которую выиграл Гитлер". Основное содержание этого книги оказалось для Кучеренко совершенно не интересным, зато плакат... Наш автор описывает его следующим образом: "Занавес, озаренный кровавыми сполохами войны, подернутый дымами горящих городов. Гневная мускулистая рука отводит его в сторону - и из-за занавеса, подсвеченного багровым заревом, виднеется жесткое крючконосое лицо. Обрюзгшее, морщинистое, в жирных складках. Надпись гласит: :Еврей - поставщик войны;. Черт возьми, ведь это что-то напоминает!" (654) Плакат, созданный более полу века назад пропагандистом Третьего Рейха, открыл Кучеренко, что именно еврейские заговорщики взорвали в 1999 году московские дома, разрушение которых было приписано чеченским боевикам. Никаких доказательств не требуется - все ясно. Точно также дебютировавший в 1940 году в Германии фильм "Еврей Зюсс" - в свое время он самым активным образом использовался в геббельсовской пропаганде - представляется нашему автору пророчеством о судьбе России при Ельцине. Кучеренко заботливо информирует своих читателей, что они без каких-либо сложностей могут приобрести кассету с нацистским фильмом в современной Москве (641). 6 Евреи - это отвратительные, крючконосые, картавые уродцы, которые путешествуют по всему пространству книг Кучеренко, неизменно творя страшные злодеяния. Простодушный антисемитизм старого дедушки обогатился самыми разнообразными изобретениями антисемитской мысли - тут и средневековые христианские легенды, утверждающие причастности евреев миру дьявола, и расовые фантазии Нового времени, взятые на вооружение немецким нацизмом, и черносотенная политическая мифология, сложившаяся в России в начале ХХ века. Знаменитые "Протоколы сионских мудрецов", содержащие идею всемирного еврейского заговора, являются, по мнению Кучеренко, столь важным документом, что их "надо вводить в наши школьные программы" (88). Кучеренко убежден, что предсказанный "Протоколами" захват власти уже произошел в Америке, где правит "ковбойско-еврейская мафия" (72, 73), она же - сионистская элита. В ближайшем будущем в этой стране утвердится "фашизм с телом здорового англосакса и с пересаженной на это тело сионистской головой" (79).
Решительно забыв все, чему его учили некогда на истфаке МГУ, наш автор впадает в бездны политического мистицизма, главным проповедником которого является сейчас в России Александр Дугин. Ссылаясь на его работу, Кучеренко утверждает, что "нынешние гегемоны и властители финансов и материй сгрудились на Западе" в силу особого закона пространства: "капитализм побеждает там, где гибнет солнце" (583). Оказывается, что предыстория конфликтов нашего времени уходит в древнейшие правремена, когда на месте Атлантического океана находилась легендарная Атлантида. Существование этой страны является для Дугина и Кучеренко бесспорным фактом. По их версии: "Атлантику не зря звали Морем Мрака...Здесь господство материи над духом, и тут гибнет искренняя вера" *(469). Атлантическую традицию и восприняли США, которых для демонстрации такой преемственности, Кучеренко периодически называет "Североатлантидой". Это "страна, где потомки европейских отщепенцев, пиратов и грабителей, исповедуют протестантство, весьма близкую иудаизму, уродливую мутацию христианской веры". США представляет собой мир, "основанный на иудейско-талмудическом рыночном духе, на приоритете прибыли, чистогана и денег" *(469). Как минимум, уже в брежневское правление США "начинают упорную и планомерную деятельность по разложению нашей правящей верхушки" *(230). Ситуация особо осложнилась, после прихода к власти еврея Андропова, ибо он "нагнетал страх в верхах СССР, умело играя на руку США" *(154). Позднее Горбачев продолжил андроповскую - еврейскую политику и окончательно все погубил.
Западная демократия и либерализм однозначно принадлежат черному миру Атлантиды, однако его порождением является и коммунистическое учение, основанное на идеях Маркса - "носителя того же иудейского духа" *(169). Именно "занесенным с Запада учением еврея Маркса" пытались в 1917 году уничтожить православное ядро нашей империи" *(306). Враги всегда те же: "...вчера - на броневике, сегодня - на мерседесе" *(480).
В полном соответствии с этими планами действуют и российские евреи - от организаторов большевистского переворота до Юрия Андропова, Владислава Листьева и Бориса Березовского. Предусмотрительно сославшись на "Братьев Карамазовых", автор "Битвы за небеса" поминает "евреев, жидов и жиденят", которые в 1992 году захватили власть в России (559).
Кучеренко известно, правда, и о существовании особых - "имперских евреев", плодотворно работавших в системе советского ВПК, однако личный опыт семейства приходит на помощь в правильном понимании и этого вопроса. Дело в том, что научные разработки бабушки нашего героя пытался в свое время присвоить некий еврей. По этой причине для Кучеренко вполне очевидно, что независимо от отдельных аномальных исключений абсолютное большинство ученых евреев это циничные приспособленцы, которые, "позанимав в науке руководящие посты, бесстыдно используют плоды наших умов, стяжая себе лавры гениев" (652). Чем-то подобным занимаются и все прочие евреи, неизменно паразитирующие за счет русского народа. Если даже не заниматься специальным расовым очищением, но просто разобраться со всеми ворами, это автоматически будет означать решение еврейского вопроса. Задача, по убеждению Кучеренко, необычайно актуальная. Само пребывание этих безобразных - "чужих" существ на территории России представляется ему смертельно опасным: "Сегодня у нас два врага. Запад извне и :чужие; внутри. И покуда :чужие; не уничтожены нами, Святая Русь будет скатываться все глубже и глубже в смертельную тьму. К роковому финалу. Помни об этом, русский..." (89).
Максим Калашников, Битва за небеса (М.: "Крымский мост-9Д", 2000).
2 Максим Калашников, Сломанный меч империи (М.: "Крымский мост-9Д", 1998). В 2002 году последовало второе - дополненне издание, на текст которого я ссылаюсь в настоящей работе.
3 Максим Калашников, Юрий Крупнов. Гнев орка (М.: "Издательство АСТ", "Издательство Астрель", "Транзиткнига", 2003).
4 Максим Калашников, Юрий Крупнов. Оседлай молнию (М.: "Издательство АСТ", "Издательство Астрель", "Транзиткнига", 2003).
5 Помимо рассматриваемых мною сочинений Кучеренко опубликовал также книги "Московский спрут" (М., 1993), и "Москва - империя тьмы" (М., 1995).
6 В таких изданиях как журнал "Наследие предков" или газета "Эра России" предлагается специальная услуга "Аудио-, видеокассеты - почтой". "Еврей Зюсс" упоминается там наряду с фильмами о Гитлере и нацизме - "Путь к власти", "Триумф воли" и "Марш для вождя", "Загадка Свастики", "Гиммлер и евгеника", а также такими кинолентами, как "Тайны века" А.Дугина, "Тайны Велесовой книги", "Тайна славян" и пр. Тут же аудиокассеты с записью маршей немецких штурмовиков, маршей немецкой армии, Люфтваффе, дивизии СС "Адольф Гитлер" и т.п.