Галина Кожевникова. Радикальный национализм в России и противодействие ему в 2007 году

Под ред. Александра Верховского

Резюме

Проявления радикального национализма : Насилие : Антисемитизм : Исламофобия : Другие случаи ксенофобно мотивированного вандализма : Деятельность праворадикальных организаций : Ксенофобия от имени государства

Противодействие радикальному национализму : Общественное противодействие : Законотворчество : Уголовное преследование праворадикалов : Экстремистские материалы : Другие меры преследования

Неправомерный антиэкстремизм : Экстремистские материалы : Преследование общественных активистов : Преследование организаций : Преследование СМИ : Антифашистская риторика как способ дискредитации политических оппонентов

Приложения

РЕЗЮМЕ

Итоги 2007 года крайне неутешительны.

Сохраняется рост расистского насилия, и темпы его не снижаются. Причем растут не только число нападений, совершаемых наци-скинхедами, но и количество бытовых нападений, мотивированных этнической и религиозной ненавистью. А вот преследование насильственных преступлений, наоборот, снизилось — и это впервые с 2003 года.

Не снижается активность праворадикальных организаций. Они не только проводят многочисленные скоординированные акции, но и деятельно участвуют в провоцировании этнических конфликтов и массовых беспорядков, а также выступают активными ньюсмейкерами, завоевывая медиа-пространство. Давление на эти организации со стороны правоохранительных и иных государственных органов, призванных следить за их деятельностью, по-прежнему слабо, и некоторую пассивность ультраправых, наблюдавшуюся во второй половине 2007 года, следует отнести не к заслугам государства, а к внутренним конфликтам в самой среде.

Зачастую представители государства, проправительственные партии и организации сами выступают действующими лицами в провоцировании массовых ксенофобных настроений. В 2007 году это выражалось в антиэстонской кампании, в ряде ксенофобных, а порой и откровенно расистских пиар-акций прокремлевских молодежных движений и т.п. И это — прямая конкуренция с ультраправыми организациями.

Продолжает развиваться практика как дискредитации политических оппонентов власти с использованием антифашистской и антиэкстремистской риторики, так и неправомерного использования антиэкстремистского законодательства. Опыт его использования в этом направлении накапливается и обобщается гораздо активнее, чем в сфере противодействия реально опасным проявлениям ксенофобии.

Позитивных итогов 2007 года немного, хотя и они, безусловно, были. В частности, было существенно сокращено и, соответственно, стало более операциональным, определение экстремизма. Что, впрочем, не исчерпало многочисленных недостатков существующего антиэкстремистского законодательства, к тому же к ним в 2007 году добавились новые. Но самым главным позитивным итогом 2007 года стало серьезное изменение в преследовании ксенофобной пропаганды. Оно стало активнее и все чаще направлено на региональных лидеров праворадикальных организаций. Впрочем, пока неясно, станет ли подобное улучшение тенденцией.

Доклад написан по материалам мониторинга Центра "СОВА", с которым можно ознакомиться на сайте нашего центра.

Мы обращаем внимание на то, что в докладе лишь частично затрагиваются вопросы, связанные с религиозной ксенофобией, с использованием ксенофобных лозунгов в предвыборной агитации, поскольку более подробно это будет освещено в специальном докладе, который в настоящее время готовится в нашем Центре.

ПРОЯВЛЕНИЯ РАДИКАЛЬНОГО НАЦИОНАЛИЗМА

Насилие

Завершившийся 2007 год, к сожалению, не принес улучшений в ситуации, связанной с проявлениями расистски и неонацистски мотивированного насилия. На момент написания этого доклада (середина января 2008 года) нам известно о 632 пострадавшем, в числе которых 67 погибших. В 2006 году мы знали о 564 людях, 61 из которых погиб [1]. Таким образом, на сегодняшний день рост числа пострадавших от ксенофобно мотивированных нападений составил 12% по сравнению с предыдущим годом, и, безусловно, количество жертв и этот процент еще вырастут.

Напоминаем, что это лишь минимальная оценка насилия [2], из которой исключены события, происходящие в Северо-Кавказских республиках (в том числе и в Ингушетии, в которой в 2006-2007 годах зафиксирован целый ряд явно избирательных нападений на этнических русских), исключены массовые драки, нападения с корыстным мотивом и с применением огнестрельного оружия (кроме случаев, где расистский мотив признан правоохранительными органами). Не входят в число пострадавших те, кто был атакован как представители сексуальных меньшинств и бездомные. Не стоит забывать и такой несомненный, хотя и необъяснимый для нас, факт, что на протяжении нескольких месяцев, с середины мая до середины сентября, информация о преступлениях ненависти явно не доходила до СМИ [3].

Прошедший год был богат на "громкие" преступления, связанные с активностью ультраправых. Причем, как и прежде, от их действий не был застрахован никто. Жертвами неонацистов становились женщины и мужчины, иностранцы и россияне, чиновники и гастарбайтеры. Для того, чтобы стать объектом нападения, порой достаточно было "из-за темного времени суток и недостаточного освещения" всего лишь "показаться представителем неславянских народов", как было сказано в обвинительном заключении по одному из расистских убийств, совершенных в январе 2007 года в Екатеринбурге.

Из наиболее резонансных преступлений года стоит назвать убийство весной ижевского скейтера Станислава Корепанова (юноша стал случайной жертвой неонацистов, собиравшихся напасть на местных антифа), нападение на известного эксперта в делах по преступлениям ненависти Валентину Узунову (летом она была жестоко избита и ограблена накануне судебного процесса, где она должна была выступать, причем украдены у нее были именно материалы по этому делу), избиение в Петербурге тувинской журналистки Саяны Монгуш и человека, попытавшегося за нее заступиться [4].

Первое, что бросается в глаза, это рост жестокости расистских атак. Все больше из них заканчивается гибелью людей. Если в 2006 году их было 44, то в 2007-м — уже 63 [5]!

Нападения становятся все более организованными — самым ярким примером стал знаменитый неонацистский "рейд" по улицам Москвы 20 октября. Показательно, что это не акция отдельной группы: московская прокуратура признала, что по предварительной договоренности в разных районах города одновременно действовало сразу несколько групп. Только официально жертвами этого рейда стало не менее 27 человек, 4 из которых погибли [6]. Не менее двух таких "рейдов", в результате которых пострадало не менее 10 человек, один из которых погиб, признано и прокуратурой Петербурга. Огромный резонанс вызвало нападение на лагерь экологистов в Иркутской области 21 июля. Напомним, акция была хорошо спланирована: ранним утром нападавшие, приехавшие в Ангарск из нескольких городов области, вооруженные арматурой и травматическим оружием, добрались до лагеря, который находился за чертой города, и, выкрикивая неонацистские лозунги, избили всех его обитателей. Один человек, Илья Бородаенко, скончался через несколько часов, еще один более полутора месяцев находился в больнице. И хотя местные правоохранительные органы задержали большинство подозреваемых в нападении, часть из которых даже не скрывала своей причастности к ультраправым группировкам, активисты лагеря еще несколько раз становились объектами неонацистских атак.

Все более очевидным становится террористический потенциал наци-скинхедов. Только в Петербурге они подозреваются как минимум в трех взрывах или в их подготовке (взрывы цветочного ларька у станции метро "Владимирская", одного из петербургских "Макдоналдсов" и попытка теракта в "Рокс-клубе"). Как минимум в двух подобных инцидентах в Москве также подозреваются неонацисты [7]. При этом "военно-патриотические" клубы, в которых ультраправые обучаются боевым искусствам и навыкам обращения с различными видами взрывчатки и оружия (включая гранатометы), продолжают оставаться вне поля зрения правоохранительных органов. Между тем статусность подобных клубов повышается апелляцией к покровительству властей, РПЦ [8], сотрудничеством с выдающимися спортсменами. Например, в 2007 году неонацистские группы (Славянский cоюз, НСО) начали открыто рекламировать свои связи с российскими участниками боев без правил, которые стали особенно популярны в России после того, как в апреле 2007 года президент В. Путин посетил одно из таких соревнований [9].

Уже упоминавшаяся выше попытка блокады информации о преступлениях ненависти развеяла широко распространенное мнение о том, что "отсутствие" наци-скинхедов в медиа-пространстве снизит их реальную активность. Возможно, еще несколько лет назад этот тезис был верен. Однако в настоящее время ситуация такова, что информационная блокада лишь провоцирует неонацистов на то, чтобы помимо "обычных" (к сожалению, ставших привычными) нападений, совершать (или имитировать) такие поступки, умолчать о которых было бы просто невозможно. К таким акциям, помимо атаки на лагерь под Ангарском, можно, например, отнести появление в интернете в конце августа видеоролика с записью убийства двух человек. Можно долго спорить о подлинности и целях размещения этой записи [10], однако как минимум одного результата он достиг: обсуждение события, сопровождавшее новым появлением лидеров ультраправых группировок в масс-медиа, продолжалось более двух недель.

Но и закрытость информации о ксенофобных преступлениях умело используется ультраправыми в своих целях. Поскольку в общественном мнении наци-скинхеды давно и устойчиво воспринимаются как реальная и опасная сила [11], а официальные сообщения об их преступлениях и тем более о наказаниях практически отсутствуют, появляются широкие возможности для распространения разного рода слухов. Так, накануне 20 апреля (дня рождения Гитлера) настоящая паника началась как минимум в трех региональных центрах России — Белгороде, Рязани и Ижевске. В городах распространялись активные слухи (безусловно, в немалой степени инспирированные самими неонацистами) о готовящихся нашествиях иногородних "скинхедов", которые будут сопровождаться массовыми нападениями и другими противоправными действиями. Такие ситуации бывали и в прошлые годы, однако едва ли не впервые слухи оказались столь эффективны в нагнетании массовой истерии (родители не отпускали своих детей в школы, и учителя их в этом поддерживали, милиция не справлялась с потоком тревожных обращений и т.п.) [12].

Как и в предыдущие годы, помимо действий наци-скинхедов, отмечены и случаи насилия, обусловленные бытовыми ксенофобными установками. В 2007 году нам известно не менее 10 подобных нападений. И это, вероятно, отражает реальный прирост (в предыдущие годы мы отмечали по 3-4 инцидента), хотя такое насилие, как правило, очень сложно идентифицировать как расистское, и эти эпизоды редко становятся известны. Наиболее дикими инцидентами подобного рода стали избиение первоклассника-протестанта за отказ от участия в православном богослужении в Воронежской области (отметим, что избиение произошло при откровенном попустительстве классного руководителя) и убийство, совершенное в начале сентября в Архангельской области пьяным генералом Росспецстроя [13]. Кроме того, в отличие от прежних лет, почти не было сведений о нападениях во время празднования дня ВДВ, которое традиционно сопровождается ксенофобно мотивированным насилием со стороны пьяных экс-десантников [14].

Нельзя не упомянуть и о стихийных массовых конфликтах, носящих этнонационалистический характер. Отметим, что большинство инцидентов, случившихся в 2007 году, приобрели этническую окраску в значительной степени благодаря вмешательству праворадикальных организаций и их стремлению тиражировать опыт Кондопоги (см. ниже). Однако был и конфликт, носивший, по всей видимости, стихийный характер.

Речь идет об августовском массовом избиении этнически русских жителей деревни Кыцигировка Иркутской области, которое под националистическими лозунгами осуществили приезжие из соседних деревень (по всей видимости, этнические буряты). В результате побоища, которое продолжалось около часа, пострадало не менее 26 человек. К сожалению, как обычно в таких ситуациях, после первоначального сообщения о погроме представители власти и правоохранительных органов стали полностью отрицать ксенофобную составляющую конфликта, возложив ответственность за нагнетание напряженности на СМИ. Между тем отсутствие информации, как и в большинстве подобных случаев лишь провоцирует рост напряженности и появление панических и/или ксенофобных слухов.

Антисемитизм

Как и прежде, антисемитизм не является доминирующим проявлением ксенофобии, однако в 2007 году наметились тревожные изменения, прежде всего связанные с проявлениями насилия в отношении евреев.

Мы неоднократно отмечали, что евреи довольно редко становятся объектом непосредственного насилия просто потому, что их, как правило, трудно выделить в толпе. Но в прошедшем году количество насильственных инцидентов в отношении евреев резко увеличилось. Если в 2004 году среди пострадавших от расистского насилия было 3 еврея, в 2005-м — 4, в 2006-м, помимо людей, пострадавших от нападения А. Копцева (9 человек) — тоже 4, то в 2007 году в результате 9 инцидентов (самым известным из которых стало нападение на религиозных евреев в Иваново летом 2007 года) пострадало не менее 13 человек, и еще в одном случае, при попытке устроить драку на борту самолета, зачинщика-антисемита удалось нейтрализовать. Подчеркнем, рост числа насильственных инцидентов произошел без всяких видимых причин. Показательно также, что как минимум три случая связаны с проявлением именно бытовой ксенофобии: в деревне под Волгоградом подросток был избит соседом-антисемитом, в Иркутской области милиционер угрожал пистолетом женщине из-за еврейской фамилии, а дебош в самолете устроил человек, назвавшийся "донским казаком".

Еще одним изменением, произошедшим в 2007 году, стало то, что публичную антисемитскую риторику стало активно использовать Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ). Впервые антисемитские лозунги лидер движения Александр Белов публично использовал во время "Русского марша — 2006", а в 2007 году они стали использоваться систематически.

Нельзя не вспомнить и два антисемитских инцидента, произошедших в 2007 году на международных спортивных соревнованиях. На баскетбольном матче между московским "Динамо" и израильским "Хапоэлем" и на футбольном между внуковским "Альянсом" и израильским "Маккаби" болельщики скандировали антисемитские кричалки. Проявления расизма и неонацизма на футбольных матчах для России — явление привычное и (за редким исключением) ненаказуемое. Эти два случая мы отмечаем потому, что, во-первых, как правило, антисемитская риторика фанатами не используется (в основном распространен классический расизм) и, во-вторых, для других видов спорта публичное выражение расизма болельщиков нехарактерно.

Отметим, что и основной ксенофобный потенциал новой Государственной Думы, избранной 2 декабря 2007 года, составляют именно антисемиты — подписанты знаменитого "Письма пятисот" (см. ниже).

Впрочем, в основном антисемитские настроения проявлялись по-прежнему в актах вандализма и распространении антисемитских материалов.

Именно антисемитские проявления вандализма лидируют в 2007 году среди действий вандалов, определенно мотивированных ненавистью, — из 88 инцидентов на них приходится 30 в 18 регионах России. Но в абсолютных цифрах это меньше, чем в 2006 году, когда нами было отмечено 36 инцидентов.

Отметим также, что, как и в 2006 году, крупных скандалов, связанных с антисемитскими публикациями в респектабельной прессе, в прошедшем году отмечено не было. Антисемитизм остается уделом малотиражных маргинальных изданий.

Исламофобия

Мусульмане (именно как члены религиозной группы, а не как "люди с неславянской внешностью") также довольно редко становятся объектом ксенофобных нападений. По крайней мере, такие случаи очень трудно выделить из общей массы инцидентов. Однако в 2007 году нам известно три насильственных инцидента именно против мусульман, в которых пострадало не менее пяти человек (причем три из них — женщины). Это нападение в Костроме, в результате которого пострадали имам местной мечети и его беременная жена, инцидент в Перми 2 августа, когда пьяные десантники разгромили мясную лавку при местной мечети, избив мясника и ударив продавщицу, и осеннее нападение на женщину-мусульманку в Екатеринбурге [15].

Зато, как и прежде, мусульмане и ислам как таковой являются постоянным объектом ксенофобных публикаций респектабельной прессы. При этом практически никакой реакции на подобные публикации не следует. Единственным исключением в 2007 году стал скандал, связанный со статьей Екатерины Сажневой "Русская рана Корана: они сменили имена, родину и взяли веру врага". Статья была посвящена выходцам из России, принявшим ислам и живущим в настоящее время в Египте. Она стала, пожалуй, самой скандальной публикацией года, вызвав огромное негодование мусульман России вплоть до того, что с официальным заявлением протеста выступил Совет муфтиев России. Вероятно, именно это и заставило главного редактора "Московского комсомольца" Павла Гусева принести публичные извинения (отметим, едва ли не впервые в подобных ситуациях).

А вот актов вандализма в отношении мусульманских объектов по сравнению с предыдущим годом стало меньше — нам известно лишь о 7 подобных инцидентах в 4 регионах России (в 2006 году таких инцидентов было 11).

Другие случаи ксенофобно мотивированного вандализма [16]

Всего в 2007 году нами было зафиксировано не менее 88 актов ксенофобно и неонацистски мотивированного вандализма, и это несколько выше показателей 2006 года (70 инцидентов). В подавляющем большинстве (64 случая) действия вандалов были направлены против религиозных и культовых объектов самых различных конфессий и деноминаций.

При этом по основным объектам, которые ранее занимали у вандалов первые места — еврейские, православные и мусульманские, — мы наблюдаем сокращение количества инцидентов: 30, 6 и 7 против 36, 12 и 11 в 2006 году соответственно. Зато резко возросло количество нападений на объекты протестантов различных деноминаций — не менее 16 инцидентов в семи регионах России против 8 инцидентов 2006 года. И это, по всей вероятности, не в последнюю очередь связанно с диффамацией, которой они постоянно подвергаются в СМИ [17].

Нужно также отметить, что если количество "адресных" неонацистски мотивированных акций вандалов (осквернения мемориалов советским солдатам, погибшим в годы Великой Отечественной войны, свастики и звезды Давида на коммунистических памятниках и т.п.) больше не становится (6 инцидентов против 8 в 2006 году), то рисование "безадресных" неонацистских граффити очевидно приобретает организованный характер. Так, в 2007 году было зафиксировано не менее двух массовых акций по разрисовыванию городов ксенофобными граффити — в Волгограде и Владимире. А в самом конце 2007 года ультраправые попытались организовать масштабную (возможно, всероссийскую) граффити-акцию через интернет [18].

Как и насильственные преступления, акты вандализма все чаще носят демонстративный и/или организованный характер. Так, например, в Ижевске здание еврейского общинного центра было разрисовано неонацистскими граффити в ночь после вынесения приговора убийцам Станислава Корепанова, в Брянской области еврейская школа подвергалась нападению 5 раз в течение полутора месяцев, а в Саратовской — в течение суток были осквернены кладбище в селе Рыбушка, молитвенный дом адвентистов в городе Энгельсе и совершена попытка взрыва синагоги в Саратове.

Впрочем, в некоторых случаях очевидно, что праворадикалы уверены в собственной безнаказанности, как, например, активисты Евразийского союза молодежи (ЕСМ), напавшие на представительство Российской ассоциации планирования семьи (РАПС) в Оренбурге и на представительство мормонов в Самаре. ЕСМ публично взял на себя ответственность за эти акции, заявив при этом, что организация и дальше будет совершать нападения на "сектантов", так как "акты вандализма чрезвычайно важны для построения суверенной демократии и здорового гражданского общества в России". Однако ни одно из заявлений ЕСМ не стало предметом внимания правоохранительных органов к организации, которая полностью лояльна нынешнему режиму, а своей основной целью ставит предотвращение "оранжевой революции" в России.

Деятельность праворадикальных организаций

Подготовка к выборам, коалиции и расколы

На протяжении почти всего года, за исключением последнего месяца, ультраправые декларировали намерения принять активное участие в избирательном процессе. И это не было неожиданностью — избирательная кампания, даже без сколь-либо внятных шансов на успех, дает легальную возможность широкой агитации, выхода на аудиторию, обычно для ультраправых недоступную.

Традиционно для последних лет, националистические активисты являются активными участниками местных избирательных кампаний, которые, видимо, зарегулированы в гораздо меньшей степени, нежели кампании региональные и федеральные. В частности, известно, что весной несколько ультраправых кандидатов баллотировалось на региональных выборах в Московской области [19]. Впрочем, оценить электоральную эффективность ксенофобных лозунгов в этих случаях не представляется возможным. Во-первых, неизвестна интенсивность использования именно таких лозунгов, во-вторых, сложно оценить другие составляющие успехов и неудач этих кандидатов. Но, повторимся, здесь важна не только эффективность агитации, сколько сама принципиальная ее возможность. И ультраправые отнюдь не собираются отказываться от участия в региональных и местных выборах в дальнейшем [20].

Но главное внимание было, разумеется, уделено выборам в Государственную Думу нового созыва. То, что ультраправые подойдут к подготовке к избирательному циклу со всей серьезностью, стало ясно еще в конце 2006 года, когда начались съезды этих организаций. В 2007 году процесс продолжился — было предпринято две неудачных попытки официально зарегистрировать ультраправые политические партии, первая из которых прошла никем не замеченной, а вторая вызвала широкий общественный резонанс. Зимой 2007 года были поданы документы на регистрацию Партии защиты российской конституции (ПЗРК) "Русь", организованной на базе не потерявших активности осколков Русского национального единства. Однако в марте в регистрации партии было отказано и, после серии судебных разбирательств и жалоб, к началу мая надежды зарегистрировать ее были потеряны окончательно. Показательно, что публичная активность ПЗРК "Русь" и ее открытое сотрудничество с Национал-социалистическим обществом Д. Румянцева началось именно после отказа в регистрации.

Практически сразу после неудачи экс-баркашевцев попытку создать свою партию предприняли их конкуренты из ДПНИ, Русского общенационального союза (РОНС Игоря Артемова), осколков "Родины", Русского национал-большевистского фронта (РНБФ) и других ультраправых групп. Учредительный съезд партии "Великая Россия", на котором ее председателем был избран депутат Андрей Савельев, прошел 6 мая. Вопрос о регистрации "Великой России" в течение нескольких месяцев оставался главной интригой избирательной кампании. Однако и эта попытка была неудачной: как и "Руси", "Великой России" было отказано в регистрации по формальным причинам — фальсификация членства, несоответствие закону уставных документов. Последняя причина отказа по отношению к "Великой России" выглядит особенно цинично, поскольку учредители партии дословно скопировали уставные документы уже зарегистрированной "Справедливой России".

В результате к сентябрю 2007 года ультраправые имели в своем распоряжении лишь партию Сергея Бабурина. В конце марта она была реорганизована из "Народной Воли" в "Народный Союз" [21], консолидировав в своих рядах целую группу ультраправых организаций преимущественно православно-монархического толка (наиболее значительной из которых был РОНС). Кроме того, о готовности предоставить места в предвыборном списке ультраправым кандидатам заявила партия Геннадия Семигина "Патриоты России". Эта довольно невразумительная партия (отколовшаяся когда-то от КПРФ и возглавляемая бывшим лидером Народно-патриотического союза России — широкой левонационалистической коалиции вокруг КПРФ) заключила Генеральное соглашение о создании избирательной коалиции с "Великой Россией" (формально блоки любого рода запрещены избирательным законодательством) [22].

Именно в списках этих двух партий и был сконцентрирован основной ксенофобный потенциал избирательной компании. Если по списку "Патриотов России" шли только функционеры "великороссов", то по списку "Народного союза" баллотировались представители едва ли не всех сколько-нибудь активных на сегодняшний день ультраправых организаций — от РОНСа до ПЗРК "Русь" и внепартийных наци-скинхедов.

"Распыление" сил по двум основным спискам обострило и без того серьезные противоречия в ультраправой среде, породило взаимные претензии и обвинения в раскольничестве, а также своеобразную "партийную ревность" при подготовке к "Русскому маршу". Поскольку великороссы шли по одному списку, а РОНС и бабуринцы — по другому, соображения партийной лояльности не позволяли им участвовать в объединенном "Русском марше", так как каждая из партий подозревала, и не без оснований, другую в стремлении превратить марш в собственное предвыборное мероприятие.

28 октября "Народному союзу" было отказано в регистрации списка из-за фальсификации части подписей [23]. Можно было ожидать, что после этого ультраправая составляющая "Патриотов России" развернет активную борьбу за сочувствующий ксенофобным идеям электорат, однако этого не произошло. Ни Андрея Савельева, ни менее известных радикалов в последний месяц предвыборной агитации заметно не было. Сайт "Великой России" практически не функционировал, активная избирательная кампания не велась, а к концу кампании А. Савельев, наряду с остальными ультраправыми активистами, даже призвал своих сторонников не ходить на выборы. Вероятно, Савельев и другие понимали, что им не только не удастся преодолеть семипроцентный барьер, но и вообще добиться каких-то заметных успехов. И действительно, электоральные результаты "Патриотов" 2 декабря оказались ничтожны — 0,9%. (Впрочем, эта цифра характеризует скорее состояние партийной политики в стране, чем уровень поддержки тех или иных идей, так как все не поддержанные Кремлем партии, кроме КПРФ, получили примерно такие же или худшие результаты.)

Параллельно с активной предвыборной организационной работой, уже существующие ультраправые коалиции в 2007 году все больше погрязали в склоках и раздорах.

Уже зимой в праворадикальной среде обозначились серьезные конфликты, причины которых внешнему наблюдателю понять довольно сложно. Внешние их проявления во многом были связаны с дискуссией вокруг фигуры лидера ДПНИ Александра Белова (Поткина), которого обвиняли в провокаторстве, сотрудничестве с кремлевскими политтехнологами и лжи, дискредитирующей праворадикалов. К весне подковерный конфликт стал публичным, а после того, как лидер Национал-cоциалистического общества Дмитрий Румянцев прилюдно ударил Белова, обвинив последнего в финансовой нечистоплотности, НСО и "Формат 18" фактически отказались от совместных действий с ДПНИ. Даже в знаковые для российских ультраправых дни они предпочитали устраивать отдельные друг от друга мероприятия (например, 21 апреля в Москве прошло два митинга, посвященных дню рождения Гитлера, 26 мая — два гомофобных митинга).

Помимо финансовых разногласий и борьбы за фюрерские позиции, достоянием гласности становятся и конфликты, спровоцированные отходом от "рамочных" лозунгов. Так, например, неожиданно бурный конфликт вызвало размещение в одном из ультраправых интернет-блогов программы празднования 9 мая. В ней было запланировано возложение цветов к мемориальной плите, установленной в честь белогвардейских офицеров, которые во время Второй мировой войны воевали на стороне фашистской Германии [24]. Дискуссия вокруг этой программы прекрасно продемонстрировала, что, во-первых, далеко не все праворадикалы — неонацисты и гитлеристы и, во-вторых, что в ситуации, когда возникает необходимость гораздо более четко, чем в виде общих лозунгов, обозначать собственные идеологические позиции, немедленно возникает серьезная угроза раскола движения, кажущегося со стороны довольно сплоченным.

В мае 2007 года окончательно был оформлен раскол в Союзе русского народа (СРН) — организации, созданной в 2005 году, чтобы объединить широкий спектр православно-монархических организаций разной степени радикальности. Серьезные конфликты в Союзе начались немедленно после смерти ее лидера Вячеслава Клыкова (июнь 2006 года). И хотя на втором съезде огранизации, прошедшем в ноябре 2006 года, формальное единство сохранить удалось, вскоре радикалы, возглавляемые Константином Душеновым (Петербург), Михаилом Назаровым (Москва) и Александром Туриком (Иркутск), заявили о непризнании нового лидера Союза генерала Леонида Ивашова, назвав его избрание "провокацией спецслужб и переворотом". В мае в Иркутске был созвана альтернативный (третий) съезд СРН, который и закрепил раскол СРН на "умеренное" крыло генерала Ивашова и на радикалов.

Раскололся и Национал-большевистский фронт, из которого вышла наиболее радикальная группа во главе с Иваном Струковым, стоящая на неонацистских позициях. В настоящее время эта группа, называющая себя РНБФ, действует в коалиции с ДПНИ.

К сентябрю оформился раскол в одной из наиболее известных на сегодняшний день неонацистских групп — Национал-социалистическом обществе. После ареста летом 2007 года тесно сотрудничавшего с НСО лидера "Формата-18" Максима Марцинкевича в НСО резко обострилась борьба за лидерство, которая закончилась развалом группы на сторонников главы НСО Дмитрия Румянцева (сохранившего контроль над официальным сайтом организации) и Сергея (Малюты) Коротких.

А к концу года в серьезном кризисе оказался Евразийский союз молодежи (ЕСМ). Провозглашая главной задачей организации "борьбу с оранжевой революцией", ЕСМ перенес основную активность на территорию Украины. Там у него были не только собственные отделения, но и "соратники" в лице целого ряда ультранационалистических организаций, наиболее известная из которых — "Братство" Дмитро Корчинского. 18 октября ЕСМовцы организовали на горе Говерла антиукраинскую акцию: были осквернены государственные символы Украины. Это спровоцировало не только потерю украинских союзников, но и выход из союза его членов — украинских националистов. Не заставили себя ждать и другие неприятности от экс-ЕСМовцев, которые, похоже, использовали накопленный в организации опыт против бывших соратников: в течение нескольких часов был выведен из строя сайт ЕСМ, а через несколько дней офис организации подвергся нападению.

Легальные массовые акции

Уличная активность ультраправых организаций развивалась в двух направлениях, получивших сильнейшие импульсы еще в 2006 году — проведение легальных массовых акций и провоцирование массовых ксенофобно мотивированных беспорядков. Однако если ранее эта активность шла исключительно по нарастающей и демонстрировала мощный потенциал консолидации праворадикальных сил, то в 2007 году ситуация выглядела несколько сложнее.

Запрет "Русского марша — 2006", дальнейшее поведение властей в отношении его участников и грамотное использование этой ситуации ультраправыми пропагандистами, безусловно, породили волну энтузиазма праворадикалов. Вероятно, именно ей была обязана успехом общероссийская акция "в поддержку политзаключенных", проведенная 28 января. В каком-то смысле она стала наиболее успешной акцией ультраправых в прошедшем году. Эта акция не просто носила общероссийский характер (митинги и другие акции прошли не менее чем в 15 регионах), она продемонстрировала способность этнонационалистических организаций самых разных идеологических направлений координировать свои действия в общероссийском масштабе, согласовывать лозунги и формат мероприятий [25]. В дальнейшем на протяжении всего года ультраправым активистам такой согласованности действий добиться не удавалось. Даже "Русский марш — 2007", несмотря на все предпринятые усилия, не демонстрировал столь очевидного единодушия и согласованности. Сама подготовка к нему сопровождалась многочисленными склоками, лишь малая часть которых становилась заметной посторонним наблюдателям. В результате уже в октябре в Москве действовало два Оргкомитета марша, а на само 4 ноября было намечено целых три акции ультраправых (ДПНИ, Николая Курьяновича и Сергея Бабурина), причем две из них назывались "Русским маршем". Все три мероприятия были разрешены правительством Москвы.

На время проведения основного шествия (под эгидой ДПНИ) было достигнуто определенное перемирие: в мероприятии так или иначе приняли участие все сколько-нибудь активные ультраправые группы Москвы, даже находящиеся друг с другом в жесткой конфронтации (как например, НСО и Славянский союз) — всего 2,5-3 тысяч человек.

Однако сам факт разрешения мероприятия и отсутствие какого-либо противодействия со стороны властей Москвы в его проведении, а также место, отведенное под шествие (изолированная от посторонних глаз набережная), существенно ослабили пафос мероприятия, ощущение жертвенности и героизма, сопровождавшие участников марша годом ранее.

Масштаб празднования праворадикалами 4 ноября, как и в 2006 году, был общероссийский. Не считая Москвы, митинги, пикеты и шествия прошли не менее чем в 22 регионах, и еще в двух мероприятия провести не удалось из-за административного давления на организаторов. И это больше, чем в 2006 году, когда акциями было охвачено около 15 регионов. Однако здесь нужно отметить, что, во-первых, как и в Москве, в некоторых городах мероприятия проводились группами, прямо конкурирующими за электорат или аудиторию, а во-вторых, вопреки обычной практике, до сих пор ультраправые не опубликовали полного списка городов, в которых состоялись их акции [26].

Безусловно, публичная легальная активность ультраправых организаций в 2007 году не ограничилась двумя этими акциями — пикеты, митинги, шествия, в том числе и довольно многочисленные, проводились в течение всего года. Например, первомайское шествие, организованное ДПНИ на ВДНХ, стало первым легальным шествием ультраправых с 4 ноября 2005 г. Отметим, что в отличие от предыдущих лет мы наблюдаем практически полный отказ от "социальной" маскировки подобных мероприятий. Если ранее митинги и пикеты проводились под лозунгами борьбы с наркотиками, недовольства установкой малохудожественного памятника и т.п., то мероприятия 2007 года проходят под лозунгами политическими и этнонационалистическими.

Однако наиболее принципиальным моментом является даже не частота и численность этих акций, а подчеркнутая лояльность к ним со стороны государственных органов. Речь здесь идет не о необходимости запрещать митинги и шествия — мы неоднократно подчеркивали, что превентивный запрет был бы незаконен. Однако чем дальше, тем больше поводов дают праворадикалы для абсолютно законного вмешательства правоохранительных органов в ход этих мероприятий — это и нацистский салют, и нецензурная брань, звучащая из уст демонстрантов и с трибун, и откровенные погромные призывы. Например, на "Русском марше — 2007" полуторатысячная толпа митингующих несколько минут скандировала "Смерть жидам!", а на гомофобном митинге НСО 26 мая с трибуны звучало: "Россия будет русской или безлюдной... Удачной охоты, волки".

Все это происходило на фоне тотальных запретов и жестокого разгона мероприятий политической оппозиции ("маршей несогласных") в Москве, Петербурге и других городах. Такое подчеркнутое различие в отношении к мирным демонстрациям оппозиции и подстрекательским по сути мероприятиям неонацистов подчеркивает принципиальное нежелание, вопреки многочисленным декларациям, преследовать противоправные проявления ксенофобии и укрепляет в обществе уверенность (возможно, ложную) в существовании политической поддержки ультраправых групп со стороны официальных структур.

Провоцирование массовых беспорядков

В 2007 году ультраправые (в первую очередь ДПНИ) продолжили попытки тиражирования опыта Кондопоги. Однажды найдя удачную модель, националисты пытаются ее реализовывать при любом кажущемся им удобным случае. Поводом к подстрекательству может стать любой конфликт, закончившийся серьезными увечьями или смертью, в котором участвуют люди разной этнической принадлежности.

Любая такая драка представляется как "межнациональный конфликт", очередное проявление "беспредела нерусских, уничтожающих русских людей". В город приезжают активисты праворадикальных организаций (прежде всего ДПНИ) из соседних городов, а при удачном стечении обстоятельств — и из Москвы, улицы обклеиваются провокационными листовками дискриминационного (антикавказского, антимигрантского и т.д.) содержания. Организуется "народный сход", проведение которого, в отличие от митинга, не нужно согласовывать с властями. А если поводом к возмущению стала гибель человека, то сход привязывается к похоронам, когда эмоции людей легко направить в нужное умелому пропагандисту русло. Координация действий традиционно происходит на сайте (форуме) ДПНИ. На "сходе" принимается резолюция, заранее подготовленная праворадикалами, и далее следуют столкновения с милицией и попытки погромов.

Правда, стоит отметить, что после кондопожских событий этот сценарий, к счастью, ни разу не удалось осуществить до конца, поскольку не только праворадикалы, но и власти, и правоохранительные органы с ним знакомы и успевают предотвратить насильственные действия.

В 2007 году конфликтов с серьезным погромным потенциалом было не менее трех: два в Ставропольском крае (в феврале и июне), и один — в Саратовской области (в марте).

Наиболее крупным инцидентом такого рода стали события в Ставропольском крае в начале лета. Бытовая драка, произошедшая 24 мая в одном из районов города [27] и быстро принявшая массовый характер, вызвала стремительный рост межэтнической напряженности в городе, распространение панических слухов о десятках "убитых кавказцами русских", попытки поджогов "кавказских" объектов и т.д. Ситуация усугубилась жестоким убийством 3 июня двух этнически русских студентов, которое немедленно было приписано "кавказцам". Причем слухи, распространявшиеся по городу, были аналогичны слухам, распространяемым в Кондопоге. Там речь шла о ритуально "отрезанных ушах", здесь — об "отрезанных головах". Резкая активизация местных ультраправых группировок была поддержана извне, в первую очередь ДПНИ и РОНСом, руководители которых Александр Белов и Игорь Артемов выехали в Ставрополь для участия в "народном сходе", назначенном на 5 июня. Сход состоялся, но без участия А. Белова, превентивно задержанного на въезде в город. В результате, с одной стороны, толпа не получила того мощного погромного импульса, который был способен придать ей лидер ДПНИ — безусловно, талантливый оратор, чувствующий настроение аудитории, а с другой — ожидавшая погромов милиция не допустила массовых беспорядков. Пострадало несколько автомобилей, но более серьезных последствий удалось избежать.

Надо отдать должное властям Ставрополья — они приложили максимальные усилия по предотвращению развития событий по кондопожскому сценарию. Были мобилизованы все экстренные службы города, введены ограничения на работу развлекательных заведений и т.п. Однако при этом все равно был совершен целый ряд ошибок, которые в тактическом плане способствовали росту напряженности в городе, а в стратегическом сохранили возможность для возникновения аналогичных ситуаций впоследствии. Во-первых, первоначально, как и в большинстве подобных случаев, была предпринята попытка заблокировать информацию о происходящем. Это вызвало лишь моментальное распространение панических слухов. Когда начала поступать официальная информация о конфликте, было уже поздно — сбить эту волну так и не удалось. Дошло до того, что в одном из ставропольских вузов распоряжением декана был введен комендантский час для студентов из-за "массовых убийств и изнасилований молодежи" [28]. Во-вторых, милиция не имела четких установок, как реагировать на "нестандартное" поведение ультраправых организаций в городе, в том числе и в "пиковый" период конфликта. В результате ситуация была использована в конкурентной борьбе двух ультраправых групп, наиболее активных в городе к тому моменту — местное отделение РОНСа стали преследовать, а Союз славянских общин Ставрополья (ультраправая неоязыческая группа) стал одним из партнеров городской администрации в урегулировании конфликта. Одновременно была предпринята попытка представить ставропольские события как действия "профессиональной руки, которая сделала немало черных дел в Югославии, на Украине, в Грузии, Киргизии, а теперь страшно жаждет "помочь" России".

Все это вызывает опасения, что реальные причины и организаторы массовых беспорядков не будут выявлены, и, соответственно, возможность повторения подобных событий сохраняется. Более того, одним из частных результатов конфликта стала разработка проекта создания народных дружин, что прямо приведет к инкорпорированию ультраправых активистов региона в парамилитарные формирования, тесно сотрудничающие с правоохранительными органами. Отметим, что примерно по тому же сценарию развивались действия властей и в Саратовской области — предельная мобилизация на "пиковый" период противостояния, отказ от выявления провокаторов и декларирование необходимости создания "народных дружин" под лозунгом защиты русских.

Кроме того, стремление властей скрыть информацию о конфликтах приводит не только к распространению панических слухов, как это было в Ставрополе. В ситуации подконтрольности официальных СМИ и при стремлении властей (вероятно, рефлекторном) к закрытию информации о происшествиях, имеющих ксенофобную составляющую, ДПНИ все чаще выступает как единственный ньюсмейкер, не только сообщая о событии, а искусственно конструируя его. Бытовые драки и конфликты или даже нападения ультраправых, закончившееся поражением последних, представляются ДПНИ и аффилированными с ним информационными ресурсами как "крупные межэтнические столкновения", "акты террора против русского народа" и т.п. В отсутствие альтернативной информации это создает выгодный для организации информационный фон, который потом не в состоянии разрушить более достоверная информация. Фактически это попытка завоевания медиа-пространства, и это завоевание будет тем успешнее, чем сильнее будет официальное стремление сделать информацию о конфликтах недоступной.

В целом, июньские события в Ставрополе можно оценить как самый крупный инцидент года, в котором ультраправые организации смогли переориентировать конфликт в этническое русло. При этом, как и в случае с кондопожскими событиями, отсутствие адекватной информации спровоцировало рост ксенофобных истерических настроений в СМИ. Чем, в свою очередь, вновь не замедлили воспользоваться праворадикалы.

Уже 21-22 июня на основе мелкого (возможно, даже чисто бытового) конфликта была предпринята попытка спровоцировать массовую драку на Манежной площади Москвы. Сама драка, несмотря на превентивные меры милиции, все же состоялась (количество пострадавших оценить сложно, но известно о том, что как минимум один человек попал в больницу), но уже на Славянской площади, то есть рядом не с Кремлем, а с кварталом Администрации Президента. Одновременно распространялись интенсивные слухи о якобы имевшихся межэтнических столкновениях в Омске [29]. Спустя еще три недели, уже на излете этой активности, была неудачная попытка провоцирования массовой драки в Зеленограде.

Интересно понаблюдать за изменением географии подобных провокаций. В 2006 году они предпринимались исключительно в районных центрах и небольших населенных пунктах. Теперь же была попытка распространить опыт на столицы регионов и даже на Москву. Как ни парадоксально, но это вполне может быть результатом усилий властей предотвратить возникновение погромов. ДПНИ не обладало и не обладает ресурсами для организации каких-либо беспорядков, оно может — как в Кондопоге — лишь максимально выгодно использовать ситуации стихийного народного выступления, стать координатором действий, но при реальном сопротивлении властей такие попытки практически обречены на провал. Зато неудача в крупном центре в любом случае гораздо "почетнее", чем в небольшом поселке. Например, июньские ставропольские события ДПНИ использовало с гораздо большей выгодой, чем позорный и сильно подпортивший позиции движения провал в том же Ставропольском крае в феврале, когда была предпринята неудачная попытка спровоцировать массовые беспорядки после убийства одного из казачьих атаманов, Андрея Ханина: ДПНИ не только не сумело собрать митинг, но, объявив о дате и месте его проведения, само на него не пришло.

Июньские события в центре Москвы вызвали сильную истерическую реакцию, хотя, безусловно, как катализатор чего-то более серьезного они были бесперспективны. Бросалось в глаза, что реакция правоохранительных органов на действия ультраправых была явно неадекватна: не только не удалось предотвратить целую серию столкновений в центре города, но и задержаны были в основном не участники драки, а случайные прохожие кавказской наружности (сам Белов приложил немало усилий о распространении сведений о лояльности московской милиции к его организации, что, впрочем, позже было отчасти подтверждено альтернативными свидетельствами).

Однако вне зависимости от милицейской реакции непосредственно на события на Славянской площади, драка под окнами Администрации Президента выглядела явным превышением границ дозволенного. И даже если правда, что для предотвращения дальнейших столкновений в следующие дни милиция задерживала только молодых кавказцев, то для праворадикалов последствия тоже обнаружились, хотя и чуть позже. И главным событием здесь стал арест знаковой для российских скинхедов фигуры — лидера "Формата 18" Максима (Тесака) Марцинкевича, хотя, возможно, непосредственно в драке он участия и не принимал. Именно это задержание подтверждает тезис о "границах дозволенного": Тесак находился во всероссийском розыске за февральскую выходку в клубе "Билингва", где он выкрикивал неонацистские лозунги, пытаясь сорвать проходившие там политдебаты. Однако, как это часто бывает, довольно долго его никто не разыскивал: во время процесса над соучастниками убийства антифашиста Александра Рюхина Марцинкевич приезжал к суду, его показывали дежурными милиционерам и просили задержать, однако милиция отказывалась это делать. Зато после драки 22 июня он был найден в течение нескольких дней и немедленно арестован. Его сайт, а также интернет-блоги некоторых участников драки на Манежной площади были заблокированы.

К концу июля активность праворадикалов в этой области практически сошла на нет. В начале сентября ими была предпринята попытка организовать митинги в ознаменование годовщины кондопожских событий, а в октябре — в поддержку харагунских погромщиков [30]; однако попытки эти были либо неудачны, либо мероприятия не приобрели массового характера. После чего все ресурсы, по всей видимости, были переориентированы на подготовку "Русского марша" и выборов.

Ксенофобия от имени государства

Ксенофобия как электоральный ресурс

Не только ультраправые организации, но и большинство политических партий в 2007 году продемонстрировали стремление использовать ксенофобные настроения в качестве электорального ресурса.

Наибольшее внимание в этом плане привлекли "Справедливая" и "Единая Россия" как партии правящего бюрократического слоя.

Первая на протяжении всего года оказывалась втянутой в скандалы, связанные с привлечением в партию ксенофобов разной степени известности. Особенно показателен случай с красноярским антисемитом Олегом Пащенко. Скандал разразился еще весной 2007 года, когда Пащенко стал кандидатом в депутаты Законодательного собрания Краснодарского края (объединенного к тому моменту с несколькими автономными округами в один субъект федерации). В феврале лидер "справедливороссов" Сергей Миронов лично обещал выгнать Пащенко из партии, однако это заявление не помешало Пащенко не только стать депутатом краевого Заксобрания, но и несколько месяцев спустя попасть в список кандидатов в депутаты уже федеральных выборов. Впрочем, и помимо Пащенко, у партии неоднократно возникали различного рода "националистические" неприятности. В частности, осенью произошла довольно странная история, связанная с преследованием члена партии, кандидата в Госдуму мэра Ставрополя Александра Кузьмина. Во время обыска в его рабочем кабинете, проведенного в рамках дела о злоупотреблениях служебными полномочиями, была найдена нацистская символика. О взглядах Кузьмина сложно сказать что-то определенное, хотя, безусловно, он пользовался поддержкой националистов (в частности, на региональных выборах в марте его от имени КРО поддержал Дмитрий Рогозин). Не вызывает сомнения, что преследование Кузьмина спровоцировано жесткой конфронтацией с краевой администрацией и конкуренцией с "Единой Россией". Но трудно представить, что нацистская атрибутика была мэру подброшена, хотя и понять, зачем она хранилась в служебном кабинете, совершенно невозможно. Впрочем, из десятка кандидатов-националистов, включенных в список "Справедливой России", по результатам выборов в Государственную Думу прошел лишь один — подписант "письма пятисот" Анатолий Грешневников.

Гораздо тоньше действовала "Единая Россия". В феврале 2007 года она объявила о запуске "Русского проекта" — некоей дискуссии "о русскости", суть которой тогда самим "единороссам" еще не была ясна. Уже тогда, несмотря на первоначальные заявления представителей партии (о необходимости формировании гражданской нации и т.п.), эксперты высказывали опасения в том, что на деле "Русский проект" стимулирует и легитимирует этноцентристскую и этнонационалистическую риторику, выведет ее на государственный уровень. После того, как 16 мая был открыт официальный сайт "Русского проекта", опасения эти превратились в уверенность: в качестве информационных партнеров проекта были, помимо прочих, привлечены "Русь Православная" Константина Душенова, который к тому моменту находился под очередным следствием по ст. 282; праворадикальная газета "Спецназ России" (некоторые материалы которой в декабре 2007 года потребовала признать экстремистскими прокуратура Псковской области); журнал "Золотой Лев", редколлегию которого возглавляют лидеры "Великой России" Андрей Савельев и Сергей Пыхтин, сайты Евразийского союза молодежи и "Евразии" Александра Дугина, выступающего сейчас в роли респектабельного эксперта, но более известного как идеолог и пропагандист протофашистских, фашистских и "новых правых" идей в России, и другие не менее одиозные веб-ресурсы. Позже "Русь православная" и "Золотой лев" из числа партнеров проекта были исключены, однако ксенофобного пафоса сайта, авторами которого являются, в частности, известные националистические идеологи Егор Холмогоров, Константин Крылов, Виталий Аверьянов и другие, это не уменьшило.

Не отстали от "партий власти" и КПРФ с ЛДПР. Первая открыто заявила на своем мартовском съезде о намерении "в широком аспекте поставить русский вопрос". Кстати, помимо группы подписантов "письма пятисот", в список КПРФ были включены и более экзотические персонажи — например, вторым номером по Камчатке баллотировался экс-РНЕшник Николай Фатнев [31].

ЛДПР, учтя ошибки предыдущей избирательной кампании (когда лозунг "Мы за русских, мы за бедных" привел к потере значительного числа голосов в национальных республиках), переформулировала избирательный лозунг на более позитивный ("Хорошо русским — хорошо всем!"). Но при этом распространяемые партией предвыборные агитационные материалы прямо противоречили друг другу (например, в одном из них Жириновский защищает необходимость миграции и выступает с программой социальной адаптации приезжающих в Россию людей, а в другом апеллирует к ксенофобным русскоцентричным стереотипам) [32].

Не смогли избежать неполиткорректности и представители СПС (имеются в виду крайне некорректное заявление Бориса Немцова о мусульманах [33] и неудачное выступление "знатока" Александра Бялко в телепрограмме "К барьеру" в мае [34]. Правда, надо отметить, что в последнем случае партия выступила с извинениями и отмежевалась от антисемитской фразы, прозвучавшей в эфире [35]).

Наиболее аккуратным из всех больших партий было "Яблоко". Оно действительно ни в каком виде не использовало националистический ресурс на выборах. Тем не менее, нельзя не отметить, что вне парламентской кампании, в отличие от СПС, партия ни разу официально не реагировала на националистические действия своих членов. И это в 2007 году уже дважды ставило партию в двусмысленное положение. В первую очередь, речь идет о летнем скандале, связанном с переходом части красноярского отделения во главе с руководителем местной партийной ячейки Владимиром Абросимовым в "Великую Россию". Напомним, Владимир Абросимов несколько раз привлекал внимание этнонационалистическими и этноцентристскими высказываниями. Однако ни на одно из них официальной реакции партии не последовало. Теперь же В. Абросимов публично заявил, что переходит в "Великую Россию" из-за того, что она более всех политических партий соответствует его взглядам [36]. Интересно отметить и позицию "Яблока" в отношении Алексея Навального, одного из лидеров движения "Народ", входящего в "Другую Россию". Высказывания Навального по поводу "Русского марша — 2006", напомним, спровоцировали серьезный скандал [37]. Алексей Навальный был исключен из партии 14 декабря, уже по завершении избирательной кампании, с формулировкой "за нанесение политического ущерба партии, в частности, за националистическую деятельность" [38]. Впрочем, справедливости ради надо отметить, что кандидатом в Госдуму Навальный все-таки не выдвигался.

Однако в конечном итоге использование националистического электорального ресурса оказалось не столь активным, как ожидалось в начале года, а количество депутатов-ксенофобов по сравнению со старым составом Думы резко сократилось. В составе новой Думы сохранились антисемиты — подписанты "письма пятисот", но 5 вместо 19 (и вместо 11 баллотировавшихся). Из тех, кто открыто поддерживает связи с неонацистами, в новый состав Государственной Думы прошли лишь два ЛДПРовца — Сергей Иванов (сотрудничающий с НСО) и Иван Мусатов (член Общественного совета "Русского марша — 2006"). Надо отметить, что это очень серьезный удар по ультраправым, которые в старом составе Думы пользовались поддержкой гораздо большего количества депутатов. Последние самим своим статусом могли оказать существенную поддержку — от организации митингов под видом "встреч с избирателями" до давления на следствие по делам, в которых оказывались так или иначе замешаны праворадикалы (депутатские запросы, участие в качестве общественных защитников и т.д.).

Антиэстонская кампания

После антигрузинской кампании осени 2006 года в 2007 году Россия пережила еще одну масштабную, хотя и не столь трагичную по своим последствиям кампанию — антиэстонскую. Она пришлась на весну 2007 года и была связана с переносом памятника советским воинам из центра Таллина на мемориальное военное кладбище. Не обсуждая в этом докладе моральные и политические аспекты, связанные с вопросами сохранности памятников и мемориалов погибшим в Великой Отечественной войне в России, Эстонии и иных странах, отметим, что, как и осенью 2006 года, кампания из политической довольно быстро превратилась в кампанию этнической ксенофобной пропаганды и даже дискриминации, к счастью — в отличие от антигрузинской — без человеческих жертв.

Пикетирование, точнее, блокирование, эстонского посольства в Москве не только сопровождалось актами вандализма и создавало угрозу иностранным дипломатам, но и едва не вылилось в открытое насилие против посла Эстонии, когда 2 мая в редакцию газеты "Аргументы и факты" во время пресс-конференции посла Марины Кальюранд в помещение ворвались активисты молодежных прокремлевских движений ("Местных", "Наших", "России Молодой", "Новых людей") и устроили погром.

А уже в конце апреля в различных городах России стали появляться оскорбительные и дискриминационные вывески. Так, несколько дней на витрине одного из ярославских кафе висела табличка "Эстонцам и собакам вход воспрещен". В Мурманске рекламный плакат с приглашением на празднование дня Победы в один из клубов города, содержащий ремарку "Прибалтам и полякам не беспокоиться", был размещен на остановках общественного транспорта. Есть свидетельства о подобных плакатах в Москве и Костроме.

В Ставрополе в апреле 2007 года атаман Терского казачьего войска Михаил Серков распространил в местных СМИ заявление, что "казаками будут проведены акции по выявлению эстонцев на территории Ставропольского края и созданию максимально неблагоприятных условий их пребывания в России и ведения ими бизнеса или иного рода занятий".

А в начале мая петербургское информационное агентство "Духовное наследие" (директор Антон Вуйма) распространило объявление о начале конкурса на создание памятника "Глупому эстонцу" и транснациональной пиар-кампании "по дискредитации умственных способностей эстонцев в мире". Как было сказано в заявлении (отсутствующем, отметим на сайте самого агентства), на конкурс принимаются "все идеи памятника, которые продемонстрируют низкие умственные способности эстонцев и их высокую медлительность, свойственную эстонцам, как нации".

В Мурманске, Ставрополе, Ярославле и Петербурге общественные активисты обращались в правоохранительные органы с требованием пресечь подобные проявления и дать им правовую оценку, однако во всех случаях прокуратура либо отказывалась возбуждать уголовные дела, либо вообще оставляла обращения без ответа.

Деятельность прокремлевских молодежных организаций

Все большую тревогу вызывает деятельность прокремлевских молодежных организаций, обращающихся к ксенофобным, а то и откровенно расистским практикам.

В первую очередь речь идет об организации "Местные", в течение нескольких месяцев спровоцировавшей сразу несколько скандалов.

В конце июня движение объявило об акции "Нелегальное такси", формальной целью которой стала борьба с нелегальным частным извозом. Но вся пропагандистская кампания — от явного противопоставления славянки "наглому кавказцу" за рулем до апелляции к "делу Иванниковой" [39] — носила откровенно расистский характер.

Ксенофобная составляющая акции была настолько очевидна, что в июле сразу несколько высокопоставленных чиновников обратились в прокуратуру с требованием проверить, не возбуждают ли действия "Местных" национальную ненависть. Однако один из жалобщиков, спикер Московской городской думы Владимир Платонов, уже через три дня отозвал свое заявление, обосновав это тем, что организаторы акции якобы внесли в нее коррективы. Это было откровенной дезинформацией — материалы кампании без каких либо изменений еще в течение нескольких месяцев были размещены на сайте "Местных". Отсутствие реакции правоохранительных органов на столь откровенную расистскую акцию и маневры В. Платонова в очередной раз подчеркивают, что преследование ксенофобной пропаганды в России зачастую осуществляется не в соответствии с ее общественной опасностью, а по принципу политической лояльности властям.

29 августа "Местные" провели еще одну акцию — "Нет сектам на нашей земле", — результатом которой стало как минимум одно нападение, мотивированное религиозной ненавистью. Через несколько часов после завершения акции, в ночь с 29 на 30 августа было совершено нападение на православный культурно-просветительский центр, который нападавшие приняли за центр "Свидетелей Иеговы", и два его сотрудника были избиты.

А в сентябре разразился еще один скандал, когда при помощи активистов "Местных" Федеральная миграционная служба организовала провокацию, направленную на выявление нелегальных мигрантов: активисты движения якобы наняли на работу около 80 человек, которых и "сдали" ФМС. В результате 72 человека были задержаны. "Местные", растянули на рынке транспарант с нарисованными на нем самолетами и надписью "Пора лететь на юг!". Особое возмущение вызвала даже не сама акция, а заявление директора ФМС Константина Ромодановского, сделанное двумя днями позже. В нем он ясно дал понять, что ФМС готово и дальше сотрудничать и поощрять движение, осуществляющее расистские практики.

Летом 2007 года широкую известность получило еще одно прокремлевское движение — "Георгиевцы", сопредседателем которого является сотрудник аппарата Государственной Думы Степан Медведко. До июня эта небольшая организация в ксенофобных акциях замечено не была, выступала в качестве молодежного православного клуба. Но на волне очевидного поощрения властями гомофобного насилия после несостоявшегося майского гей-парада, движение объявило о начале "очистки" Ильинского сквера в Москве от гомосексуалистов. К "патрулю" немедленно присоединились ультраправые (в частности, члены СС), помощь которых движение охотно приняло. Несмотря на очевидную незаконность акции, милиция на действия гомофобов никак не реагировала. Изначально было очевидно, что патруль не удержится в заявленных ненасильственных рамках и будет сопровождаться многочисленными провокациями. Известно как минимум одно документально зафиксированное нападение представителей СС на представителя секс-меньшинств у памятника героям Плевны. И не вызывает сомнений, что часть "патрулирующих" приняла участие и в драке между праворадикалами и кавказской молодежью на Славянской площади 22 июня. Собственно только после этой массовой драки пикет "георгиевцев" был прекращен, а доступ в сквер на несколько месяцев закрыт под предлогом ремонтных работ.

Скандалом закончилась презентация созданного весной 2007 года молодежного крыла "Справедливой России" — движения "Победа". Его лидер Юрий Лопусов дал тогда большое интервью, в котором в скрытом виде обширно цитировал "Майн кампф", что было немедленно замечено наблюдателями. Во время скандала выявились связи (пусть и косвенные) Ю. Лопусова с активистами КРО и ДПНИ.

Отдельно нужно остановиться на деятельности ЕСМ, который, будучи ультраправой и действительно идеологически сплоченной группой (что отличает ее от искусственно созданных массовых организаций типа "Наших") одновременно является и организацией прокремлевской. Она входит в пул "молодежных организаций", приглашаемых на встречи в Администрацию Президента, она выступает в коалиции с "Нашими" и "Молодой гвардией" и т.д.

При этом, как уже говорилось выше, ЕСМ открыто осуществляет акты ксенофобно мотивированного вандализма, берет за это ответственность и при этом, как и остальные организации подобного рода, остается абсолютно безнаказанной. В 2007 году Союз организовал несколько ярко выраженных националистических митингов (хотя, безусловно, призывы "поедать немцев, не утопленных в Чудском озере" выглядят гораздо экзотичнее привычной "России для русских!"). Кроме того, как минимум во время одного из первомайских митингов ЕСМовцы попытались (неудачно) организовать нападение на активистов АКМ, выступив в уже подзабытом за пару лет амплуа "политических штурмовиков" [40].

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ РАДИКАЛЬНОМУ НАЦИОНАЛИЗМУ

Общественное противодействие

В целом деятельность НПО и общественных активистов по противодействию ксенофобии и радикальному национализму в 2007 году не выходила за рамки традиционных проектов.

Наиболее яркими событиями запомнился, пожалуй, Петербург. В марте там была организована серия мероприятий, подготовленных разными организациями и даже порой не согласованных друг с другом. Они фактически превратились в своеобразный фестиваль общественных действий по противодействию ксенофобии, направленный на самые разные целевые аудитории. Здесь были и общественная дискуссия по проблемам языка вражды, и международная междисциплинарная конференция, посвященная праворадикальным течениям в молодежной среде, и кинофестиваль антифашистских фильмов "Открой глаза!", и серия фотовыставок, представленных петербургской публике, и другие мероприятия.

А осенью там прошел традиционный, уже четвертый по счету, "Марш против ненависти", в котором приняло участие от 500 до 800 человек. К сожалению, организаторам марша не удалось добиться его "внепартийного" характера, что породило целую серию конфликтов, связанных в первую очередь с попытками участия в марше прокремлевской "Молодой гвардии", которой, в отличие от СПС или "Яблока", участвовавших в митинге, запретили участие с партийной символикой. По определению невозможно было добиться "внепартийности" и на "Митинге против фашизма и ксенофобии", прошедшем 4 ноября на Болотной площади Москвы и организованном "Яблоком".

Лето 2007 года принесло всплеск публичной активности антифашистской левой молодежи. Связано это было с широким резонансом нападения на лагерь экологистов под Ангарском. Пикеты и другие мемориальные мероприятия памяти погибшего во время этого нападения Ильи Бородаенко прошли в Москве, Петербурге, Самаре, Тюмени, Владивостоке и других городах России. Безусловно, никуда не исчезла и практика уличного насилия в отношении неонацистов со стороны радикально настроенных антифа, однако необходимо отметить, что нападений, подобных событиям в Петербурге и Москве осенью 2006 года, в прошедшем году все-таки не было [41].

Знаковым событием 2007 года стало первое в истории российского профессионального футбола наказание клуба за расизм болельщиков. 11 августа в Самаре на матче с местными "Крыльями Советов" спартаковские болельщики вывесили расистский баннер, оскорбляющий темнокожего спартаковского игрока Веллингтона. Несмотря на то, что подобные расистские проявления на футбольных матчах — обыденность, почему-то именно этот инцидент вызвал огромный общественный резонанс (возможно, из-за одновременного появления в интернете видеоролика двойного расистского убийства). Московский "Спартак" был оштрафован на 500 тысяч рублей. И это первый известный нам случай реального наказания клуба со стороны Российского футбольного союза (РФС) за проявления расизма болельщиков, несмотря на то, что РФС уже не первый год входит в соглашение ФИФА, обязывающее наказывать за подобные инциденты.

Пока никаких предпосылок к тому, чтобы такая практика стала системной, не видно. Например, в ноябре футбольный клуб "Химки" получил за расистские выкрики болельщиков лишь предупреждение без каких-либо дополнительных санкций. Впрочем, и это существенный прогресс по сравнению с предыдущими годами, когда даже запротоколированные расистские выходки болельщиков не получали никакой оценки со стороны РСФ.

Отметим, что Росийский Антифашистский Фронт, который был организован в 2006 году и на который возлагались определенные надежды по внепартийному объединению и координации антирасистских действий, в 2007 году фактически никак себя не проявил.

Практически никак не проявила себя и Общественная палата. В августе 2007 года в Подкомиссии по проблемам противодействия экстремизму и ксенофобии (председатель — Мавлит Бажаев) был подготовлен доклад по проблемам противодействия радикальному национализму, который в ноябре был одобрен Комиссией ОП по вопросам толерантности и свободы совести (председатель — Валерий Тишков), однако судьба этого документа, как и прежних рекомендаций Палаты, неясна.

Законотворчество

В 2007 году вновь был внесен ряд поправок в антиэкстремистское законодательство России. Эти поправки, все более удаляющиеся от проблематики собственно противодействия расизму и ксенофобии (основные — комплексное изменение, вступившее в силу 12 августа, и внесенные в мае поправки в УК и КоАП, касающиеся вандализма и распространения нацистской символики, проанализированы ниже в обширном Приложении 1, см.). Поэтому здесь мы ограничимся лишь указанием на некоторые менее значительные законопроекты в этой сфере, инициированные в прошедшем году.

Антиэкстремистские поправки в избирательное законодательство носили очевидно технический характер и лишь приводили его в соответствие с уже обновленными законодательными актами [42].

На примере еще трех законодательных инициатив, одна из которых стала законом, можно ясно увидеть, что тема борьбы с экстремизмом стала прекрасным способом "отметиться" для особо лояльных политических и общественных деятелей. При этом мало кто заинтересован в создании реальных механизмов действия уже существующих законов.

Речь идет о поправках в законы об Общественной палате, о СМИ и о законе с длинным и малопонятным названием "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в сфере государственной регистрации (по вопросу органа государственной власти, осуществляющего государственную регистрацию отдельных видов юридических лиц)".

Первый, ограничивающий по признаку "экстремизма" членство в Общественной палате, был инициирован "Единой Россией" и 3 июля стал законом. При этом он не имеет никакого смысла, так как Палата и так назначается, а не избирается [43].

Второй — попытка введения запрета на упоминание этничности в криминальной хронике — по праву может называться одним из самых скандальных законопроектов года. Когда в конце 2006 года Московская городская дума решила внести этот законопроект в Государственную Думу, мало кто воспринял эту инициативу всерьез — в силу абсурдности. Однако же 18 марта 2007 г. закон был внесен, и уже на осеннюю сессию было назначено его рассмотрение в первом чтении. К этому моменту законопроект получил негативные заключения буквально от всех, от кого только можно было его получить (начиная от Общественной палаты, и заканчивая думской фракцией "Единой России"). Тем не менее, пока судьба законопроекта до конца не решена — первое чтение его откладывалось уже четыре (!) раза, и решение вопроса о введении этого запрета осталось в наследство новому составу Государственной Думы. А 2008 год начался кампанией в поддержку законопроекта.

Зато действительно нужный законопроект, внесенный в Государственную Думу Президентом в конце апреля 2007 года, в парламенте застрял. Он предусматривает прямое возложение на Росрегистрацию обязанностей вести реестр экстремистских материалов и организаций и выносить предупреждения последним за соответствующую деятельность. Дело в том, что до 2004 года Росрегистрация в составе Министерства юстиции являлась "органом юстиции", а с преобразованием в 2004 году Федеральной регистрационной службы в самостоятельное ведомство статус "органа юстиции" ею был утрачен. ФРС интерпретировала коллизию так, что ни выносить предупреждения организациям, ни вести реестры экстремистских материалов и организаций она не вправе. Инициированные поправки возвращают ФРС эти функции, то есть фактически создают реальный механизм обеспечения действия закона "О противодействии экстремистской деятельности". Однако к концу 2007 года законопроект прошел лишь первое чтение. Впрочем, техническая проблема, порожденная одним Указом Президента, частично уже ликвидирована другим указом, еще в мае 2006 года возложившем на ФРС обязанности по ведению реестра экстремистских материалов, а на "Российскую газету" -обязанность его публикации.

Уголовное преследование праворадикалов

Насилие

К сожалению, главным видимым итогом 2007 года в области преследования расистского насилия стало существенное сокращение темпов этого преследования. Если до 2007 года мы отмечали двукратный ежегодный прирост обвинительных приговоров по таким делам, учитывающим мотив ненависти, то в 2007 году ситуация изменилась. И это тем более тревожно, что темпы роста самого расистского насилия не снижаются.

Нам известно лишь о 24 обвинительных приговорах по делам, связанным с расистским насилием, вынесенных в прошедшем году. В этих процессах, которые прошли в 17 регионах России, было осуждено не менее 67 человек [44]. В прошлом году эти цифры были равны соответственно 33 и 109.

Наиболее резонансными и даже знаковыми приговорами 2007 года стали приговоры по делам об убийствах конголезского студента и Тимура Качаравы в Петербурге и приговор о подрыве поезда Грозный-Москва. В деле по убийству гражданина Конго обвинительный приговор удалось вынести лишь со второй попытки, при новом составе суда присяжных. Первый, оправдательный, приговор, вынесенный в 2006 году, был отменен Верховным судом, и есть основания полагать, что одной из причин этой отмены стали угрозы, поступавшие в адрес присяжных. Таким образом, это дело в целом в очередной раз поставило вопросы об особой ситуации, сложившейся в Петербурге [45], и сложности проведения подобных процессов именно в связи с вопросами безопасности его участников. Суд по делу об убийстве петербургского антифашиста Тимура Качаравы примечателен тем, что в нем вполне официально признан неонацистский мотив нападения. При том, что "идеологическая" ненависть как отягчающий мотив к нападавшим формально применена быть не могла [46], суд обошел эту лакуну, признав антифашистов социальной группой, а мотив нападения, соответственно, социальной ненавистью. Дело же о подрыве грозненского поезда примечательно тем, что фактически это был первый "террористический" процесс, в котором виновными были признаны члены ультраправых групп [47].

При этом надо отметить, что соотношение квалификации насильственных преступлений по части 2 ст. 282 и по другим статьям УК, содержащим квалифицирующий признак ненависти, практически не изменилось. Из 23 приговоров в 8 использовалась ст. 282 [48], что, как мы уже не раз писали, является почти во всех случаях неверным правоприменением, а в 2006 году — из 33 приговоров — в 13, то есть говорить об улучшении юридической квалификации в подобных делах, к сожалению, не приходится. Сократилось и количество дел, в которых расистский мотив признан наряду с корыстным, — в 2007 году мы знаем лишь о двух таких приговорах, тогда как в 2006 году — о 9.

Что же касается наказаний, то они распределились следующим образом.

Штрафом отделались 2 осужденных;

условные сроки получили 19 человек;

на срок до 2 лет лишения свободы было осуждено 5 человек;

до 5 лет — 9 человек;

до 10 лет — 19 человек;

до 15 лет — 7 человек;

до 20 лет — 3 человека.

Еще один был направлен решением суда на принудительное лечение, и в отношении двоих приговор нам неизвестен. Кроме того, трое были освобождены от ответственности, так как на момент совершения преступления им еще не исполнилось 14 лет.

К сожалению, из этого списка видно, что никак не удается преодолеть традицию назначать агрессивным расистам условные наказания: если в 2006 году из 96 человек не менее 20 были осуждены условно, то в 2007 году из 67 — 19. И вновь приходится говорить о том, что подобные приговоры лишь укрепляют чувство безнаказанности наци-скинхедов.

Впрочем, необходимо отметить и несколько позитивных черт.

Во-первых, очевидным образом изменилась позиция прокуратуры Москвы по отношению к расистскому насилию. Если в 2006 году из 5 московских приговоров по таким делам 4 фактически носили показательный характер, то есть относились к преступлениям, которые было "нельзя не наказать", то в 2007 году обвинительными приговорами также закончилось не менее 5 процессов, но ни один из них не связан с резонансными преступлениями. Об изменении позиции московской прокуратуры по отношению к насильственным преступлениям ненависти свидетельствует и признание самого факта "рейда" 20 октября, а также его организованности и расистского характера и обнародование количества жертв этого рейда — 27 человек. Случай уникальный для прокуратуры вообще. Возможно, если работа Мосгорпрокуратуры в этом направлении приобретет систематический характер, это повлияет на снижение уровня ультраправого насилия в городе.

Во-вторых, довольно быстро заработали внесенные в августе в УК поправки. Мы неоднократно подчеркивали, что между внесением нововведений в антиэкстремистское законодательство и их применением на практике проходит довольно длительное время. Однако в этом году уже через четыре месяца после вступления в силу был вынесен первый приговор по одной из статей Уголовного кодекса, в которые с августа 2007 года введен мотив ненависти как квалифицирующий признак. В декабре в Ставропольском крае был вынесен приговор одному из местных жителей, устроивших в сентябре ксенофобно мотивированную драку в кафе. В результате он был признан виновным в умышленном причинении легкого вреда здоровью и нанесении побоев из хулиганских побуждений и по мотиву национальной ненависти (п.п. "а", "б" ч. 2 ст.ст. 115, 116 УК). Еще как минимум одно дело по обновленным статьям расследуется в настоящее время в Ивановской области.

Такая готовность следователей и обвинения использовать мотив ненависти при его наличии в качестве квалифицирующего признака в конкретной статье УК лишь подчеркивает необъяснимые проблемы с использованием того же мотива в ст. 63 УК как общего отягчающего обстоятельства — для статей, которые этого признака не содержат. Этот пункт ст. 63, насколько нам известно, в 2007 году вновь ни разу не был использован.

Следует отметить и несколько обвинительных приговоров по делам о насилии, мотивированном идеологическими (неонацистскими) установками нападавших. Мы знаем о трех приговорах по таким делам, вынесенных в 2007 году, — это дела о нападении на тюменского журналиста, освещавшего акцию "Еда вместо бомб", об убийствах московского антифашиста Александра Рюхина и ижевского скейтера Станислава Корепанова. Во всех трех случаях отсутствие мотива ненависти в приговоре кажется нам оправданным — мотив идеологической ненависти как квалифицирующий признак преступления был внесен в российский УК только в августе 2007 года а все преступления были совершены ранее. Впрочем, в Петербурге при вынесении приговора по делу об убийстве Тимура Качаравы суд обошел эту лакуну, признав мотив ненависти по отношению к социальной группе "антифашисты".

Кроме того, почти ничего неизвестно о приговорах по очевидно расистским преступлениям, в которых следствие и суд мотив ненависти не признали. В 2007 году, пожалуй, можно назвать только один очевидный пример — в деле о нападении на суданского студента в Краснодаре. Впрочем, вполне возможно, что именно из-за непризнания мотива информация о подобных приговорах просто не выявляется в ходе мониторинга.

К позитивным итогам прошедшего года стоит отнести и два приговора за кладбищенский вандализм, в которых был учтен мотив ненависти, в Воронежской и Самарской областях. Их стоит отметить хотя бы потому, что мотив ненависти практически никогда не учитывается в подобных делах (например, в 2005 году был вынесен лишь один приговор с такой квалификацией [49], в 2006-м — ни одного).

Пропаганда

В отличие от расистского насилия, в преследовании ксенофобной пропаганды наметились явные улучшения.

Самое главное — преследование это было в целом гораздо активнее, чем в предыдущие годы; нам известно о 28 обвинительных приговорах, вынесенных против 41 человека в 22 регионах страны. Для сравнения: в 2006 году было вынесено 17 приговоров против 19 человек.

Впрочем, улучшение юридического качества судебных решений, если и было, то незначительное. В частности, в 2007 году из 28 обвинительных приговоров 8 (то есть 29%) были условными, без каких-либо дополнительных санкций. В 2006 году таких приговоров из 17 было 6 (то есть 35%). Доля приговоров, связанных с реальным лишением свободы, в 2007 году составила 32% от общего количества (9 приговоров), а в 2006 году — 24% (4 приговора). Это довольно высокий процент, позволяющий говорить об излишней жесткости наказаний за пропаганду, но надо отметить, что из 9 приговоров, связанных с лишением свободы, 5 мы считаем оправданно суровыми: он были вынесены или за повторное преступление, или были так или иначе связаны с насильственными преступлениями [50]. В 2006 году таким оправданно жестким был лишь один приговор из четырех.

Итак, наказания за пропаганду ненависти распределились следующим образом [51]:

Условные наказания без дополнительных санкций — 10 человек;

Штрафы — 5 человек;

Исправительные работы — 3 человека;

Запрет на деятельность (запрет на членство в организации) — 5 человек;

Лишение свободы до 2 лет — 12 человек;

Лишение свободы до 4 лет — 2 человека;

Лишение свободы до 5 лет — 5 человек.

Часто за пропаганду ненависти по ст. 282 УК осуждают малоизвестных или вовсе неизвестных людей, но наиболее активные пропагандисты ненависти избегают наказания. Это заметно, в частности, и по региональному распределению приговоров: в 2007 году в Петербурге за пропаганду не был осужден ни один человек, а в Москве был вынесен лишь один, и то условный, приговор.

Впрочем, общая картина не исключает отдельных очень удачных примеров преследования ксенофобов. Так, например, приговор двум лидерам Рязанского регионального отделения РНЕ, вынесенный в августе, предусматривал пятилетний запрет на замещение руководящих должностей и членство в РНЕ, в то время как прокуратура требовала для них по одному году условного лишения свободы без дополнительных санкций.

Кстати, отметим, что запрет на определенные виды деятельности (или, как в случае с рязанским РНЕ, на членство в организации) в 2007 году был использован в четырех судебных решениях (в 2006 году — в двух).

Еще одним примером качественного юридического преследования ультраправых может служить приговор, вынесенный в конце ноября в Обнинске. Там за распространение в интернете видеороликов со сценами расистских нападений были осуждены 8 наци-скинхедов. Уникальность этого процесса в том, что впервые из известных нам случаев были выявлены не те люди, кто размещал ролики (материалы в интернете часто распространяются людьми, ничуть не сочувствующими идеям и целям создателей этих материалов), а те, кто участвовал в нападениях (или их инсценировке). Однако во время следствия выяснилось, что невозможно найти пострадавших. Вероятно, они либо не обращались в милицию, либо, в соответствии с распространенной практикой, у них не приняли заявление. Из-за отсутствия пострадавших прокуратура не смогла предъявить задержанным подросткам обвинения в насильственных преступлениях, и привлекла их (с чем и согласился суд) по единственно правильной, как нам кажется, в этой ситуации статье — за возбуждение национальной ненависти, совершенной группой лиц и связанной с применением насилия. Все фигуранты дела получили реальные сроки — по полтора года лишения свободы.

В общее число приговоров входит обвинительный приговор членам чебоксарской организации "Хизб ут-Тахрир", вынесенный 19 сентября 2007 г. Это первый и пока единственный приговор, в котором членам "Хизб ут-Тахрир" инкриминировались не мифические теракты и не только членство в организации (по ст. 282-2 УК), а ксенофобная пропаганда. Содержание конкретных листовок, которые, согласно приговору, распространяли обвиняемые, нам неизвестно, но во многих материалах "Хизб ут-Тахрир" действительно содержится возбуждение ненависти. Впрочем, наказание в виде лишения свободы на сроки около 4,5 лет за распространение листовок и за сам факт членства в запрещенной организации представляется нам чрезмерным.

Вторым существенным позитивным изменением в преследовании ксенофобной пропаганды кажется нам то, что преследованию стали подвергаться региональные лидеры ультраправых организаций. Привлечение руководителей, идеологов, пусть даже региональных, существенно влияет на активность праворадикалов в регионах. Так, например, после ареста и осуждения Юрия Екишева деятельность возглавляемых им организаций (а помимо местного Союза национального возрождения, он возглавлял еще и местные ячейки ДПНИ и НДПР) фактически сошла на нет. Из 37 осужденных за пропаганду в 2007 году — как минимум 11 человек являлись руководителями региональных организаций (в том числе региональных ячеек ДПНИ, Национально-Державной партии России (НДПР), Народной национальной партии (ННП Александра Иванова (Сухаревского)), Концептуальной партии "Единение" (КПЕ), СРН.

Некоторому давлению стали подвергаться и более знаковые для ультраправых фигуры. Так, в октябре начался суд по обвинению в возбуждении ненависти лидера "Формата-18" М. Марцинкевича, осенью было возбуждено дело против одного из лидеров НСО Дмитрия Румянцева. Впрочем, оба эти дела не выглядят особенно перспективными.

В-третьих, развивается практика преследования за ксенофобную пропаганду в Интернете. Из 27 приговоров 5 вынесено именно за интернет-деятельность, в том числе за организацию сайтов Калининградского ДПНИ и наци-группировки "Курганские бритоголовые". Это лишний раз доказывает, что никакого специального законодательства для того, чтобы преследовать интернет-пропагандистов, не требуется. Однако анализ этих приговоров показывает и другое. Практика уголовного преследования за ксенофобию (даже за реальную, а не мнимую, как, например, в знаменитом деле Саввы Терентьева) развивается не в сторону пресечения деятельности реальных ксенофобных, зачастую откровенно расистских и неонацистских интернет-ресурсов, через которые зачастую координируются действия по осуществлению насильственных акций, а в сторону преследования отдельных участников форумов, которые, скорее всего, выбираются случайно и не обладают никаким реальным влиянием на аудиторию [52]. В такой ситуации преследование форумчан за высказывания, даже откровенно и систематически расистские, выглядит стрельбой из пушек по воробьям, а точнее выражаясь, явно избирательным правоприменением.

Кроме того, при отсутствии реального преследования в отношении создателей и авторов крупных ультраправых ресурсов, вполне убедительной стала выглядеть версия, согласно которой многочисленные и хорошо скоординированные DDoS-атаки на серверы ресурсов ДПНИ и ассоциированных с ним структур в первой половине года были либо прямо организованы, либо инспирированы российскими спецслужбами. Атаки эти были приурочены к мероприятиям, к организации которых ДПНИ в разной степени было причастно (впрочем, во второй половине 2007 года эта мера в отношении праворадикальных ресурсов практически не использовалась) [53]. Возникает удивительный парадокс: государство отказывается от законного преследования праворадикалов и предпочитает "затруднять" их деятельность путем незаконных хакерских атак. Таким образом, в общественном мнении легализуется как сама деятельность ультраправых, так и незаконные действия хакеров.

Экстремистские материалы

В 2007 году наконец заработала норма закона об официальной публикации списка материалов, признанных судами экстремистскими. 14 июля "Российская газета" опубликовала первый список из 14 наименований, затем 24 октября, 15 и 29 декабря список еще трижды пополнялся. К концу 2007 года в него включено 79 материалов [54] на основе судебных решений за период с апреля 2004 по октябрь 2007 года.

В этом обширном списке основную часть составляют материалы, которые условно можно обозначить как "мусульманские". В основном они были признаны экстремистскими в рамках процессов над исламскими фундаменталистами. Из 79 наименований списка — 49 (то есть почти две трети) относятся к этой группе. И именно здесь мы видим большой комплекс материалов (как минимум 15 наименований), запрет которых как нам кажется, неправомерен (см. ниже). Помимо этого, в список включены религиозно-политические материалы, которые условно можно обозначить как неоязыческие (антисемитско-антихристианские, 14 наименований) и "идеологические", в том числе и (нео)нацистские, тексты.

При всей сомнительности признания части материалов экстремистскими сам факт публикации списка безусловно положительный. По крайней мере, теперь есть некий ориентир, который известен и правоохранительным органам, и рядовым гражданам [55].

Впрочем, отметим, что, к сожалению, не вполне ясен механизм, обеспечивающий ограничение доступа к таким материалам. И проблемы, связанные с этим, уже возникли. В мае один из районных судов Новосибирска признал экстремистскими материалы четырех исламистских и сепаратистских сайтов и в обеспечение этого судебного решения потребовал от местных интернет-провайдеров заблокировать к ним доступ, поскольку закрыть сами сайты не представляется возможным [56]. Согласно закону "О противодействии экстремистской деятельности" таковой является и "содействие ее осуществлению или совершению указанных действий, в том числе путем предоставления для осуществления указанной деятельности ... телефонной, факсимильной и иных видов связи, информационных услуг...". Однако вряд ли можно таким образом толковать деятельность интернет-провайдера, отвечающего не за содержание сайтов, а лишь за доступ в интернет (в котором находятся самые разные, в том числе и действительно экстремистские, ресурсы). Отнюдь не очевидно также, что судебное решение о признании сайта экстремистским автоматически обязывает всех интернет-провайдеров блокировать доступ к нему: ведь закон запрещает распространять экстремистские материалы, но интернет-провайдер не осуществляет никакого распространения (не больше, чем, например, телефонная компания). Следовательно, указанный закон не предполагает никакой ответственности интернет-провайдера за "экстремистский" контент. Таким образом, судебное определение в отношении интернет-провайдеров (видимо, находящихся в юрисдикции данного конкретного суда) следует рассматривать как громоздкий, но видимо единственный пока изобретенный законный механизм обеспечения основного судебного решения — о признании материалов сайтов экстремистскими. Правда, подобное ограничение вступает в противоречие с законом "О связи" и имеющимся договорным отношениям провайдеров с клиентами, однако вряд ли стоит ожидать, что при разрешении противоречия приоритет будет отдан техническому, а не политическому закону.

Другие меры преследования

По сравнению с предыдущими годами несколько активизировались и другие механизмы преследования национал-радикалов. В первую очередь, это снова касается ксенофобной пропаганды.

Продолжается административное преследование за демонстрацию нацистской и схожей с ней символики. К сожалению, статистика подобного преследования не ведется, а поскольку это не уголовные дела, то и информация о них редко попадает в прессу. Однако даже то, о чем становится известно, показывает, что по сравнению с прошлыми годами уровень преследования подобных выходок, как минимум, не снижается (в 2007 году нам известно примерно о двух десятках подобных решений).

В прошедшем году было вынесено два судебных решения о закрытии газет на основании полученных ими неоднократных "антиэкстремистских" предупреждений. 4 октября была закрыта газета "За Веру, Царя и Отечество", выходившая в г. Бузулуке Оренбургской области, а 14 ноября завершился полуторалетний процесс о закрытии московской газеты "Дуэль", возглавляемой известным антисемитом Юрием Мухиным (отметим, что уже в ходе судебного процесса, в 2007 году, газета получила еще два предупреждения Россвязьохранкультуры). И это фактически стало лишь вторым и третьим подобным решением за все время действия антиэкстремистского законодательства, если не считать неоднозначного решения в отношении газеты "Генеральная линия" в 2005 году [57] и явно неправомерного — в отношении газеты "Право-защита" в 2007-м. В Орловской области праворадикальная газета "Дозор", издателем которой является местный активист "Народного союза" Евгений Шилин, была закрыта по формальным основаниям (непредоставление уставных документов в Россвязьохранкультуру).

Кроме того, в 2007 году Россвязьохранкультурой было вынесено не менее 43 "антиэкстремистских" предупреждений СМИ (7 — центральным аппаратом и 36 — территориальными органами). И это примерно столько же, сколько и в 2006 году (42 предупреждения). Хотя не все предупреждения были правомерны (см. ниже), большая их часть была, на наш взгляд, все же правомерна.

К сожалению, по-прежнему практически закрытой остается информация о вынесении прокуратурой "антиэкстремистских" предупреждений.

Зато целый ряд региональных прокуратур начали практиковать публикацию отчетов (пускай и самых поверхностных) о проверке соблюдения антиэкстремистского законодательства местными администрациями. Конечно, об эффективности этих проверок, об обоснованности вынесенных предостережений и других мер без хорошего знания обстановки на местах судить очень трудно [58]. Но, тем не менее, важен сам факт того, что такая деятельность ведется, что она публична, что местным администрациям указывают на бездействие, провоцирующее рост ксенофобии и вызревание конфликтов, могущих принять характер этнических погромов. Так, безусловно, нельзя не отметить деятельность Читинской областной прокуратуры, которая не только довела до суда дело об азербайджанском погроме в селе Харагун, но и добилась судебного признания незаконности бездействия в этой ситуации местной администрации — первый известный нам такой случай.

По-прежнему практикуются и запреты по формальным основаниям.

В частности, в декабре в Орле за отсутствие уставных документов была закрыта праворадикальная газета "Дозор", а весной в рамках тотальной проверки политических партий на соответствие требованиям модифицированного российского законодательства о партиях Верховный суд России ликвидировал, среди прочих, две партии национал-патриотического толка: "Народно-патриотическую партию России" (НППР, руководители — экс-министр обороны Игорь Родионов и один из известных в прошлом национал-патриотов Владимир Милосердов) и Концептуальную партию "Единение" (КПЕ) Константина Петрова. Впрочем, НППР и так не вела активной деятельности, а КПЕ, в соответствии с законом, вскоре была преобразована в общественное объединение.

НЕПРАВОМЕРНЫЙ АНТИЭКСТРЕМИЗМ

2007 год стал годом активного развития практики неправомерного применения антиэкстремистского законодательства. Причем развивались все основные направления, обозначившиеся в этой области в 2006 году, — и признание материалов экстремистскими, и преследование общественных активистов, организаций и СМИ. Очевидно, что опыт давления на нелояльных власти обобщается и распространяется гораздо активнее, чем опыт противодействия расистским преступлениям.

Экстремистские материалы

Из обширного (79 наименований) списка материалов, признанных экстремистскими, как минимум 15 наименований — это материалы, запрет которых как нам кажется, неправомерен. В первую очередь, это "Книга Единобожия" аль-Ваххаба — религиозного трактата XVIII века, об абсурдности запрета которой уже неоднократно говорилось. А в 2007 году вступило в силу решение о признании экстремистскими 14 русских переводов книг турецкого богослова Саида Нурси. Решение это в настоящее время оспорено в Европейском суде по правам человека, однако пока разбирательство не закончено, все последователи Нурси в России (отметим, вполне мирные люди) находятся под угрозой как минимум административного преследования за распространение книг своего учителя.

Кроме того, необходимо отметить и крайнюю небрежность, с которой составлено последнее из опубликованных обновлений списка (29 декабря). Бугурусланский суд в 2007 году принял решение о признании экстремистскими 17 материалов (о правомерности их запрета мы судить пока не можем; но представители Совета муфтиев России уже публично возмущались таким решением в отношении некоторых из книг этого списка). Однако в федеральный список были включены только наименования этих материалов, без каких-либо дополнительных выходных данных. И это дает широкие возможности для злоупотреблений, так как сложно предположить, что не существует других, совершенно отличных от "бугурусланских", публикаций с аналогичными названиями (например, "Основы ислама" или "Разъяснение основ веры: заметки об истинном вероучении").

Преследование общественных активистов

В 2007 году продолжилось преследование общественных активистов и организаций, выступающих с критикой нынешней политической власти.

Помимо подтверждения обвинительного приговора, вынесенного в самом конце 2006 года, марийскому жрецу Виталию Танакову (21 марта), в 2007 году до суда было доведено дело против орловского пенсионера Петра Гагарина, на одном из митингов допустившего резкие высказывания в адрес губернатора Орловской области Егора Строева. Пенсионера обвинили по ст. 319 УК РФ (оскорбление представителя власти) и ч. 1 ст. 280 (призывы к осуществлению экстремистской деятельности). В конечном итоге обвинения в экстремизме с П. Гагарина были сняты, но за оскорбление губернатора он был оштрафован на 10 тысяч рублей.

Но самым одиозным примером попытки применения антиэкстремистского законодательства в этой области стало, пожалуй, уголовное дело против сыктывкарского блоггера Саввы Терентьева. В качестве комментария к одной из заметок о милицейском произволе он написал крайне нелестный отзыв о милиции, что дало повод возбудить против него уголовное дело по ст. 282 за возбуждение ненависти к социальной группе "милиционеры". Несмотря на всю одиозность ситуации дело не закрыто — в настоящее время, видимо, проводится повторная экспертиза высказывания для подтверждения позиции прокуратуры.

Абсурдность большинства подобных претензий ни у кого не вызывает сомнений, и тем не менее "антиэкстремистские" решения выносятся, и их объекты принимают на себя всю полноту последствий. В частности, в 2007 году дважды (в августе и ноябре) в Нижнем Новгороде принималось решение об ужесточении наказания Станиславу Дмитриевскому, неправомерно осужденному в 2006 году по обвинению в возбуждении национальной ненависти. Решение суда предусматривало в случае совершения Дмитриевским любого административного правонарушения замену его условного срока на реальный. Это решение суда означало для него фактический запрет на участие в любой не санкционированной властями общественной акции. К счастью, оба раза удавалось добиться отмены этого решения [59].

Преследование организаций

Продолжилось, и даже более активно, чем в 2006 году, преследование организаций.

Наиболее важным в этой области стал запрет Национал-большевистской партии как экстремистской организации. Решение было вынесено 19 апреля и подтверждено Верховным судом России 7 августа 2007 года. Судебное решение основывалось на трех эпизодах, ни один из которых, по нашему мнению, не мог служить основанием для запрета организации [60].

При этом еще до вступления судебного запрета в силу общественные организации, получали "антиэкстремистские" предостережения в связи с участием в их мероприятиях активистов НБП. Некоторые из этих предостережений апеллировали к решению суда 2005 года, лишившего НБП регистрации, что неверно трактовалось чиновниками как запрет.

А некоторые предостережения апеллировали к тому, что флаг НБП сходен с нацистским и таким образом подпадает под действие ст. 20.3 КоАП. И в этом плане показателе пример лидера арзамасских нацболов Дмитрия Исусова, оштрафованного весной 2006 года по нескольким статьям КоАП, в том числе и по ст. 20.3 (пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики) и 19.3 (неповиновение законному распоряжению сотрудника милиции). В 2007 году Д. Исусову удалось добиться отмены судебного решения — и соответственно, добиться признания, что флаг НБП не "сходен с нацистским до степени смешения", как сказано в законе. Более того, в апреле 2007 года ему удалось добиться решения о возмещении морального ущерба в размере 2000 рублей.

В конце мая в число пострадавших от антиэкстремистского законодательства попало и Краснодарское отделение партии "Яблоко", которое получило предупреждение за распространение книг известного политолога Андрея Пионтковского. Партия оспорила предупреждение в суде, и в июне 2007 года суд первой инстанции отменил абсурдное прокурорское решение. Однако 14 августа краевой суд признал предупреждение законным, в принципе поставив под сомнение возможность участия краснодарского "Яблока" в краевых выборах (они предполагались 2 марта 2008 года, но после добровольного самороспуска краевой думы прошли 2 декабря) [61]. А 25 сентября в Москве началось судебное разбирательство о признании самих книг экстремистскими материалами.

Но основным способом препятствования действиям нелояльных властям политических организаций и объединений стало массовое внесудебное изъятие различных агитационных и информационных материалов "на экспертизу" для проверки наличия в них экстремистских призывов. Схема подобных изъятий всегда одинакова: накануне акции (вне зависимости от ее политического, социального и д.п. характера) все или большая часть материалов, подготовленных к ней (газеты, плакаты, листовки и т.п.), изымаются "на экспертизу". Количество изъятых материалов варьируется от десятков до десятков тысяч экземпляров. По окончании акции, то есть когда изъятые материалы становятся никому не нужны, они возвращаются владельцам с резолюцией об отсутствии в них "признаков экстремизма". Особенно в этом плане показательно изъятие за неделю до окончания избирательной кампании нескольких десятков миллионов (!) экземпляров предвыборной рекламы СПС, которые были возвращены партии 3 декабря. И хотя были случаи, когда суды признавали действия представителей государства незаконными, нам не известен ни один прецедент наказания конкретных должностных лиц, в этих злоупотреблениях виновных. А отсутствие наказания, разумеется, только поощряет чиновников и правоохранителей к продолжению подобной практики.

Помимо изъятия материалов, в систематическую практику превратились и запреты публичных мероприятий представителей политической оппозиции под предлогом того, что на них потенциально могут прозвучать экстремистские высказывания.

Во время избирательной кампании (в сентябре-ноябре 2007 года) ряд партий получил отказы от СМИ в размещении агитационных материалов под предлогами "возбуждения социальной ненависти". В частности, экстремизм в ролике КПРФ усмотрели в том, что в видеоряде присутствовал плакат "Чубайса — на электрический стул", а в роликах СПС и "Справедливой России" — за призывы разобраться с коррумпированными чиновниками.

Впрочем, помимо политического преследования были и совершенно необъяснимые примеры произвола.

В частности, в конце декабря 2006 года в Тюменской области местное управление Федеральной регистрационной службы со ссылкой на закон "О противодействии экстремистской деятельности" отказало в регистрации ... тюменской ЛГБТ-организации "Радужный дом", поскольку, по логике Росрегистрации, "деятельность организации, связанная с пропагандой нетрадиционной сексуальной ориентации, может повлечь подрыв безопасности российского общества", ибо люди такой ориентации не вносят вклад в решение демографической проблемы. В 2007 году организация предприняла несколько попыток оспорить это решение, однако неудачно. И это при том, что в соответствии с поправками 2007 года, внесенными в антиэкстремистское законодательство, "подрыв государственной безопасности" уже не входит в определение экстремистской деятельности".

Преследование СМИ

Не менее активно велось и преследование СМИ.

В частности, как минимум 8 из 43 "антиэкстремистских" предупреждений, вынесенных СМИ Россвязьохранкультурой, мы считаем неправомерными. Особенно "отличилось" Средне-Волжское территориальное управление ведомства — из пяти предупреждений, которые оно вынесло, четыре явно неправомерны. Причем в предупреждениях ведомства можно усмотреть как откровенное политическое преследование, так и обыкновенную глупость. В первую группу, например, попадают предупреждение газете "Саратовский репортер" за публикацию коллажа, в котором В. Путин был изображен в виде Штирлица (Россвязьохранкультура посчитала это демонстрацией нацистской символики, а по совокупности нелепых претензий началось судебное рассмотрение вопроса о закрытии издания) или же предупреждение газете "Новый Петербург" за даже не опубликованную статью о "Марше несогласных". Случай с "Новым Петербургом", выпуск которого был — незаконно — приостановлен после вынесения газете в течение короткого времени сразу трех предупреждений [62] (одно из которых явно неправомерно), особенно показателен. Газета, являющаяся трибуной для праворадикалов Петербурга и регулярно публикующая ксенофобные материалы, неоднократно становилась объектом обращений в прокуратуру со стороны петербургских правозащитников. Однако санкции к ней были применены только тогда, когда издание попыталось опубликовать призыв прийти на марш политической оппозиции.

Примером неполитического решения Россвязьохранкультуры, носящего явно неправомерный характер, стало вынесение предупреждения газете "Эхо недели — 33", выходящей в Ковровском районе Владимирской области. У газеты — затяжной конфликт с мэром Коврова экс-нацболкой Ириной Табацковой, и большинство публикаций связано именно с критикой мэра, зачастую крайне некорректной. Одна из статей была посвящена связям И. Табацковой с Евразийским союзом молодежи. Газета выражала тревогу по поводу роста ксенофобии в стране, а одной из причин этого роста называла покровительство ультраправым со стороны представителей власти, в частности, Табацковой. Материал о связях мэра с "фашистами" был проиллюстрирован свастикой. И за это (то есть за антифашистскую статью с подобной иллюстрацией) газета и получила предупреждение.

К счастью, летом 2007 года благополучно завершилась история с попыткой ликвидации газеты "Зырянская жизнь", выходящей в Республике Коми. Напомним, в 2005-2006 годах газета получила два неправомерных предупреждения Россвязьохранкультуры, и, соответственно, было подан иск о ее (газеты) ликвидации. Однако 5 июня 2007 г. Верховный суд Республики Коми суд признал правоту издания.

Антифашистская риторика как способ дискредитации политических оппонентов

В первой половине 2007 года административное и судебное давление на активистов, критически настроенных по отношению к режиму в целом или к отдельным представителям власти, сопровождается пропагандистской кампанией, развернутой движением "Наши", в риторике которого представители оппозиции представляются не иначе как "фашистскими пособниками" [63].

Весной к "антифашистскому" пафосу "Наших" присоединилась и "Молодая гвардия Единой России", а затем и несколько "взрослых партий". Речь идет о скандале, связанном с интервью Э. Лимонова "Газете" в начале апреля 2007 года. Вскоре после этой публикации сайты "Единой России", СПС, ЛДПР и "Гражданской силы" Михаила Барщевского поместили заявления, осуждающие появление материала как "предоставление трибуны экстремисту". И хотя позже все партии, кроме "Единой России", дезавуировали свои заявления, объяснив это ошибками партийных пресс-служб, на практике лишь ЛДПР убрала со своего сайта антилимоновское заявление [64]. Впрочем, депутатский запрос в Генеральную прокуратуру, "с тем, чтобы прокуратура повнимательнее разобралась" с опубликованным "Газетой" интервью, направлен был именно депутатом от ЛДПР Сергеем Абельцевым

Весной и летом 2007 года к дискредитации оппозиции присоединилась милиция. В частности, новостью в антиоппозиционной пропаганде стали милицейские разъяснения, что "марши несогласных" проводят скинхеды [65], и, наоборот, "несогласные" были обвинены в провокации ксенофобных беспорядков на Славянской площади 22 июня.

Но если внутри страны подобные пропагандистские приемы стали уже привычными, что выход "антиэкстремистской" истерии на внешнеполитические мероприятия был довольно неожиданным. Связано это с резкой реакцией российских официальных лиц на поддержку, которое международные организации оказывают Обществу российско-чеченской дружбы (ОРЧД). Все началось с того, что 29 марта 2007 г. на конференции ОБСЕ по свободам собраний, ассоциации и высказывания в Вене представитель России выразил официальное возмущение тем, что на конференции присутствует представитель ОРЧД, которую дипломат назвал "экстремистской организацией". Официальное выступление было дополнено репликами прибывшего с официальной российской делегацией политолога Сергея Маркова, резко осудившего присутствие ОРЧД как организации не только как "экстремистской", но и как "связанной с террористами".

Скандальность ситуации состояла в том, что конференции ОБСЕ носят открытый характер и на них присутствуют любые НПО на основании "самозаписи", если они не причастны к политическому насилию (на что и указал представитель Евросоюза). Более того, ОРЧД хотя и было ликвидировано, но не было признано экстремистской организацией, да и обвинения в "контактах" с террористами, высказанные в адрес общества, также не имеют правовых оснований.

Тем не менее, подобная линия поведения выдерживалась на протяжении всего года, принимая все более и более скандальные формы. В частности, 28 сентября 2007 г. на ежегодном совещании ОБСЕ "по человеческому измерению" в Варшаве российская делегация демонстративно покинула зал заседаний после того, как председательствующий объявил о выступлении представителя ОРЧД. Вероятно, кампания против ОРЧД в ОБСЕ была начата для того, чтобы обосновать последовавшее затем предложение России и ряда стран СНГ ввести новый порядок аккредитации НПО на конференциях ОБСЕ — с разрешения соответствующих государств.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение 1. Александр Верховский. Обзор основных изменений антиэкстремистского законодательства в 2007 году[66]

Текст приложения был опубликован на сайте Центра "СОВА" 21 декабря 2007 г.

Приложение 2. Статистика преступлений и наказаний

Таблица 1. Обобщенная статистика расистских и неонацистских нападений за 2004-2007 годы [67] (с разбивкой по городам)

	2004	2005	2006	2007
Уби-тых	Изби-тых и ране-ных	Все-го постр.	Уби-тых	Изби-тых и ране-ных
Москва	17	62	79	16
Петербург	9	32	41	4
Абакан	0	0	0	0
Архангельск	0	0	0	0
Астрахань	0	0	0	0
Барнаул	0	0	0	0
Белгород	0	5	5	0
Биробиджан	0	0	0	3
Благовещенск	0	2	2	0
Брянск	0	0	0	0
Владивосток	5	9	14	0
Владимирская область	0	4	4	0
Волгоград	0	2	2	0
Вологда	0	0	0	0
Воронеж	1	2	3	1
Иваново	0	1	1	0
Ижевск	0	0	0	0
Ингушетия	0	0	0	0
Иркутская область	3	0	3	2
Йошкар-Ола	0	1	1	0
Казань	0	0	0	0
Калининград	0	1	1	0
Калуга	0	0	0	0
Киров	0	0	0	0
Кострома	0	5	5	0
Краснодарский	2	32	34	1
Красноярск	0	0	0	1
Курган	0	0	0	0
Курск	0	5	5	0
Липецк	0	1	1	0
Майкоп	0	3	3	0
Мурманск	0	0	0	0
Нижний Новгород	1	5	6	4
Новгород	0	0	0	0
Новосибирск	2	12	14	1
Омская область	0	3	3	0
Орел	0	8	8	0
Оренбург	0	0	0	0
Пермь	0	1	1	3
Петрозаводск	0	0	0	0
Псков	0	0	0	0
Ростов-на-Дону	0	0	0	0
Рязань	0	0	0	0
Самара	1	3	4	4
Саратов	1	0	1	0
Свердловская область	1	7	8	6
Смоленск	0	0	0	0
Ставрополь	0	0	0	0
Сыктывкар	0	0	0	0
Тамбов	0	3	3	0
Тверская область	0	0	0	0
Томск	0	3	3	0
Тульская область	1	0	1	0
Тюменская область	3	1	4	1
Улан-Удэ	0	0	0	0
Уфа	0	1	1	0
Хабаровск	0	0	0	0
Чебоксары	0	0	0	0
Челябинск	1	4	5	0
Читинская область	0	0	0	0
Южно-Сахалинск	1	0	1	0
Ярославская область	0	0	0	0
Якутия	0	0	0	0
Всего	49	218	267	47

Таблица 2. Обобщенная статистика расистских и неонацистских нападений за 2004-2007 годы (с разбивкой по времени года)

	2004 [68]	2005 [69]	2006 [70]	2007 [71]
Уби-тых	Изби-тых и ране-ных	Все-го постр.	Уби-тых	Изби-тых и ране-ных
Зима(дек./янв.+фев./без даты[72])	9(0/9/0)[73]	25(0/22/3)	34(0/31/3)	11(3/7/1)
Весна	12	79	91	5
Лето	16	20	36	7
Осень	9	80	89	23
Всего за год	49	218	267	47

Таблица 3.Обобщенная статистика расистских и неонацистских нападений за 2004-2007 годы (с разбивкой по категориям[74]

	2004	2005	2006	2007
Уби-тых	Изби-тых и ране-ных	Уби-тых	Изби-тых и ране-ных	Уби-тых
Всего	49	218	47	418
В том числе
Темнокожие	1	33	3	38
Уроженцы Центральной Азии	9	23	16	34
Уроженцы Кавказа	15	38	12	52
Уроженцы Ближнего Востока и Северной Африки	4	12	1	22
Уроженцы стран АТР (Китай, Вьетнам, Монголия и т.д.)	8	29	4	58
Другие люди "неславянской внешности"	2	22	3	72
Представители молодежных субкультур и левацкой молодежи	0	4	3	121
Другие (включая русских) или нет информации	10	57	5	21

Таблица 4. Обобщенная статистика обвинительных приговоров, учитывающих мотив ненависти в насильственных преступлениях. 2004-2007 годы

	Количество приговоров	Количество осужденных	В том числе условно или освобождены от наказания
2004
Москва	4	11	неизвестно
Петербург	2	10	4
Владимирская область	1	1	1
Воронеж	1	3	0
Новгород	1 [75]	1	0
Итого	9	29	5
2005
Москва	2	4	0
Московская область	4 [76]	14	0
Петербург	2	10	4 [77]
Благовещенск	1	4	0
Владивосток	1	1	0
Волгоград	1	7	0
Екатеринбург	1	3	0
Липецк	1 [78]	4	0
Мурманск	1	2	1
Пермь	1	1	0
Тамбов	1	1	0
Тюменская область	1	5	0
Итого	17	56	5
2006
Москва	5	11	1
Московская область	3	18	4
Алтайский край	1	1	1
Белгород	1	11	1
Воронеж	1	13	7
Еврейская АО	1	3	0
Екатеринбург	3	8 [79]	0
Калужская область	1	2	0
Кострома	2	7	5
Нижний Новгород	4	6	неизвестно
Новосибирск	1	неизвестно	неизвестно
Орел	2	6 [80]	24
Петербург	3	10	4
Ростов-на Дону	1	2	0
Саратов	1	5	0
Томск	1	3	0
Уфа	1	3	3
Южно-Сахалинск	1	1	0
Итого	33	109 [81]	2410
2007
Москва	5	13	0
Петербург	2	11	3
Белгород	1	2	0
Воронеж	1	4	0
Екатеринбург	3	9	0
Калуга	1	3	2
Красноярск	1	2	1
Ленинградская область	1	1	0
Нижний Новгород	1	9	9
Омск	1	1	0
Северная Осетия	1	1	0
Ставрополь	2	2	0
Сыктывкар	1	1	0
Тамбов	1	1	0
Тюмень	1	6	2
Ярославль	1	1	1
Итого	24	67	18

Таблица 5.Обобщенная статистика обвинительных приговоров за пропаганду ненависти. 2004-2007 годы

	Количество приговоров	Количество осужденных	В том числе условно или освобождены от наказания
2004
Ижевск	1	1	1
Новгород	1	1	0
Новосибирск	1	1	1
Итого	3	3	2
2005
Москва	1	1	1
Екатеринбург	1	1	0
Кемеровская область	4	4 [82]	1
Киров	1	1	0
Нальчик	1	1	1
Новгород	1	3	0
Орел	1	2	2
Сыктывкар	1	1	1
Хабаровск	1	1	0 [83]
Итого	12	15	6
2006
Москва	1	1	0
Московская область	1	1	0
Петербург	2	2	1
Астраханская область	1	1	0
Екатеринбург	1	1	0
Кемерово	2	2	2
Киров	1	1	0
Краснодар	1	1	0
Новгород	1	1	0
Самара	2	2	2
Саратов	1	1	1
Сыктывкар	1	1	0
Челябинск	1	3	0
Ярославль	1	2	1
Итого	17	20	7
2007
Москва	1	1	1
Барнаул	1	1	1
Благовещенск	1	1	0
Владимир	1	1	0
Вологодская область	1	1	1
Калининград	1	1	1
Калуга	1	8	0
Киров	1	1	0
Краснодар	3	3	2
Курган	1	1	0
Майкоп	1	1	0
Новгород	1	1	0
Новосибирск	3	3	0
Республика Коми	3	311	0
Рязань	1	2	0
Самара	1	2	2
Свердловская область	1	1	0
Ставропольский край	1	1	1
Ульяновск	1	1	1
Челябинск	1	1	0
Якутия	1	2	0
Итого	27	37	10

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] При этом о пострадавших в 2006 году становилось известно в течение всего 2007 года. Ср. информацию о пострадавших за 2006 год: к марту 2007 года было известно о 54 погибших и 485 раненых в 2006 году. К середине января 2008 года — о 61 погибшем и 502 раненых, то есть со времени публикации годового доклада за 2006 год количество известных нам жертв 2006 года возросло на 22 человека, в том числе 7 убитых. (ср.: Кожевникова Галина. Радикальный национализм в России и противодействие ему в 2006 году // Центр "СОВА". Национализм и ксенофобия в России. 2007. 1 апреля (xeno.sova-center.ru/29481C8/8F76150).

[2] Например, только по оценке представителей таджикской диаспоры, из 60 убитых в 2007 году граждан Таджикистана 40 стали жертвами расистских нападений. Ср. это с информацией Центра "СОВА", Прилож. 3.

[3] Этот информационный провал особенно заметен в динамике подобных преступлений: до мая мы фиксировали в среднем по 10-11 пострадавших в неделю, с середины сентября — по 12-13, а летом (за исключением двух массовых избиений под Ангарском и Иркутском) — в среднем 5 пострадавших. Причем о большинстве нападений нам становилось известно со слов свидетелей инцидентов.

[4] На сегодняшний день петербургская прокуратура объединила все нападения 1 декабря, в результате которых один человек погиб и не менее четырех были избиты, в одно дело.

[5] Напомним, что в 2006 году в результате только одного инцидента — взрыва на Черкизовском рынке — погибло 13 человек. Именно этот эпизод обусловил то, что количество инцидентов со смертельным исходом в 2006 году существенно меньше, чем количество погибших.

[6] На ультраправых сайтах говорится о полусотне пострадавших.

[7] Во взрыве на Манежной площади в конце 2007 года и ложном сообщении о минировании Черкизовского районного суда в день начала процесса над "черкизовскими подрывниками".

[8] В частности, на сайте одной из ассоциаций военно-патриотических клубов, в руководство которой входит член "Русского порядка", а сама ассоциация является участником "Кольца патриотических ресурсов" (коалиции национал-патриотических интернет-сайтов разной степени радикальности), размещены благодарственные письма от государственных чиновников и Московской патриархии. Подчеркнем, речь идет не о реальной поддержке властями и РПЦ этих клубов и не о том, что все такие клубы — ультранационалистические. Речь идет о том, что именно ультраправые клубы и организации используют любые контакты, знакомства и тем более официальные поощрения для повышения собственной привлекательности в глазах неидеологизированной молодежи и для укрепления имиджа влиятельности в глазах тех, где гипотетически может их контролировать.

[9] После того, как Центр "СОВА" опубликовал обзор предполагаемых связей российских миксфайтеров с ультраправыми группами, клуб, в котором состоят упомянутые в обзоре бойцы, выступил с заявлением, в котором разъяснялась позиция спортсменов — они отрицали какое бы то ни было идеологически окрашенное сотрудничество. Вскоре после этого неонацисты опубликовали на своих интернет-ресурсах интервью миксфайтера Романа Зенцова, в котором тот прямо рассуждает о необходимости защиты "чистоты крови" от инородцев. Реакции клуба, который был поставлен в известность об этом интервью, не последовало.

[10] По нашему мнению, если не сам ролик, то его публикация и дальнейшие заявления, с ним связанные (ответственность за убийство взяла на себя мифическая "Национал-Социалистическая партия Руси", и от ее имени было сделано фантастическое заявление, что она — "боевое крыло" Национал-социалистического общества Д. Румянцева; далее последовали опровержения со стороны НСО и другие комментарии) — результат внутренних конфликтов и конкуренции в ультраправой среде, которая далеко не однородна.

[11] См., например: Седов Леонид. Оппозиция. Критика власти. Экстремизм (по данным декабрьских опросов) // Левада-Центр. 2007. 15 января (www.levada.ru/press/2007011504.html).

[12] См., например: Горожане обеспокоены слухами о банде скинхэдов // БелМедиа.Ру. 2007. 20 апреля (belmedia.ru/newspage/id/7579.html); Логинов Иван. Большая паника, которую сотворила маленькая утка // Голос Белогорья. 2007. 26 апреля (golosbelog.livejournal.com/5472.html); Уроки "Дела скинхедов" // ИА "День" (Удмуртия). 2007. 26 апреля (www.dayudm.ru/lenta.php?id=20092).

[13] Подробнее см.: Пьяный генерал совершил расистское убийство // Центр "СОВА". Национализм и ксенофобия в России. 2007. 16 октября (xeno.sova-center.ru/45A29F2/9FC947D).

[14] По нашим данным, помимо единственного официально зарегистрированного инцидента в Перми, в этот день произошли нападения в Москве, Петербурге, Тюмени. Однако подробностей нам найти не удалось.

[15] С большой долей вероятности на нее напали именно как на мусульманку, так как нападавшие не только избили ее, но и пытались влить ей в рот водку.

[16] Напоминаем, в данном докладе рассматриваются случаи не вандализма вообще, а только те инциденты, в которых мотив ненависти не вызывает у нас сомнений.

[17] Попытки протестантов привлекать журналистов к ответственности, как правило, заканчиваются неудачами. Например, в 2007 году, как и в 2006-м, нам известно лишь два предупреждения, вынесенные Россвязьохранкультурой за ксенофобные "антисектантские" публикации.

[18] Акция началась 24 декабря 2007 г. В течение первой декады января 2008 г. сайт. на котором координировались действия вандалов, был заблокирован, как "призывающий к вандализму и свержению законной власти" и "пропагандирующий расовую ненависть и нацизм". Однако затем он начал функционировать вновь.

[19] Выборы состоялись 11 марта 2007 г.

[20] В частности, известно, что в выборах в местные органы муниципального управления Москвы, которые состоятся 2 марта, будет принимать участие как минимум один ультраправый кандидат.

[21] Безусловно, название партии было изменено не случайно и было призвано привлечь к бабуринской организации крайне правых: аббревиатура названия партии "НС" совпадает с аббревиатурой, активно используемой российскими наци-скинхедами — "национал-социалист", "национал-социализм".

[22] Геннадий Семигин: Мы становимся сильнее! // Патриоты России. 2007. Сентябрь. № 4 (www.patriot-rus.ru/newspaper.php?article=35).

[23] 2 ноября 2007 г. Верховный суд подтвердил законность этого решения.

[24] Подробнее об этом см.: Скандал вокруг памятника белогвардейцам на Соколе // Центр "СОВА". Национализм и ксенофобия в России. 2007. 10 мая (xeno.sova-center.ru/45A29F2/92AA278).

[25] Очевидные слагаемые успеха праворадикалов в данном случае — "правозащитные" лозунги, открытый список как участников акции, так и защищаемых (в каждом регионе выдвигались свои "кандидаты в политзаключенные": например, в Кургане среди них был назван Виталий Сулима — местный национал-патриот, получивший срок за бытовое убийство).

[26] Наиболее полный список приведен на одном из сайтов, поддерживаемых Константином Крыловым, однако и там отражено не все, о чем нам известно.

[27] Впоследствии выяснилось, что этой драке предшествовало нападение на двух чеченских юношей, которое отказались регистрировать в милиции. Филь Юлия. Хорошая мина при плохой игре // Ставропольская правда. 2007. 21 июля (www.stapravda.ru/20070721/Horoshaya_mina_pri_plohoj_igre_738.html).

[28] На грани паники // Там же. 2007. 5 июня (www.stapravda.ru/2007/06/05/2007-06-05-06.shtml).

[29] Подробнее об этом см.: Кожевникова Галина. Зубы дракона // Грани.Ру. 2007. 15 июня (grani.ru/opinion/kozhevnikova/m.123451.html).

[30] Суд над участниками азербайджанского погрома в с. Харагун Читинской области начался в октябре 2007 г.

[31] В сентябре 2006 года, будучи еще вице-губернатором Камчатской области, на вопрос о своем отношении к РНЕ заявил, что "сегодня не во всем разделяет" идеологию РНЕ. Хитров Владимир. Берем пример со спецназа // Аргументы и факты — Камчатка. 2006. 27 сентября (kamchatka.aif.ru/issues/1352/03_01?print)

[32] Ср., например: Русская власть // ЛДПР. 2007. 29 октября; Мы идем в Думу, чтобы вернуть Россию русским! // Время Жириновского. 2007. 29 октября.

[33] Б. Немцов считает повышение рождаемости в мусульманских регионах опасным для России // Центр "СОВА". Религия в светском обществе. 2007. 17 октября (religion.sova-center.ru/events/13B748E/43A77A5/9FDA5F4).

[34] Эфир программы состоялся 24 мая 2007 г. А. Бялко выступал секундантом Николая Злобина, который дискутировал с В. Жириновским. Стенограмма фрагмента передачи размещена здесь: semen-serpent.livejournal.com/461666.html. Из нее видно, что это скорее не антисемитизм, а крайне неудачная попытка обличения антисемитских заявлений Жириновского. Тем не менее, факт остается фактом — высказывания прозвучали и были восприняты всеми, включая представителей СПС, как антисемитские.

[35] Заявление Председателя Федерального политического совета Политической партии "Союз Правых Сил" // Союз Правых СилСПС. Официальный сайт (sps.ru/?id=220872).

[36] Без Касьянова. Кастинг единых кандидатов оппозиции. Конфликты в СПС и в "Яблоке". Все те же лица: старые новые губернаторы // Радио "Свобода". 2007. 9 июля (www.svobodanews.ru/Transcript/2007/07/09/20070709122722047.html).

[37] См., например: Кожевникова Г. Осень-2006: под флагом Кондопоги // Центр "СОВА". Национализм и ксенофобия в России. 2007. 4 января (xeno.sova-center.ru/29481C8/883BB9D).

[38] Бюро РОДП "ЯБЛОКО" о парламентских и президентских выборах, ситуации в стране и партии // Официальный сайт Санкт-Петербургского отделения партии "Яблоко. 2007. 16 декабря (www.spb.yabloko.ru/pbl/3430.php?PHPSESSID=a290d6b0505b6b48ec53c).

[39] Дело москвички, зарезавшей в порядке самообороны насильника, который оказался армянином. Дело Иванниковой стало одной из первых крупных пиар-кампаний ДПНИ. Подробнее см.: Галина Кожевникова. Скинхеды в отпуск не уходят // Центр "СОВА" Национализм и ксенофобия в России. 2005. 2 октября (xeno.sova-center.ru/29481C8/627AD6D#r3).

[40] Напомним, в 2005 году ЕСМ был замешан в нескольких нападениях на акции политической оппозиции. Кожевникова Г. Радикальный национализм в России и противодействие ему в 2005 году // Центр "СОВА". Национализм и ксенофобия в России... 2006. 6 февраля (xeno.sova-center.ru/29481C8/6CEEC08#r3).

[41] Напомним, осенью 2006 года в Петербурге группа радикальных антифа напала на мирный митинг ДПНИ. Несколькими днями позже в Москве было совершено нападение на зрителей одного из неонацистских концертов.

[42] Поправки к избирательным законам вступили в силу 11 мая 2007 г.

[43] Подробнее об этом см.: Госдума оградила Общественную палату от экстремистов // Центр "СОВА". Национализм и ксенофобия в России. 2007. 28 мая (xeno.sova-center.ru/89CCE27/89CD14E/9426CD4).

[44] В некоторых случаях неизвестно точное количество осужденных.

[45] Напомним, есть все основания считать, что в городе действует организованное неонацистское подполье.

[46] Соответствующие поправки в УК вступили в силу лишь в августе 2007 г.

[47] Единственными аналогами для России являются дела о попытке взрыва синагоги в Новгороде (2005), где действовал антисемит-одиночка, и о взрыве заминированного антисемитского плаката в Томске (2006), где, помимо антисемитизма, был еще и банальный бандитизм. Кроме того, общественным мнением оба эти преступления не были восприняты как террористические акты.

[48] Отметим, что в одном случае она использовалась как явно лишний "довесок" к квалификации по п. "е" ч. 2 ст. 112 (телесные повреждения средней тяжести, нанесенные по мотиву национальной ненависти).

[49] Первоначально их было два. Но позже один из них (приговор о погроме на кладбище в селе Яндыки) был пересмотрен, мотив ненависти снят и наказание вандалам, соответственно, смягчено. Именно это смягчение приговора и стало, напомним, поводом к чеченскому погрому в Яндыках в августе 2005 года.

[50] Это приговоры в отношении Павла Иванова (Новгород) и Игоря Колодезенко (Новосибирск), у каждого из которых это уже не первый приговор за ксенофобную пропаганду; приговор солдату из Дагестана (Новосибирск), у которого пропаганда была сопряжена с рядом более тяжелых обвинений; приговор в отношении калужских подростков, снимавших ролики с расистскими избиениями, а также приговор лидеру екатеринбургской ячейки ННП Сергею Котову, в котором, помимо пропаганды, присутствует обвинение в создании экстремистского сообщества.

[51] В одном случае два вида наказания (лишение свободы и запрет на деятельность) были совмещены, отсюда расхождение суммы этих чисел (42) с реальным количеством осужденных (41).

[52] За исключением, разумеется, форумов при радикальных сайтах, которые являются их неотъемлемой частью и реальным средством координации действий групп, вокруг него консолидированных; но и здесь, вероятно, странным выглядит преследование какого-то конкретного участника форума, и логичнее было бы рассматривать всю совокупность материалов интернет-ресурса, а в идеале — и действий сообщества, поддерживающего ресурс.

[53] Отметим также, что не только ультраправые ресурсы подвергались таким атакам, но и — в не меньшей степени — ресурсы нелояльных власти организаций.

[54] И насколько нам известно, список этот — даже по уже имеющимся судебным решениям — неполон. Подробнее см.: Список материалов, признанных российскими судами экстремистскими // Центр "СОВА". Национализм и ксенофобия в России. 2007. [Декабрь] (xeno.sova-center.ru/4DF39C9/8F8DBA0).

[55] Например, автор лично была свидетелем того, как на одном из ультраправых митингов дежурные милиционеры сверяли ассортимент распространяемой там литературы с имеющимся у правоохранителей списком. С другой стороны, в настоящее время одно из уголовных дел оспаривается именно на том основании, что заведено оно было за распространение экстремистских материалов, но до официального опубликования списка.

[56] Все сайты находятся на зарубежных хостингах.

[57] До сих пор неизвестно, как развивались события, связанные с вынесением судебного решения о ликвидации газеты. Представители НБП утверждали, что они судебного решения не получали. Впрочем, после запрета НБП эта история перестала быть актуальной.

[58] Например, известно, что основанием для прокурорских предупреждений администрациям в некоторых случаях являлось отсутствие программы по противодействию экстремистской деятельности, в Свердловской области предупреждение было вынесено за то, что на территории школы один из учителей встречался с людьми, для которых он делал переводы, и посетители не регистрировались у школьной охраны, и т.п.

[59] Последнее решение суда было вынесено 15 января 2008 г.

[60] Подробнее об этом см.: Верховский Александр. Почему следует отменить решение о запрете НБП // Центр "СОВА". Национализм и ксенофобия в России. 2007. 4 августа (xeno.sova-center.ru/29481C8/99C0ACC). При этом необходимо отметить, что одно уголовное дело по одному из эпизодов, в Петербурге, уже закрыто.

[61] Впрочем, проблем с участием в выборах у "яблочников" не возникло.

[62] На основе вынесенных предупреждений прокуратура обратилась в суд с иском о ликвидации газеты. И в обеспечение этого иска суд приостановил выпуск издания. Однако эта мера — приостановление деятельности в обеспечение прокурорского иска о ликвидации "за экстремизм" — применима лишь к организациям. В отношении СМИ она не предусмотрена.

[63] Кто в России является фашистом? // Эхо Москвы. 2007. 11 апреля (www.echo.msk.ru/programs/exit/50939).

[64] См., например: Проповедники экстремизма и ксенофобии должны остаться никому не нужными маргиналами // Гражданская сила. 2007. 6 апреля (www.gr-sila.ru/document_id3037.html); Заявление пресс-службы политической партии "Союз правых сил" по поводу интервью Э. Лимонова газете "Газета" // Официальный сайт СПС. 2007. 6 апреля (sps.ru/?id=219825).

[65] "Несогласные" столкнулись с этим в Нижнем Новгороде и Самаре. "Скинхеды" фигурировали и в сообщениях о жестоко разогнанных маршах в Москве и Петербурге соответственно 14 и 15 апреля.

[66] Выпуск 110 (специальный). 2007. 11 декабря.

Проект осуществляется Центром развития демократии и прав человека (www.demokratia.ru/?content=archive) и Институтом прав человека (www.hrights.ru/laws.htm). Редакция бюллетеня: Валентин Гефтер, Юрий Джибладзе, Лев Левинсон, менеджер проекта: Евгения Зусман.

[67] В алфавитном порядке городов, за исключением Москвы и Петербурга, как основных центров расистского насилия.

[68] Кроме того, известно о 13 убийствах бездомных, в которых правоохранительными органами подозревается идеологическая (неонацистская) составляющая.

[69] Кроме того, известно о 5 убийствах и 4 избиениях бездомных, в которых правоохранительными органами подозревается идеологическая (неонацистская) составляющая.

[70] Кроме того, 27-28 мая 2006 г. только в Москве скинхедами и другими гомофобами было избито не менее 50 представителей секс-меньшинств.