Оригинал материала
Особенности национальной уборки мусора.
Сегодня в Санкт-Петербурге проходит эксперимент: здесь отрабатываются современные технологии утилизации твердых бытовых отходов (ТБО). К концу этого года правительство города планирует ввести новые правила уборки мусора — и для предприятий, которые его убирают, и для горожан. О том, что сулят городу эти правила, а также о проблемах и трудностях, с которыми столкнулись участники эксперимента, с президентом ассоциации «Чистый город»[1], генеральным директором ОАО «Автопарк № 1 "Спецтранс"» Анатолием ЯЗЕВЫМ беседовала Наталья ШКУРЕНОК.
В Первый автопарк Анатолий Язев пришел в 70-е годы. Тогда это было единственное на весь город предприятие, занимавшееся вывозом бытовых отходов. Ежедневно около 500 машин выходили на маршрут, но каждый грузовик за один рейс мог вывезти не более трех кубометров мусора. Капля в море для многомиллионного города! Не удивительно, что Ленинград буквально задыхался в грязи.
— Прошло уже больше тридцати лет, эту картину я не забуду никогда: июль, жара, и в самом центре города, на площади Восстания, вокруг переполненных мусорных баков ползают черви, — вспоминает Анатолий Владимирович. — Для закупки нового оборудования горсовет выделил тогда более 600 тысяч «инвалютных рублей» (так называлась условная безналичная денежная единица, изобретенная для перерасчета иностранной валюты по курсу Госбанка СССР). В Финляндии приобрели специальные устройства — мультилифты и оснастили ими ГАЗы и КамАЗы. Мультилифт поднимал на машину шестикубовый контейнер — в результате производительность выросла вдвое. Позже на Ленинградском заводе спецоборудования (ныне ОАО «Механический завод») разработали и стали выпускать кузовные мусоровозы. Использование этих машин, каждая из которых за один раз могла вывезти до 30 кубометров отходов, произвело, можно сказать, революцию в деле очистки города.
С тех пор система сбора мусора почти не изменилась. По-прежнему Автопарк № 1 — основное предприятием Петербурга, специализирующееся на вывозе ТБО, и по-прежнему на то, чтобы обслужить весь город, его мощности не хватает: он способен вывезти только половину всех отходов. «Если сейчас не реформировать систему уборки и утилизации мусора, то городское хозяйство Петербурга снова окажется на грани кризиса», — считает Анатолий Владимирович. А в некоторых микрорайонах кризис уже разразился.
Три года назад во дворах 87-го квартала Московского района можно было снимать фильмы ужасов: вокруг переполненных бачков горы мусора, в них роются бомжи со всего района, вокруг шныряют сытые крысы, не боящиеся ни людей, ни машин. В этом квартале, расположенном на южной окраине города, вдоль Пулковского шоссе, ведущего в аэропорт и Царское Село, проживает около 13 тыс. человек. Когда губернатор Валентина Матвиенко только вступила в должность и громко заговорила о светлом будущем Петербурга, жители 87-го квартала устроили настоящий бунт. Они писали письма властям города и президенту, устраивали митинги и демонстративные поджоги свалок. В микрорайоне сутками дежурило телевидение. Посетив мятежный квартал и устроив разнос районному руководству, губернатор вместе с главами всех профильных ведомств обсудила возможную программу действий. Тогда и был взят курс на внедрение современных методов утилизации отходов. В качестве экспериментальной площадки для отработки технологии выбрали Московский район. В проект, естественно, включились ассоциация «Чистый город» и ОАО «Автопарк № 1».
Новая технология основывается на раздельном сборе мусора. Раньше вся сортировка ТБО производилась на мусоросборочной станции, теперь же предполагается, что первичной сортировкой отходов будут заниматься сами горожане. Для этого им создаются все условия: во многих дворах на огороженных площадках уже появились разноцветные контейнеры с выразительными рисунками на боках. На ограде — плакат, не только призывающий граждан к сознательности, но и помогающий им сориентироваться: крупными буквами на нем написано, какой мусор в какой ящик выкидывать. Одни контейнеры предназначены для пластиковых бутылок и алюминиевых банок, другие — для картона и бумаги, отдельная емкость — для стекла. Для прочего мусора есть специальный большой контейнер: в него летят пакеты с пищевыми отходами, тряпки и другое барахло. А чтобы возле мусорных площадок или прямо во дворах не возникали стихийные свалки, в каждом микрорайоне планируют поставить крупногабаритные контейнеры для мебели, старых холодильников и телевизоров. В Московском районе такими контейнерами оборудовано уже 65 площадок.
В 2007 году правительство Санкт-Петербурга выделило почти 400 млн рублей на реконструкцию мусоросборочных площадок и 250 млн на закупку контейнеров. За переоборудование площадок отвечают администрации районов, на их счета и поступают деньги, а контейнеры будет централизованно закупать и распределять Жилищный комитет. Но пока на весь город — всего 200 современных мусорных площадок в нескольких районах, нужно же раз в 15 больше.
— Мои знакомые в один голос говорят: наших граждан невозможно заставить цивилизованно собирать мусор.
— Всем скептикам я бы посоветовал с утра пораньше прийти на какую-нибудь нашу площадку. Я сам не раз по утрам наблюдал: идет мужчина, несет сверток, подходит к разноцветным контейнерам, достает из свертка газеты и журналы и бросает в нужный ящик. Сказать честно? Я дождался, пока он отойдет, и заглянул в контейнер — действительно, только газеты и журналы. Потом увидел женщину: она вынимает из пакета бутылки и выбрасывает в специальный контейнер, а пакет бросает в другой. Бежит парень, по виду студент, в руках несет полиэтиленовую бутылку. Выронил ее, но потом подобрал и бросил в нужный ящик.
— Как же вы этого добились?
— Да ничего особенного не делали. Не надо думать, что мы, россияне, совсем тупые — не понимаем, зачем беречь природные ресурсы. Ведь жизнь-то одна, а цивилизация может сама себя загубить!
— Но мы к такому не привыкли...
— Мы ко многому не привыкли. Постепенно привыкаем. Смотрите, 87-й квартал был одним из самых тяжелых микрорайонов города, здесь было не пройти из-за грязи и мусора, теперь он — один из самых чистых. Одиннадцать мусорных площадок оснастили новыми контейнерами — и за три года ничего не разбито, не сломано, везде порядок.
Сейчас Анатолий Владимирович и его сотрудники знакомятся с новым оборудованием для сбора мусора: это не контейнеры, стоящие на земле, а шахты — вертикальные полые конструкции, вкопанные в землю. Полтора метра над землей, два в глубину. В Финляндии и в Германии эти конструкции уже используют. В результате — никакой вони от разложения. Крысы, попав в такую шахту, не могут выбраться из нее по гладким металлическим стенкам. А самое главное — шахты для сбора мусора занимают мало места, что очень важно для центральных районов Петербурга с их плотной застройкой. Так что в спальных районах, где есть место для площадок, так и будут стоять контейнеры, а там, где места немного, останутся только небольшие отверстия в земле где-нибудь на газонах.
Рис.
В планах ОАО и созданной на его базе ассоциации «Чистый город» — экологическое просвещение: подготовка учебных игровых пособий для малышей 4—6 лет и обучающих материалов для школьников от 7 до 14. В Финляндии, например, на это тратятся немалые деньги, а чем мы хуже?
— Учить бабушек и дедушек не надо, они и так воспитанные, — считает Михаил Сергеевич Гурьнев, директор ассоциации «Чистый город». — А ради детей нужно постараться: если человек в детстве усваивает нормы цивилизованного поведения, есть надежда, что из него вырастет цивилизованный взрослый. У нас уже есть комиксы для малышей с яркими картинками, сейчас мы планируем сделать серию книг для ребят постарше. Надо, чтобы они, став взрослыми, поняли: нужно вкладывать деньги в программы, которые облегчают жизнь последующим поколениям.
В ассоциацию входят не только петербургские предприятия автоперевозки и вторичной переработки мусора, но и аналогичные ведомства и фирмы из Сочи, Тольятти, Череповца, Новгорода, Ростова, других городов. У каждого есть чему поучиться, отрицательный опыт тоже полезен. Вот в Ростове, например, закупили отличное импортное оборудование для переработки мусора, но оно простаивает — не налажена первичная сортировка.
— И у Москвы можно поучиться, — смеется Анатолий Владимирович. — Например, тому, как добывать деньги. Москвичи из городского бюджета дотируют сортировочные комплексы, доплачивая им по 60 рублей за переработку кубометра мусора, да еще муниципалы добавляют, и горожане за уборку платят — капает из трех источников. А за наши услуги платят только жители района — те самые 24 рубля 11 копеек с человека, что они ежемесячно вносят за вывоз ТБО, поступают на счета организаций, которые занимаются уборкой мусора. С такими деньгами нам и думать нечего о развитии — едва сводим концы с концами, хватает лишь на зарплату, топливо и ремонт.
От недофинансирования возникают «зоны безответственности». Взять, например, уборку площадок после вывоза отходов. Местные жилконторы почему-то не обращают внимание на то, что площадка замусорена. Подмести ее мог бы и водитель грузовика, вывозящего контейнеры, — но тогда он не уложится в жесткий график, уборка для него означает потерю во времени, а значит, и в деньгах. Кто оплатит ему дополнительную работу? Пока автопарку не удалось договориться об этом с коммунальщиками: делиться они не хотят, а автопарк не может навесить на жильцов дополнительную плату.
* * *
Еще лет 25 тому назад в Петербурге практически в каждом подъезде стояли бачки для пищевых отходов, и горожане жили в счастливой убежденности, что они помогают выполнять продовольственную программу партии. Тогда Первый автопарк вывозил на местные свиноводческие комплексы до 500 тонн пищевых отходов в сутки. Финансировало эти работы государство. Постепенно в таких отходах стало появляться все больше вредных примесей: пластик, бытовая химия. Мусор делался все более ядовитым. К тому же областные животноводческие хозяйства не платили за «поросячьи деликатесы» ни копейки, поэтому при переходе к хозрасчетным отношениям город потерял к этой забаве всякий интерес.
Часть пищевых отходов перерабатывали в компост для овощеводческих хозяйств или же использовали как биотопливо для теплиц. Набивали нижние слои парников отходами, потом присыпали их землей — биотопливо получалось идеальное. Но теперь из-за большого количества батареек, лампочек и тому подобных примесей пищевые отходы нельзя использовать даже так.
В годы кризиса рухнула и система сбора непищевых отходов. За ненадобностью пришла в негодность стоившая городу 15 млрд рублей уникальная пневмотранспортная система отгрузки ТБО — гигантская труба, по которой мусор с единой площадки поступал со скоростью 11 км в час прямо на перерабатывающий завод.
— Проблема утилизации пищевых отходов остро стоит во всем мире, — рассказывает Анатолий Владимирович. — Недавно мы с сотрудниками были в Финляндии и знакомились с тамошним опытом. Финны делают из пищевых отходов только компост для рекультивации бросовых земель: мешают мусор со стружкой, упаковывают полученную биомассу в саморастворяющиеся пакеты из кукурузного волокна и укладывают на нужные места.
Мы едем на мусороперерабатывающую станцию — единственное в области предприятие по вторичной сортировке и первичной переработке бытовых отходов. Эта станция является структурным подразделением ОАО «Автопарк № 1 "Спецтранс"». Нас постоянно обгоняют доверху наполненные грузовики, оставляющие после себя характерный «ароматный» шлейф — водители грузовиков-мусоровозов стараются не выбиться из графика. Круглосуточно в работе заняты десять автопоездов (грузовиков с прицепом), еще один стоит в запасе или на ремонте. Два года тому назад в автопарке работало 400 водителей, в прошлом году 122 из них уволились: зарплата всего 15—17 тысяч рублей в месяц, а какой уважающий себя профессионал за такие деньги пойдет на мусор? На их места нашли шоферов, но не самой высокой квалификации.
Вторичная сортировка отходов позволяет перерабатывать и повторно использовать не меньше половины собранного мусора: бумагу, пластик, опилки, стекло. Проблема, однако, в том, что автопарк, который собирает и вывозит мусор, и станция сортировки свою задачу выполняют, а вот предприятий для вторичной переработки отходов практически нет. Неподалеку от Петербурга находится единственная на весь регион фабрика, которая перерабатывает картон. Везде в мире в переработку идет любая бумага — газетная, журнальная, книжная. Но мы — страна богатая, леса у нас достаточно, вот и разбазариваем вторичное сырье. Не лучше обстоят дела с утилизацией пластиковых бутылок. В Гусь-Хрустальном планировали построить завод по переработке пластика, чтобы делать из него специальное волокно, однако из-за низких закупочных цен на вторсырье вся идея рухнула. Недавно был пущен завод по вторичной переработке пластиковых бутылок в Твери. Но он не в состоянии обслужить весь Северо-Западный регион — так что пока российские сортировочные станции отбирают пластиковые бутылки, прессуют и отправляют в Китай — там им находят применение.
Рис.
На одном из участков станции стоит агрегат, напоминающий гигантскую мясорубку. Он предназначен для переработки мебели: огромные металлические клешни захватывают целый диван и опускают его в жерло дробилки. На выходе получается что-то вроде очень крупных опилок. Их вполне можно было бы использовать как альтернативное топливо, что и делают во многих европейских странах. Но только не у нас: если газа и нефти и так много, зачем экономить на топливе? И измельченная древесина, которой рачительный хозяин нашел бы достойное применение, отправляется на свалку.
Предмет особой гордости станции — шведская установка «Balla-press». Во всем мире работает всего 105 таких установок, питерская — единственная в России. Городу она обошлась в миллион евро, но она того стоит. В ней используется самая современная на сегодняшний день технология превращения разносортной, воняющей и разлагающейся мусорной массы в совершенно нейтральный материал для рекультивации бросовых земель. Для того чтобы крысы, которые шныряют по ночам по территории станции, не повредили дорогое оборудование, возле «Balla-press» установили систему звукового отпугивания грызунов.
Сначала поступающий с контейнера мусор прессуется и превращается в сплошную ленту, лента свертывается в рулон наподобие соломенного, рулон автоматически упаковывается в полиэтилен. Получается аккуратный, плотный тючок высотой около метра, совершенно без запаха. Из него не выделяются ни газы, ни жидкости, а значит, переработанный на установке мусор уже никак не отравляет окружающую среду. В Германии, в Мюнхене, на таких рулонах на месте гигантской ямы построен целый стадион. У нас их пока свозят и складируют на новый полигон ТБО в Гатчинском районе. Но для захоронения этих рулонов вовсе не нужен специально оборудованный полигон: ими можно просто заполнять карьеры и овраги, затем присыпать их землей и высаживать кустарник. Сейчас разрабатывается документация по использованию этих рулонов для рекультивации оврагов и бросовых земель.
— Переработка мусора — вообще-то не наша сфера, — говорит Анатолий Владимирович. — Мы уходим от узкой специализации, и это естественно: ведь сбор, сортировка и переработка ТБО — этапы одного технологического процесса. И в будущем наше предприятие хотело бы взять на себя весь цикл от установки дворовых контейнеров до первичной переработки на станциях. Если и дальше все пойдет по плану, разработанному нами совместно с правительством города, то в ближайшее время в области будет 11 таких станций, оборудованных по последнему слову техники.
Петербург ежегодно выдает «на-гора» почти 10 млн кубометров мусора. Первый автопарк обслуживает 1 млн 600 тыс. горожан и вывозит почти 4 млн кубометров в год. Ему помогает Автопарк № 6, который убирает мусор с улиц города. Кто отвечает за очистку оставшейся территории, не очень понятно. В городе есть еще три-четыре маленькие фирмы, работающие только с юридическими лицами, — они вывозят лишь строительный мусор, и множество крошечных фирм, имеющих иногда всего по две-три машины, которые подписывают договоры с отдельными жилконторами и обслуживают по несколько дворов. Вокруг Петербурга растут бесхозные свалки: справиться с растущим объемом ТБО, как показывает мировой опыт, сегодня могут только крупные, централизованные предприятия, сотрудничающие с городскими властями.
— Мы, конечно, строим планы, нам нужно развиваться, — говорит Анатолий Владимирович. — Но любые планы рухнут без дополнительного финансирования.
— Откуда же его взять?
— За утилизацию ТБО должны платить производители продукции. Именно на них экологическое законодательство в большинстве стран Европы возлагает ответственность за переработку упаковки: предприятия платят налог на утилизацию коробок или бутылок, в которых их товары поступают в продажу. Средства поступают в бюджеты муниципалитетов, а те расходуют их на сортировку, вывоз и переработку тары и упаковки. Конечно, этот налог удорожает производство, но зато позволяет цивилизованно перерабатывать значительную часть бытовых отходов. У нас же проект федерального закона «О вторичных материальных ресурсах» уже не первый год «гуляет» по Государственной думе из кабинета в кабинет: похоже, лобби производителей заинтересовано в том, чтобы он не был принят.
«ОАО "Автопарк № 1"» не раз обращалось к правительству города с просьбой пересмотреть коммунальные тарифы на вывоз мусора, но до сих пор не сумело добиться положительного решения. А ведь только цены на топливо в последнее время выросли почти в полтора раза. Нормально работать и развиваться автопарк сможет только в том случае, если его услуги будут оплачиваться из расчета 40 рублей в месяц с каждого жителя города. Между тем власти Петербурга уже два года не решаются повышать тарифы ЖКХ, опасаясь протестов горожан: то откладывали это непопулярное решение до выборов в городское Законодательное собрание, теперь, похоже, до президентских выборов.
— На днях мы в очередной раз направили документы в правительство и твердо сказали: если в ближайшее время нашу просьбу не удовлетворят, если политические соображения в очередной раз возьмут верх над экономикой, мы не сможем работать и будем вынуждены отказаться от участия в эксперименте. И тогда впереди нас всех ждут переполненные контейнеры и гигантские свалки вокруг города.
Рис.
[1] Ассоциация поддержки и развития системы экологического оздоровления «Чистый город» (некоммерческая организация), сайт http://www.nacc.spb.ru/assoc.htm.