«Избавиться от коррупции в чиновничьей среде»

Зачем нужен ЕГЭ, какие проблемы решает введение ЕГЭ в нашей стране?

Если бы в каждом документе об итоговой аттестации выставленные отметки соответствовали единым требованиям; если бы школы не столь охотно шли навстречу просьбам и ходатайствам разнокалиберных «важных» людей обеспечить медаль для их ребенка; если бы вступительные испытания в вузы соответствовали базовым школьным программам; если бы основной целью различных подготовительных курсов не было извлечение прибыли; если бы тройка, выставленная ученику на юге страны, была равноценна аналогичной отметке, полученной в других регионах; если бы при каждом вузе было общежитие для абитуриентов; если бы не нужно было тратить огромные деньги на дорогу из Сибири в Москву или Питер ради сомнительного удовольствия увидеть поднятые от удивления брови членов приемных комиссий; если бы подпись и печать директора школы в аттестате заверяли истинный уровень учебных достижений школьника, — тогда ЕГЭ был бы не нужен.

Идеальная ситуация для всех: выпускник школы приносит в приемную комиссию вуза документ, выданный государством и свидетельствующий о том, что он — в означенной степени — усвоил содержание школьной программы и овладел навыками, необходимыми для продолжения образования, после чего приемная комиссия, не устраивая никаких дополнительных испытаний, на основании этого документа принимает решение о возможности зачисления этого выпускника в вуз.

Какие методы и формы опроса используются при проведении ЕГЭ? Их оценка. Положительные и отрицательные аспекты ЕГЭ как итоговой аттестации выпускников школы.

Методы и формы, используемые при проведении ЕГЭ, нехороши для нас уже тем, что непривычны. Образование в России традиционно воспринималось как своего рода таинство, школа — как храм, а учитель — едва ли не как жрец, владеющий неким высшим знанием. Общение двух субъектов, учителя и ученика, рассматривалось как род священнодействия, и любая штатная проверка воспринималась как грубое вмешательство в гуманитарную сферу безликой административной силы, далекой от подлинных ценностей образования. Поэтому многие в нашем обществе были убеждены: никто, кроме учителя, не может знать об ученике подлинной правды и только учитель может запечатлеть эту правду в виде итоговой оценки. Есть у этого положения и обратная сторона: в плохой оценке виноват кто угодно: ученик, его семья, система образования, но только не учитель, тогда как хороший результат — это именно учительская заслуга. По этим причинам любая внешняя оценка школьной ситуации воспринимается настороженно.

Основа ЕГЭ — тестовые задания. Они для нас непривычны, потому что тестовая культура у нас только зарождается. Неудачные и наспех составленные контрольно-измерительные материалы (КИМы) первых поколений вызвали оправданное раздражение образовательного сообщества. КИМы ориентированы не только на унифицированную процедуру измерения, но и на стандарты образования, поддающиеся валидной оценке, которых у нас как не было, так и нет. Внедрение подобных стандартов входит в противоречие с целым комплексом наших преподавательских установок: учить на основе «индивидуальных образовательных траекторий», образовывать «не класс, а ребенка», затрагивать тонкие психофизиологические нюансы при решении алгебраических уравнений и т. д. Поэтому ЕГЭ — это непривычно, не по-нашему да и вредно. Вредно в первую очередь для нас, учителей. Дети же разобрались во всем довольно быстро, потому, наверное, что давно живут в иной информационной культуре, давно научились выбирать существенное и важное, давно знают, что нужно делать основательно, а где можно имитировать учебную активность.

Реально ЕГЭ как эксперимент существует в России четыре года. Англия мучительно двигалась к своим тестовым испытаниям свыше 100 лет. Конечно, мы живем в период гигантских ускорений. И скорее всего, нам потребуется значительно меньше времени на совершенствование КИМов и формирование у детей навыка работы в режиме письменных ответов на письменные вопросы — в условиях, исключающих прямой контакт с экзаменатором.

Что можно и нужно усовершенствовать в ЕГЭ, что принципиально нельзя усовершенствовать ?

В первую очередь необходимо добиться честности его проведения. Я понимаю, что сегодня это сделать так же сложно, как избавиться от коррупции в чиновничьей среде. Нечестность и непрозрачность процедуры проведения единого госэкзамена делают его бессмысленным, и до тех пор, пока региональные, муниципальные и школьные системы будут оцениваться по уровню прохождения ЕГЭ, мы очень медленно будем продвигаться к правде. Нельзя сравнивать одни школы и территории с другими, нельзя устраивать состязания по результатам ЕГЭ. Ведь есть школы, в которых большинство — дети мигрантов, едва знающих русский язык, или дети из бедных семей, не имеющих прямого доступа к информационным ресурсам. Такие школы требуют повышенного обеспечения. Нужно выявить реальный уровень их достижений, с тем чтобы скорректировать финансовые потоки, направляемые в школы.

Все задания ЕГЭ должны быть открытыми, избыточными. Их подготовку следует заканчивать задолго до начала процедуры итоговой аттестации. И разумеется, нужно допускать многократную сдачу этого экзамена для тех, кто хочет улучшить свои результаты и продолжать учебу в вузе.

Что можно и нужно сделать?

Содержание контрольно-измерительных материалов по всем предметам и предметным областям должно развиваться и периодически обновляться. Если требования и стандарты будут постоянно эволюционировать, КИМы смогут задавать планку предметному содержанию, надпредметным компетентностям, умениям и учебным технологиям школьного образования. Нынешнее же содержание КИМов в значительной своей части ориентировано на консервативные школы.

Все экзаменационные процедуры должны быть защищены от вмешательства извне. Известно множество фактов фальсификации результатов, нарушений правил проведения экзаменов. Одна из причин — чиновничьи страхи перед вышестоящим начальством за результативность своей деятельности в условиях внешней оценки.

Содержание КИМов нужно обогащать современными формами деятельности, такими как аудирование, эксперимент с использованием IT-ресурсов по естественно-научным предметным областям, конструирование.

Материалы КИМов должны быть открытыми, общедоступными и максимально избыточными.

Право на прохождение ЕГЭ должно быть предоставлено всем желающим несколько раз в году в стационарных пунктах проведения.

Чего делать нельзя

Госэкзамен не должен расплываться до всеохватности. На федеральном уровне нужно утвердить перечень тех видов образовательной деятельности, которые не могут стать предметом ЕГЭ: пение, игра на музыкальных инструментах, декламация, театральное мастерство, физкультура и спорт, изобразительное искусство и проч.

Нельзя допускать формирования особой группы вузов, пользующихся особыми процедурами для зачисления абитуриентов, помимо ЕГЭ, если эти вузы не связаны с искусством, физической подготовкой, специальными способностями. В последнее время появилось стремление присвоить ряду вузов статус «элитарных», зачисление в них проводить по традиционным технологиям «глаза в глаза». Как же собираются руководители этих вузов, призывающие к уравниванию возможностей сельских и городских Ломоносовых, посмотреть в глаза пареньку из Хабаровска, если у него нет тысячи долларов на билет в Москву? Полагаю, что, требуя для себя эксклюзивных процедур, эти вузы окажутся вне конкурентных условий и сдадут свои лидерские позиции, став объектом интереса корпоративных групп, для которых интеллектуальный ресурс является далеко не главным.

Нельзя абсолютизировать ЕГЭ как единственную процедуру, позволяющую оценить успехи выпускника школы. Необходимо предусмотреть процедурные решения для детей со специальными способностями и потребностями.

В каких предметах можно использовать ЕГЭ, а в каких — нет ? Считается, что ЕГЭ неадекватный инструмент для оценки достижений выпускников в гуманитарных предметах — так ли это и почему?

Существует мнение, что эссе, которое включено в экзамен по литературе в блок С, есть нечто неорганичное для отечественной школы. Что в этом жанре наши дети не умеют работать. Так давайте их этому учить. Ведь сегодня у нас по- прежнему практикуется жанр сочинения полувековой давности. Проблема письменной речи в наше время сверхактуальна по ряду причин, важнейшая из которых состоит в том, что мы живем в период глобального обмена текстами. И если выпускник школы еще может худо-бедно выразить свою мысль устно, то с письменной речью дела обстоят значительно хуже. Письменная речь является одним из важнейших средств коммуникации, она демонстрирует уровень общей культуры. Грустная, но привычная для школы картина: характеристики, письма, стенгазеты и т. п. создают словесники, а проценты успеваемости подсчитывают преподаватели математики, между тем как учитель физкультуры приходит в ужас от необходимости что-либо вписать в школьный кондуит. Особо нужно сказать о проблеме контроля усвоения школьниками иностранных языков. Полагаю, что современные аудиовизуальные технологии позволяют объективно оценить языковые навыки учащегося вне его личного контакта с экзаменатором.

Можно ли уже сейчас подвести промежуточные итоги процесса распространения ЕГЭ в России? Перспективы ЕГЭ в нашей стране и его влияние на образование.

Именно этим занимается Рособрнадзор, другие причастные к ЕГЭ организации: Союз ректоров, Минобрнауки и т. д. Полагаю, что итоги эти носят двойственный характер: с одной стороны, новые процедуры становятся привычными. Однако те, кто не заинтересован в прояснении картины, т. е. того, как в действительности работают школы, каковы факторы влияния региональных и федеральных элит на развитие интеллектуального ресурса России, каково различие стартовых возможностей у детей из разных социальных групп, — эти деятели оценивают приход ЕГЭ скорее отрицательно. Кстати, против ЕГЭ активно выступают социальные группы диаметрально противоположных страт: маргинальные, у которых серьезно ограничен доступ к информации и современным коммуникационным технологиям, и наиболее успешные группы, юные представители которых традиционно зачисляются в престижные вузы минуя реальные испытания. Думаю, что серьезные итоги пока подводить рано. Важно понять, какова образовательная и социальная судьба тех, кто сдавал этот экзамен не в эксклюзивном экспериментальном меньшинстве, а в общей массе выпускников. Возможно, что скорректированный курс на независимую экспертную оценку образовательной системы сможет повлиять на качество образования, приведет к существенному пересмотру предметного содержания учебного процесса в школах и вызовет движение в сторону образования творческого, нацеленного на развитие человеческих способностей и умение их успешно применять.