В тисках монополий и олигополий

Российская экономика нуждается в смене модели

Инфляция в стране в 2007 году составила почти 12% -- это официальная средняя цифра. Но для большинства населения, получающего доходы до 20--25 тыс. руб. в месяц и тратящего основную часть своих средств на существенно подорожавшие продукты питания, жилищно-коммунальные и обычные услуги, по оценкам многих специалистов, да и по неофициальному признанию федеральных чиновников, она составила в прошлом году де-факто 20--25%. И эти люди, понятно, не имеют возможности приобрести сегодня даже самое дешевое жилье. Ипотека даже для небольшого среднего класса, не успев развиться, забуксовала -- банки опасаются выдавать «длинные» деньги в условиях растущей инфляции -- прогноз на 2008 год большинства специалистов не менее 13--14%.

Стремительно растут цены на продукты питания -- своих не хватает, а импортные все дорожают. Не успели за годы роста ВВП поднять свое сельское хозяйство. Урожай пшеницы прошлого года был рекордный, да все остатки на экспорт пошли. Теперь покупаем втридорога.

Электричество, газ, жилищно-коммунальные услуги «планово» поднялись в цене с начала года на 20--30%. Президент и правительство срочно повысили заработные платы в госсекторе на 14%, а точнее, проиндексировали инфляцию параллельно ее раскрутке. Да вот, похоже, не успевают за ней. Менее чем за полгода инфляция в 2008 году уже составила 6,5%. Вполне в традиционном для высшей российской бюрократии стиле накануне ухода правительство Виктора Зубкова «взяло огонь на себя», утвердив новые повышенные тарифы на газ и электроэнергию на своем последнем заседании. Цены на электроэнергию для конечных потребителей в среднем вырастут в 2008 году на 16,7%, в 2009 году -- на 26%, в 2010 году -- на 22%, в 2011 году -- на 18%. Цены на газ повысятся в следующем году на 25%, через два года -- на 30%, а в 2011-м еще на 40%. Для пассажирских перевозок повышение тарифов останется в утвержденных ранее границах: в 2009 году -- на 13%, в 2010-м -- на 12%, в 2011-м -- на 14%. Но вот грузовые перевозки с 1 июля 2008 года увеличатся еще на 8%, что за год даст рост 16,3% вместо запланированных 11%. В 2009 году ожидается рост на 17,1--18,7% (вместо намечавшихся до сих пор 9%), в 2010-м -- на 9,7--13,7% (8%), в 2011-м -- на 10--14%. Может, это тоже своеобразная «индексация», и правительство страхует таким образом энергетический и транспортный сектор?

Конечно, инфляция разгоняется и объективными монетарными факторами -- сказываются нефтегазовые сверхдоходы, которые, хотя и «стерилизуются», частично выводятся государством из денежного оборота, но все равно попадают на рынок. Правда, по многим оценкам, их влияние на рост цен составляет лишь 40--50% от общих цифр. Остальное -- результат контролируемого (тарифы) и неконтролируемого повышения цен производителями и продавцами.

Вроде только-только все в стране было в порядке, а тут усиливающаяся инфляция, опасность резкого снижения ликвидности банковской системы, что грозит стране реальным кризисом, уже появившийся дефицит энергии для промышленности и для потребления, хронический дефицит пенсионной системы...

Но есть и другие результаты -- по состоянию на апрель 2008 года в России 110 долларовых миллиардеров и 131 тыс. долларовых миллионеров. Это реальное достижение нашего государства за последние 15 лет. Причем абсолютное большинство миллиардеров и миллионеров появилось в последние восемь лет. В принципе это неплохо -- ведь растут доходы определенной части населения. Но разрыв суммарных состояний 10% самых богатых людей России и 10% самых бедных составляет в общем по стране примерно 17 раз, а в Москве -- 50 раз. Как показывает мировой опыт, это уже социально опасный разрыв. Для богатых в Москве, находящейся по этому показателю на десятом месте в мире, стоимость одного метра элитного жилья -- 16 610 евро, в Петербурге (13-е место) -- 14 390 евро. Город на Неве занял четвертое место по темпам роста цен на элитное жилье в 2007 году (38%), Москва -- пятое (35%).

Все перечисленное -- следствие модели нашей экономики, в которой ведущую роль играют крупные государственные и частные компании. Причем отличительным признаком ее построения является ярко выраженный монопольный или олигопольный характер всех основных секторов экономики -- от нефти и газа до цемента и растительного масла. К действительно конкурентным в России можно отнести не так много отраслей: мобильная связь, туризм, автомобили, рестораны, возможно, еще розничная торговля и книжный рынок. Во всех остальных отраслях структура построения бизнеса такова, что одна или несколько компаний реально контролируют производство, предложение товаров и услуг и соответственно ценообразование. Там, где присутствуют несколько продавцов на федеральном или региональном рынке (олигополия), мы все равно наблюдаем, что рост цен происходит фактически скоординированно.

Ничего нового здесь нет -- так происходило и происходит во многих развивающихся странах. И так же, как и в этих странах, наши монополисты/олигополисты используют положение на рынках сбыта в своих целях, фактически диктуя цены и получая монопольные сверхприбыли. Можно, конечно, спорить, например, по нефтепродуктам -- ведь у нас достаточно много компаний. Но если провести небольшой анализ рынков их сбыта по регионам, очень наглядно можно увидеть, что страна фактически поделена между нефтяными компаниями, и конкуренция между ними просматривается лишь в крупнейших российских городах.

Услуги ЖКХ -- еще один пример монопольной ситуации в сфере энерго-, тепло- и газоснабжения, обеспечения питьевой водой, канализацией, поддержания жилищного фонда и т.д. Правда, здесь уже действуют регулируемые государством тарифы, которые определяет правительство. Но от этого потребителю легче не становится -- рост цен на услуги ЖКХ не ниже, а даже выше, чем в других секторах экономики.

Мы столкнулись с реальными проблемами, которые решать в условиях государственно-монополистической структуры экономики необычайно сложно, а многие из них и невозможно. Я имею в виду и нехватку собственного продовольствия, и неэффективное развитие малого бизнеса, и напрямую связанную с этим слабую инновационность производства, и неэффективное использование бюджетных средств, и стагнирующую инфраструктуру... Действительно, зачем мне финансировать и внедрять инновации, когда у меня нет конкурентов, когда я и так получаю свои растущие прибыли?

Все эти проблемы решить постановлениями правительства и даже масштабными вливаниями средств в новые государственные корпорации, создающиеся в форме некоммерческих организаций, невозможно. Проблема не в деньгах, не в масштабах государственных инвестиций и не в доброй или злой воле чиновников, федеральных или региональных. Проблема в институтах нашего общества и функционирующего в этих условиях бизнеса.

Не случайно, диагностируя ситуацию в стране, президент России Дмитрий Медведев откровенно обозначил эти проблемы и направления их решений: создание или восстановление подлинной независимости судебной системы, ликвидация и даже полный запрет административного давления на малый бизнес, развитие конкуренции и антимонопольного регулирования, укрепление человеческого потенциала, поддержка инновационного бизнеса, эффективное рыночное использование земельного фонда.

Надо смотреть правде в глаза: решение всех этих задач возможно лишь в условиях пересмотра реальной практики функционирования государственной бюрократии. Пока бюрократический аппарат в широком смысле, включая и все государственные коммерческие структуры, работает на себя, диктуя правила ведения бизнеса зачастую по непрозрачным правилам игры, -- что в осуществлении своих государственных полномочий, что в решении своих и чужих проблем в бизнесе. Необходимо, чтобы бюрократический аппарат перестал работать только на себя. Он должен быть поставлен в такие условия, когда любые хитрости, неформальные решения, а тем более использование силового административного ресурса были бы возможны только в открытом режиме под прямым правовым и общественным контролем.

Сама государственная бюрократия со своими собственными привилегиями и неправовыми возможностями регулировать всех и вся добровольно никогда не расстанется. Бюрократическая элита к тому же плотно встроена в экономику страны, ее власть основывается также и на монопольных или олигопольных прибылях. Поэтому единственный шанс сломать бюрократическую монополию на власть и бизнес -- введение процедур общественного контроля, опирающегося на активную и патриотичную часть гражданского общества и социально ответственного бизнеса. Необходима коренная реформа судебной системы, основанная на принципе ее полной экономической независимости от исполнительной и законодательной власти, а также на выборности судей всех уровней. Любой нажим на суд должен уголовно преследоваться, а для чиновников всех уровней заканчиваться немедленной публичной отставкой. Только тогда введение антикоррупционных законов и процедур (о которых так много говорят все последние годы) даст нужный стране эффект, который разблокирует колоссальные резервы качественно нового роста. Любые другие шаги приведут к очередному маневру, перегруппировке сил и укреплению позиций «суверенной бюрократии».

Вопрос стоит так: сумеет ли новый президент Дмитрий Медведев провести продекларированные необходимые и назревшие институциональные реформы, а председатель правительства Владимир Путин, на словах поддерживающий эти шаги, поделиться с ним для этих целей своим высоким политическим ресурсом во имя и во благо всего российского народа? Пришло время оздоровить вертикаль власти и укрепить Россию горизонтально, превратив ее в действительно единую страну с равными возможностями для всех ее граждан. Иначе инфляция зашкалит, а дефицит товаров и услуг вновь постепенно вернется в богатейшую по ресурсам страну мира.

Алексей КОСТИН, исполнительный директор НП «КСО -- Русский центр», кандидат экономических наук