Телефонопровод «Дружба»

Александр Лукашенко дозвонился до Владимира Путина

Нефтяной конфликт России и Белоруссии, оставивший Европу без российской нефти, похоже, будет разрешен уже завтра. Сближение позиций началось после телефонного звонка Александра Лукашенко Владимиру Путину. Минск почти сразу же объявил об отмене пошлины на транзит нефти по трубопроводу «Дружба» в размере 45 долл. за тонну и открыл задвижку. Это было условием России для начала переговоров. К моменту подписания номера «Транснефть» еще не начала закачку сырья в «Дружбу», ожидая, пока Белоруссия прокачает отобранные 7 января 79 тыс. тонн (для этого требуется около восьми часов). Сегодня же премьеры двух стран, как ожидается, согласуют позиции по фискальным мерам в отношении экспорта нефти в Белоруссию и нефтепродуктов из Белоруссии, а затем президенты должны будут озвучить принятое решение. Тем не менее, несмотря на ожидаемое достижение консенсуса по текущим поставкам, остается вопрос о том, будет ли Россия искать альтернативные транспортные маршруты для поставок нефти в Европу, минуя страны-транзитеры.

В продолжительную остановку "Дружбы" мало кто верил: обеим сторонам она слишком невыгодна. Для России потери от приостановки транзита нефти через Белоруссию выливались в недополученную прибыль нефтяных компаний, негативный имидж непредсказуемого поставщика и серьезные проблемы в отношениях с Евросоюзом. И, конечно, в перспективу снижения добычи нефти, так как оперативно перебросить такой огромный объем -- более 80 млн тонн в год или 224 тыс. тонн в сутки -- на другие экспортные направления попросту невозможно. Белоруссии объективно конфликт тоже невыгоден. Если внешнеполитический аспект руководству страны, которое в Европе называют "изгоем", судя по всему, почти безразличен, то экономический его не может не волновать: министр промышленности и энергетики России Виктор Христенко заявлял, что нефтяной сектор приносит Белоруссии около 2,5 млрд долл. в год. По информации «Времени новостей», белорусские НПЗ были вынуждены резко сократить объемы производства, в частности, крупнейший в республике новополоцкий «Нафтан», как сообщил источник на заводе, работает с минимальной мощностью, чтобы в случае, если поставки из России не начнутся, можно было «продержаться» на запасах хотя бы до конца января. Впрочем, официально сообщается о «стабильной» работе предприятия. Кроме того, Минску дали понять, что он рискует лишиться главного рынка своего несырьевого экспорта -- российского.

Очевидно, именно эти обстоятельства и вынудили г-на Лукашенко позвонить Владимиру Путину. Белорусский премьер Сергей Сидорский сообщил вчера журналистам, что президенты договорились о необходимости «принять решение, чтобы разблокировать вопросы поставок российской нефти через трубопроводную систему Белоруссии в Европу и одновременно обеспечить поставки нефти для НПЗ Белоруссии». Вскоре после телефонного разговора состоялось заседание белорусского правительства, на котором постановление о введении транзитной пошлины было признано утратившим силу.

Отмена этой пошлины была условием начала переговоров с Москвой, говорит глава белорусского Союза предпринимателей Александр Потупа. «Минск был вынужден принять такое решение, поскольку стало очевидно, что Кремль занял очень жесткую позицию», -- считает он.

Жесткость позиции России подтвердил вчера и замминистра экономразвития и торговли Андрей Шаронов. По его словам, на очередных переговорах с белорусской стороной, которые начались вчера вечером, поиск компромисса будет идти по трем вопросам: размера экспортной пошлины на российскую нефть, которая была установлена в конце прошлого года, введения Россией запретительных импортных пошлин почти на всю продукцию белорусских производителей, а также раздела между двумя странами пошлины на нефтепродукты (производимые из российского сырья), которые экспортируются из Белоруссии в Европу.

Впрочем, как считает газета администрации г-на Лукашенко «Белоруссия сегодня», по сути обсуждаться будут не пошлины: «Под угрозой оказался государственный суверенитет Белоруссии -- об этом нужно говорить прямо. Потому что им, суверенитетом, нельзя делиться даже с братьями».

Между тем независимые эксперты в Минске считают, что переход отношений России и Белоруссии на рыночные принципы в энергетической сфере, который состоится в любом случае, «приведет к оздоровлению двусторонних отношений». «Чем больше в них будет прагматизма, тем лучше и для Белоруссии, и для России», -- уверен белорусский политолог Александр Класковский.

Вне зависимости от этого Европа уверена, что получила новое подтверждение своим опасениям: поставки энергоносителей из России сильно подвержены «транзитным рискам». И если в газовой сфере найдено по крайней мере частичное решение этой проблемы -- начато строительство трубопровода «Северный поток» по дну Балтийского моря, то нефтяная альтернатива поставкам через Белоруссию и Украину -- вопрос открытый. Конечно, можно по максимуму задействовать существующие на Балтике и Черном море порты и терминалы, ускорить строительство нефтепроводов в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, как в унисон говорят гг. Христенко и Шаронов, однако в целом Россия вряд ли может пойти на сокращение поставок нефти в Европу. В 2002 году нефтяники заявляли о недостаточности существующих транспортных мощностей и транзитных рисках. Именно поэтому был разработан проект строительства нефтепровода (мощностью от 50 до 80 млн тонн в год) из Западной Сибири в Мурманск и строительство там глубоководного порта и нефтеналивного терминала. Президенты ЮКОСа Михаил Ходорковский, ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов, «Сибнефти» Евгений Швидлер и вице-президент ТНК (тогда еще не объединившейся с ВР) Герман Хан подписали соглашение, согласно которому они готовы были вложить до 4,5 млрд долл. в этот проект. Правда, основным рынком сбыта для этого маршрута считалась Америка. Никто, однако, не помешал бы возить по нему нефть и в Европу, что гораздо ближе.

Однако этому проекту не суждено было сбыться. Сначала тогдашний премьер Михаил Касьянов объявил, что государство не допустит появления частных трубопроводов (в 2004 году эту позицию повторил Михаил Фрадков). Тогда проект был предложен государственной «Транснефти». Но приоритетным считалось восточное направление -- в Китай и на побережье Тихого океана. С тех пор проект де-факто заморожен.

Г-н Шаронов, отвечая вчера на вопрос «Времени новостей» о возможной диверсификации нефтетранспортных маршрутов в Европу, неожиданно заявил, что «к данному вопросу (о взаимоотношениях с Белоруссией. -- Ред.) эта тема не имеет отношения». А вице-президент "Транснефти" Сергей Григорьев сказал: «Давайте не будем торопить события. От себя мы подготовили комплекс мер, которые должны нас защитить, и мы направили их в правительство. Оно должно принять решение».

Пока же «Транснефть», как заявил Интерфаксу ее президент Семен Вайншток, не стремится -- подобно «Газпрому» -- стать владельцем магистральных нефтепроводов на территории Белоруссии. Она лишь готова по максимуму использовать мощности «Дружбы». Но в любом случае, признался г-н Вайншток, январский график поставок выполнить не удастся. А это значит, что убытки понесут российские нефтяники. Г-н Шаронов по этому поводу заявил вчера, что «ущерб пока оценить невозможно -- такая информация от нефтяных компаний пока не получена». Нефтяники же предпочитают не комментировать ситуацию, дабы не навредить продолжающимся на правительственном и президентском уровнях переговорам.

Конфликт с Россией хотя и стал самой громкой темой в Белоруссии, но не вызвал паники среди населения. Вчера днем на одной из АЗС в центре Минска было всего три автомобиля. Владелица одного из них, 30-летняя домохозяйка Нина, пояснила, что ни она, ни ее друзья не видят смысла в покупке топлива впрок, поскольку непонятно, где и как его можно хранить. Пока цены на бензин сохранились на уровне декабря -- в пересчете на доллары бензин марки АИ-95 стоит 93 цента за литр, дизельное топливо -- 65 центов.

Николай ГОРЕЛОВ, Анна ГОРШКОВА, Ольга ТОМАШЕВСКАЯ, Минск