ФОТО: РГАКФД/РОСИНФОРМ

Владимир Ленин в своем нынешнем состоянии имеет три ипостаси: просто тело, биологический материал для научных исследований и музейный экспонат

В последнее время резко оживилась дискуссия о необходимости перезахоронения тела Владимира Ульянова-Ленина. "Власть" решила отвлечься от политико-этического аспекта этой проблемы и рассмотреть ее исключительно с бюрократически-юридической точки зрения.

Даже при беглом взгляде на проблему становится ясно, что мумия Владимира Ульянова-Ленина является объектом сложной правовой природы. Во-первых, это тело умершего, попросту говоря, труп. Во-вторых, останки Ульянова-Ленина являются объектом научных исследований Научно-исследовательского и учебно-методического центра биологических структур Всероссийского НИИ лекарственных и ароматических растений (ВИЛАР). И в-третьих, поскольку тело выставлено в открытом доступе в музее (Мавзолей В. И. Ленина является частью Государственного историко-культурного музея-заповедника "Московский Кремль"), его можно рассматривать как музейный экспонат.
Все три упомянутые ипостаси тела покойного требуют, чтобы при принятии решения о его дальнейшей судьбе были соблюдены определенные правовые процедуры.

Труп
Согласно российскому законодательству, покойных положено хоронить. Что и предлагают сделать противники нахождения тела Ульянова-Ленина на Красной площади. Однако формулировка "захоронение Ленина" не совсем точно отражает смысл предлагаемого перемещения трупа из Мавзолея в кладбищенскую могилу. Речь может идти только о перезахоронении — так как по российскому законодательству Ульянов-Ленин уже захоронен, и местом его захоронения как раз и является Мавзолей.
В соответствии с п. 8.3 Московских городских строительных норм "Здания, сооружения и комплексы похоронного значения" (МГСН 4.11-97), утвержденных постановлением правительства Москвы от 10.06.1997, мавзолеи наряду со склепами и пантеонами относятся к надмогильным и мемориальным сооружениям. Тело вождя находится в герметичном саркофаге, что полностью соответствует п. 8.5 указанных МГСН 4.11-97 (эта же норма продублирована в инструкции "О порядке похорон и содержании кладбищ в РФ", утвержденной приказом Госстроя РФ от 10.01.2000). Кстати, ссылки защитников нынешнего захоронения тела на глубину его заложения — ниже уровня земли на 2 м — избыточны: при использовании герметичного саркофага этого не требуется.
Вместе с тем в соответствии со ст. 3 федерального закона "О погребении и похоронном деле" от 12.12.1996 погребение может осуществляться лишь путем предания тела умершего земле (путем захоронения в могилу, склеп), огню (кремация) или воде. Мавзолей как место захоронения прямо в законе не упомянут, однако учитывать решение президиума ЦИК РСФСР от 25 января 1924 года, в котором говорилось: "1. Гроб с останками Владимира Ильича сохранить в склепе, сделав последний доступным для обозрения. 2. Склеп соорудить у Кремлевской стены на Красной площади среди братских могил борцов Октябрьской революции".
Если допустить, что с юридической точки зрения находящееся на Красной площади строение из красного гранита — большой склеп, то данное "сооружение похоронного значения" является совершенно законным местом захоронения Владимира Ульянова.
Для того чтобы вынести его останки из склепа, следует осуществить процедуру переноса места погребения (перезахоронение). Для этого нужно не так уж много документов: заявление родственников покойного, свидетельство о смерти, справка санэпиднадзора о возможности эксгумации и квитанция об оплате похоронных работ на новом месте захоронения. В данном случае проблема состоит в том, что, как известно, ближайшая родственница покойного — племянница Ленина Ольга Ульянова — категорически против перезахоронения дяди. Без ее согласия можно было бы обойтись в том случае, если бы существовало документальное подтверждение желания покойного быть похороненным в каком-то конкретном месте. Однако за последние 15 лет такого подтверждения найти не удалось.
Согласие родственников не требуется только в случае возникновения форсмажорных обстоятельств. В соответствии с ч. 2 ст. 4 упомянутого федерального закона "О погребении...", а также ч. 2 ст. 6 аналогичного закона города Москвы "О погребении и похоронном деле в городе Москве" решение о переносе места погребения может быть принято органом исполнительной власти субъекта федерации, но только в случае угрозы "постоянных затоплений, оползней, после землетрясений и других стихийных бедствий". Наличие в непосредственной близости от Кремля Москвы-реки, речки Неглинки (упрятанной еще до революции под землю) и двух общественных туалетов (справа и слева от Мавзолея) позволяет предположить, что определенная угроза затопления, провала грунта или иного стихийного бедствия для данного захоронения в принципе существует.
Чтобы выявить эту угрозу, организация, на чьем балансе числится Мавзолей (иными словами Федеральное государственное учреждение "Государственный историко-культурный музей-заповедник 'Московский Кремль'"), должна заказать экологическую, архитектурно-строительную и санитарно-эпидемиологическую экспертизу. Если выяснится, что такая угроза есть и она может привести к ухудшению эпидемиологической обстановки на Красной площади, заключения экспертиз нужно будет представить в правительство Москвы вместе с просьбой осуществить перенос места погребения в связи с угрозой стихийного бедствия.
На практике этот вариант решения проблемы весьма сложен. Московские власти пока отказываются принимать участие в судьбе тела Ульянова-Ленина. Как заявил "Власти" пресс-секретарь мэра Москвы Сергей Цой, это "не московский вопрос, а прерогатива федеральных властей: Кремль и все, что его окружает, находится в юрисдикции администрации президента". Впрочем, проблема может разрешиться со сменой Юрия Лужкова на Георгия Полтавченко, который недавно публично выступил за предание тела Ульянова-Ленина земле.

Подопытный кролик

ФОТО: AP

В своей второй ипостаси тело Ульянова-Ленина выступает в качестве ценного объекта научных исследований. Принять решение о прекращении эксперимента по мумифицированию Ленина могло бы головное научное учреждение (в данном случае — Российская академия медицинских наук), если бы была очевидна бесперспективность изысканий. Однако, как утверждают ученые, Научно-исследовательский и учебно-методический центр биологических структур ВИЛАР РАМН, известный ранее как спецлаборатория по бальзамированию и сохранению тела В. И. Ленина, накопил уникальный научный и технологический опыт по бальзамированию трупов, который имеет не только высокую научную ценность, но и коммерческое значение.
Следует отметить, что данное направление научных исследований не имеет прямого правового регулирования. Речь скорее может идти о соблюдении этических норм. С одной стороны, бальзамирование трупов как в ритуальных, так и в научных целях — древняя историческая традиция. С другой, известно, что Ульянов-Ленин не давал согласия ни на использование его тела для подобного рода эксперимента, ни на выставление тела на вечное всеобщее обозрение.
При Российской академии медицинских наук существует комиссия по биомедицинской этике, которая по запросу, например, правительства или президента могла бы установить, насколько этично так поступать с останками человека. Именно эксперты этой комиссии должны уметь отличать научный эксперимент с использованием трупа или трупного материала от уголовно наказуемого деяния — надругательства над телом умершего (ст. 244 УК РФ).
Как сообщил "Власти" председатель комиссии Юрий Лопухин, до сих пор "никому не приходило в голову просить комиссию по биомедицинской этике давать этическую оценку того, что в Мавзолее до сих пор лежит покойный Ульянов". Но если бы попросили, то, по словам Лопухина, заключение было бы абсолютно нейтральным: "Никто не рассчитывал на то, что мумия так долго сможет пролежать в нетленном виде с сохранением клеток и волокон. С точки зрения науки это подвиг. С точки зрения медицинской этики... Никак. Над телом никто не издевается, бальзамированный Ленин не наносит никакого ущерба здоровью других людей — это вам не перепутать вакцину против кори с вакциной чумы..."

Музейный экспонат

ФОТО: ИТАР-ТАСС

Как уже упоминалось, Мавзолей В. И. Ленина является частью Государственного историко-культурного музея-заповедника "Московский Кремль". Правовой статус Мавзолея закреплен в приложении #1 к постановлению Совмина РСФСР от 30.08.1960 #1327 "О дальнейшем улучшении дела охраны памятников культуры в РСФСР", в соответствии с которым Мавзолей В. И. Ленина относится к историческим памятникам, подлежащим охране как памятники государственного значения.
В федеральном законе "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры народов Российской Федерации)" от 26.02.2002 прямо указывается, что мавзолеи (не только В. И. Ленина) являются объектами культурного наследия. Там же дается определение такого объекта: "К объектам культурного наследия... относятся объекты недвижимого имущества со связанными с ними произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами материальной культуры, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры".
Очевидно, что тело Ульянова-Ленина связано с Мавзолеем. Столь же очевидно, что труп является главным содержимым Мавзолея и с точки зрения Федерального закона "О музейном фонде и музеях РФ" должен являться музейным предметом и подлежать включению в музейный фонд. Однако, как ни странно, фактически экспонатом тело не является. Пресс-секретарь главы Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаила Швыдкого (а именно его ведомство отвечает за сохранность музейных фондов) Наталья Уварова заявила "Власти": "Тело Ленина не является музейным экспонатом и не входит в музейный фонд. Череп Хаджи-Мурата входит, а Ленин — нет".
Это несколько упрощает проблему — желающим перезахоронить Ульянова-Ленина не нужно добиваться от Михаила Швыдкого исключения тела из музейного реестра. Однако частью культурного наследия труп все-таки остается — вместе с Мавзолеем. Исключить Мавзолей из реестра объектов культурного наследия можно. Решение об этом принимает правительство РФ по предложению Федеральной службы по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия. Основанием для вынесения такого решения должно служить обращение органа государственной власти субъекта федерации (в нашем случае — правительства Москвы) и историко-культурная экспертиза, которая доказывала бы либо полную физическую утрату объекта либо утрату им историко-культурного значения (необходимо отметить, что по УК РФ уничтожение или повреждение памятников истории и культуры общероссийского значения наказывается заключением сроком до пяти лет — ст. 243).

Из всего сказанного видно, что перезахоронение тела Ульянова-Ленина — чрезвычайно сложная бюрократическая процедура. Для того, чтобы ее пройти, необходимо собрать не менее 20 справок, свидетельств, научных экспертиз и решений государственных органов. При этом в получении большинства из этих документов заявителю, скорее всего, было бы отказано. Таким образом, официальным путем без принятия высшего политического решения, с соблюдением всех норм законодательства труп Ульянова-Ленина вывезти с Красной площади практически невозможно. Да и для самой процедуры вывоза (точнее, въезда и выезда похоронной процессии на Красную площадь) тоже потребуется разрешение — от Комендатуры Кремля и Федеральной службы охраны. Впрочем, на вопрос "Власти", как можно вывезти с Красной площади тело Ленина, пресс-секретарь ФСО Сергей Девятов ответил неожиданно обнадеживающе: "Практика подобных процедур отсутствует — все будет решаться по факту".
ЮЛИЯ ОСИПОВА; МАКСИМ ЧЕРНИГОВСКИЙ, юрист ИД "Коммерсантъ"

Или Путин, или Ленин

Обратите внимание на Сенатский дворец, он же 1-й корпус Кремля. Там располагаются, в частности, рабочий кабинет президента, рабочий кабинет главы президентской администрации, кабинет для президентских аудиенций, президентская библиотека, буфет и другие важные помещения. Их окна выходят непосредственно на кремлевскую стену. Как показывает съемка, 1-й корпус частично находится в санитарной зоне Мавзолея и некрополя (50 м), а люди, работающие в этом корпусе, проводят в своих кабинетах явно более 50 часов в месяц. Тем самым нарушаются как санитарные правила и нормы, так и рекомендации Госстроя. Для восстановления законности и порядка необходимо либо уничтожить кладбище, либо уничтожить Сенатский дворец и пересадить руководство страны в другое здание.

Правила размещения кладбищ Кладбище, как и практически любое сооружение, должно иметь санитарно-защитную зону. Ширина таких зон определяется санитарными правилами и нормами (СанПиН) "Санитарно-защитные зоны и санитарная классификация предприятий, сооружений и иных объектов", утвержденными главным государственным санитарным врачом Онищенко 10 апреля 2003 года. По этим нормам закрытые кладбища и мемориальные комплексы, кладбища с погребением после кремации, колумбарии и сельские кладбища относятся к пятому (самому низкому) санитарному классу и должны иметь защитную зону не менее 50 м. Именно на таком расстоянии "от жилой застройки, ландшафтно-рекреационной зоны, зоны отдыха, курорта с обязательным обозначением границ специальными информационными знаками" должно находиться кладбище. При этом санитарно-защитная зона должна быть озеленена не менее чем на 60% площади.
Одновременно "Рекомендации о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации", принятые на научно-техническом совете Госстроя 25 декабря 2001 года, не допускают в санитарных зонах кладбищ "устройство зданий и сооружений с длительным пребыванием (свыше 50 часов в месяц) людей, гаражей и хозпостроек, водозаборов и колодцев для хозяйственно-питьевых нужд, детских игровых и спортивных площадок и сооружений".

Предложения по телу товарища Ленина

ФОТО: СЕРГЕЙ СЕМЕНОВ

Перезахоронить тело вождя непросто. Если все же удастся уладить все бюрократические формальности, встанет вопрос о том, куда отправить труп Ульянова-Ленина.

Санкт-Петербург чаще всего называется возможным местом перезахоронения Ленина. В мае 1989 года в прямом эфире программы "Взгляд" кинорежиссер Марк Захаров впервые высказал мнение, что тело Владимира Ленина необходимо похоронить на Волковском кладбище в Ленинграде рядом с его матерью Марией Ульяновой. 2 сентября 1991 года на чрезвычайном съезде народных депутатов СССР мэр Петербурга Анатолий Собчак также предложил похоронить Ленина на Волковском кладбище. 10 октября 1993 года эту идею поддержал мэр Москвы Юрий Лужков, обратившийся к президенту России Борису Ельцину с просьбой решить вопрос о перезахоронении тела Ленина и "восстановлении исторического облика Красной площади". А 10 июня 1997 года Борис Ельцин лично выступил с инициативой демонтажа Мавзолея и некрополя в Кремлевской стене и перезахоронения тела вождя — опять же на Волковском кладбище. 3 октября 2005 года вопрос о возможности захоронения тела Ленина рядом с матерью вновь поднял кинорежиссер Никита Михалков, сославшись на то, что такова была последняя воля Владимира Ульянова. Впрочем, документальных подтверждений этой воли нет. Помощник президента РФ Бориса Ельцина Георгий Сатаров в августе 1997 года направил официальный запрос в Российский центр хранения и изучения документов новейшей истории. Ответ был таким: "В РЦХИДНИ не имеется ни одного документа Ленина или его близких и родственников относительно 'последней воли' Ленина быть захороненным на определенном российском (московском или петербургском) кладбище".
На получение тела вождя мирового пролетариата претендует и Ульяновск. Еще в ноябре 1992 года директор местного Дома-музея Ленина Валерий Перфилов предложил "переместить Мавзолей Ленина в Ульяновск и разместить его в музее-заповеднике Ленина, а затем переименовать Ульяновск в Ленинград-на-Волге". 10 октября 2005 года идею захоронения Ленина на "малой родине" поддержал губернатор Ульяновской области Сергей Морозов. Он заявил, что Ленина надо похоронить в некрополе бывшего Покровского мужского монастыря, где покоится его отец Илья Ульянов.
Еще одним возможным местом перезахоронения Ленина и всего кремлевского некрополя (а это 240 тел революционных солдат и матросов в двух братских могилах, 12 тел в отдельных могилах и более 100 урн с прахом, замурованных в кремлевскую стену) могло бы стать Федеральное военное мемориальное кладбище, строящееся неподалеку от деревни Сгонники Мытищинского района Подмосковья. На этом кладбище, которое хотели открыть к 9 мая 2005 года, но не успели, будут хоронить погибших военнослужащих. В поправках к закону "О погребении и похоронном деле", принятых в мае 2005 года, написано, что другие лица тоже могут быть похоронены на кладбище по решению президента России (в постановлении правительства РФ о создании кладбища от 25 февраля 2004 года под другими лицами понимались президенты СССР и России, главы палат ВС СССР и парламента России, министры и т. д.).

Ильич под окном Последний раз всерьез решить проблему выноса трупа Ленина с Красной площади Кремль пытался в 1999 году, незадолго до самоотречения Бориса Ельцина. Говорят, глава администрации президента Александр Волошин был настолько одержим этой идеей, что любого свежего человека, нечаянно попавшего к нему в кабинет (вплоть до Кондолизы Райс), тащил к окну, выходящему на Кремлевскую стену, и восклицал, тыча в Мавзолей: "Под моими окнами в 15 метрах от моего письменного стола лежит труп!" Гости пугались, а Волошин будто бы сокрушенно (хотя мне так и представляется, что мечтательно) говорил, что по закону можно перенести кладбище, если оно мешает проезду транспорта... Но Иверские ворота к тому времени уже построили, и даже гипотетически предположить, что из-за Мавзолея на площади не сможет развернуться какой-нибудь ракетовоз, насколько я понимаю, было уже нельзя.
Хотя поначалу в Кремле казалось, что захоронить Ленина не так уж и сложно. Даже порядок действий был установлен: тихо, без помпы, труп увозится в Петербург на Волковское кладбище. А уж после того, как все свершилось, можно хоть отпевать, хоть панихиду проводить. Уперлись ровно в то же, во что все упирается сейчас: Ленина невозможно похоронить по-человечески, потому что, каким бы диким это ни казалось, с юридической точки зрения он уже похоронен.
Плюс уголовная ответственность, грозящая всякому, кто возьмется "осквернять могилу". Плюс совсем неблестящие в то время отношения между Кремлем и Юрием Лужковым, который как глава Москвы должен был инициировать перенос кладбища.
Так и не сложилось. А жаль. Потому что я свой первый и единственный поход в Мавзолей помню очень хорошо. 1989 год, журфак, первый курс. "Завтра организованно идем в Мавзолей". Ладно. Любопытно. Организованно — значит, без очереди. Неорганизованных очередников отсекают, мы спускаемся вниз. Уже на первых ступеньках становится неуютно. На подходе к саркофагу — сильно нехорошо. Потому что там лежит труп. Целлулоидный, но все равно труп. И так нельзя. Кондиционеры гнали прохладный, но мертвый воздух, ощущения гнета — как у Фродо на подходе к Мордору. Психоз, конечно, но после этого для меня не было вопроса, надо ли закапывать в землю Владимира Ленина. Поглубже.
Вероника Куцылло, заместитель главного редактора

Журнал "Коммерсантъ Власть" №42 от 24.10.2005, стр. 30

Авторы:

Вероника Куцылло

Склеп наш насущный