Надо сражаться за умы, а не за территории

Какая внешняя политика нужна России при новом президенте

Украина и Грузия еще не вступили в НАТО. И если верить российскому министру иностранных дел Сергею Лаврову, Москва «предпримет все усилия», чтобы не допустить этого. Но российское экспертное сообщество не сомневается, что из этого ничего не выйдет: Москва потеряла возможность влиять на процесс расширения НАТО. Этот неутешительный вывод выглядит квинтэссенцией бурной дискуссии, развернувшейся на днях в ходе 16-й ассамблеи Совета по внешней и оборонной политике (СВОП) России в подмосковном пансионате «Лесные дали».

Отставные генералы, бывшие дипломаты, академики, политики и бизнесмены, политологи и просто умные люди испытывали неподдельную роскошь откровенного общения, зная, что все сказанное в их узком кругу хоть и может стать достоянием широкой публики, но без указания, кому оно принадлежит. По такому принципу проводятся дискуссии в Чатем-хаусе, британском Королевском институте международных отношений, -- и в СВОПе этот принцип уважают. Благодаря этому интеллектуальное пиршество, развернувшееся вдали от столицы, походило на привычные советскому человеку кухонные посиделки, где можно сказать и услышать правду, только правду и ничего, кроме правды. Но не всю правду, как добавил бы тот же советский человек...

Так, один из докладчиков поделился соображениями о том, какой должна быть и скорее всего будет российская внешняя политика в ближайшие годы. Зал внимал ему с особенным интересом, ведь Россия вступает в очередной переходный период, от второго к третьему своему президенту. Выяснилось, что оптимальным поведением России на мировой арене должно стать «решительное безучастие». Этот тезис, предложенный русским дипломатом XIX века, больше известным соотечественникам в образе тонкого лирика Федора Тютчева, стал исходной точкой споров на ассамблее. Решительное безучастие -- это сознательный отказ от конфронтации, от ставки на применение военной силы, это стремление минимальными средствами отстаивать национальные интересы. Такая концепция внешней политики России, по мысли ее авторов, просто обязана найти понимание партнеров. В частности, «полноценное сотрудничество с США невозможно до тех пор, пока в Вашингтоне не появятся люди, заинтересованные в нем».

"Но если надеяться только на это, то мы сильно рискуем своими интересами", -- взывали к докладчику одни оппоненты. Где много раз обещанная Кремлем жесткая реакция на расширение НАТО, на первую волну в 1999 году, когда членами альянса стали Польша, Чехия и Венгрия? В 2004 году, когда в НАТО приняли страны Балтии, Словакию, Словению, Болгарию и Румынию? "В эпоху глобализации Россия сильно зависит от внешнего мира и не может входить в клинч с другими государствами без риска нанести себе серьезный вред", -- звучало в ответ.

"Но должен же Запад знать, какой ценой для него обойдется втягивание в НАТО Грузии и Украины?" -- требовали ответа другие. "Мы будем этому противостоять", -- лаконично отвечал им докладчик. Это уже было даже не из Тютчева, а из Махатмы Ганди с его «непротивлением злу насилием» и после которого, по ироническому замечанию действующего российского президента, «и поговорить-то не с кем»...

Кто-то напомнил об угрозе поднять вопрос о возвращении России Крыма в случае, если Украина все же станет членом НАТО. Известный думский депутат темпераментно стал объяснять, к чему теперь приводит заявленный в начале 1990-х годов постсоветской Россией отказ от территориальных претензий к соседям. «Убедительно было доказано, что эта политика результата не дала, -- горячился думец. -- И мы по-прежнему отказываемся даже шевелить лапками и взбивать сметану, пытаясь защищать национальные интересы!?» «Мы стали жертвами своей же жадности, -- утверждал он. -- Надо было в свое время предоставлять гражданство всем желающим на Восточной Украине, но в Москве кое-кто испугался, что тогда придется раскошелиться им и на пенсии».

Успокаивал коллегу другой, не менее авторитетный депутат: «За территории теперь никто не сражается. Запад ведет борьбу за свободу, за умы людей, а уже с ними идут и их территории. Грузию мы уже и так потеряли, и если не поймем, что надо менять парадигму мышления, то потеряем и Украину». «Единственный шанс -- это мобилизация общественного мнения в этих странах на нашу сторону, -- считает депутат. -- Все остальное мы уже проиграли, мало того, своими действиями объединяем против себя соседей». Цены бы не было этим словам, если бы известный думец сказал хоть раз такое публично... Солидарен был с ним заслуженный ветеран российского телекоммуникационного бизнеса: «Если так дело пойдет, так и Белоруссия в НАТО попросится».

Сказали свое слово и генералы, коих в СВОПе будет побольше, чем депутатов. Один из них признался, что расширение НАТО, конечно же, его «беспокоит, но совсем не скрежетом рвущихся на Восток танков». Как человек военный, он согласился со своим главкомверхом, президентом Путиным, заявившим на днях в Сочи, что «НАТО не является демократизатором». «Демократизатором, -- сказал военный эксперт, -- является план действий по членству в НАТО, реализация которого обеспечивает увеличение демократических институтов, гарантирует гражданский контроль над вооруженными силами». Генерал уверен, что единственным способом, позволившим бы России сократить технологическое отставание от Запада в военных аспектах, стало бы теснейшее сотрудничество с НАТО. Заметим, что по этому пути идет один из ближайших союзников России в СНГ -- Казахстан, заключивший на прошлой неделе соглашение о начале второго этапа индивидуального плана партнерства с НАТО, позволяющего приблизить его вооруженные силы к военным стандартам альянса.

Для той наивной мужской части СВОПа -- политологов и генералов, кто готов был увериться, будто лучшим способом противостоять расширению НАТО стала бы заявка самой России на вступление в альянс, отрезвлением стали слова, сказанные одной из немногих женщин -- членов экспертного сообщества. Она напомнила, что в октябре 2001 года в Брюсселе Владимир Путин заметил, что, учитывая наши общие интересы с Западом в борьбе с терроризмом, Россия готова пересмотреть свое отношение к членству в НАТО. Ответили ему вежливо, но отрицательно. Любопытно, что в Москве о том брюссельском эпизоде предпочитают не вспоминать. Поэтому на вопрос, что будем делать, если членом НАТО станет Украина, отвечать придется, пошутил один из ветеранов СВОПа, так, как согласно апокрифу ответил Сталин на сообщение, что маршал Рокоссовский бросил жену ради молоденькой женщины: «Завидовать будем!»

Аркадий ДУБНОВ