Прозрачный омут: продолжение

В декабре прошлого года, в 43-м номере ТрВ была опубликована статья «Прозрачный омут Академинторга». В ней речь шла о сомнительных схемах закупок импортного научного оборудования, благодаря которым бюджет РАН ежегодно лишается очень значительных сумм. С момента публикации прошло два месяца, и читателям ТрВ, наверное, интересно узнать, какова была реакция на эту статью, привела ли она к каким-либо изменениям в системе закупок оборудования. Ответ прост: нет, ничего не изменилось, все идет по-прежнему. Вообще интересная ситуация. Скандал с Петриком (освещавшийся, в частности, в ТрВ № 43) стал одной из тем обсуждения на Общем собрании РАН в декабре прошлого года, а вице-президент РАН С.М. Алдошин посчитал нужным дать интервью сайту Полит. ру, где попытался объяснить свою позицию. После обсуждения книги академика А.Д. Некипелова (ТрВ № 44) Президиум РАН счел необходимым даже принять специальное Постановление по этому поводу. А в статье про Академинторг говорилось о более серьезных вещах — о том, что в Академии наук идет масштабное хищение бюджетных средств, а руководство РАН почему-то «не замечает» этого. И в ответ -тишина. Никто из Академии наук, Академинторга или упоминавшейся в статье фирмы «Брукер» не связывался ни с газетой, ни с авторами, никто не требовал написать опровержение, никто не грозился судом, никто в этой связи не клеймил ТрВ за «нападки на РАН». Не буду лукавить — мы ничего другого не ожидали.

Единственным публичным комментарием по этой теме хоть кого-то из руководства РАН является ответ на вопрос на пресс-конференции председателя Президиума Сибирского отделения РАН Александра Леонидовича Асеева в Газете.ру 25 декабря прошлого года (1):

«Вопрос: В газете «Троицкий вариант» № 43 от 8 декабря 2009 (http://trv-science.ru/2009/12/08/) опубликована статья ‘Прозрачный омут Академинторга» о коррупционной схеме централизованной закупки научного оборудования в РАН. Как Вы, один из руководителей РАН, намерены бороться с этим злом? // Иван Баев

Ответ: В СО РАН деятельность приборной комиссии абсолютно прозрачна, в нее входят представители всех объединенных ученых советов (ОУСов), всех научных центров СО РАН, итоги работы рассматриваются и утверждаются на ОУСах и заседаниях Президиума. Закрытыми являются специальные и технические вопросы (подготовка контрактов, налоги, таможня)».

Иначе говоря, борьбы с «этим злом» не будет, потому что в СО РАН «этого зла» нет. В этой связи будет уместно познакомить читателей с совершенно открытой и доступной, но не всем известной информацией. Она также связана с фирмой «Брукер». На сайте московского представительства этой фирмы указано, что ее партнером (именно партнером, а не клиентом) является Международный томографический центр (МТЦ) СО РАН, расположенный в Новосибирске (2). На англоязычном сайте МТЦ также говорится о том, что этот центр обеспечивает установку и обслуживание научного и медицинского оборудования фирмы «Брукер» в России (3). В то же время директор МТЦ по совместительству занимает самые высокие посты в приборных комиссиях РАН и СО РАН. Таким образом, именно от руководства МТЦ зависит, как будут решены те самые «закрытые» вопросы, о которых упомянул А.Л. Асеев. Как следствие, один и тот же человек должен, с одной стороны, как руководитель приборной комиссии, выбирать качественное и по возможности дешевое оборудование, а с другой — как директор организации, которая является коммерческим партнером фирмы «Брукер», приобретать продукцию фирмы «Брукер» вне зависимости от того, что и по какой цене предлагают конкуренты. Это классическая ситуация, которая описывается понятием «конфликт интересов». В академической среде дело чести для любого ученого самоустраниться от участия в любой процедуре, связанной с конфликтом интересов, будь то рецензирование статьи в журнале или вопросы распределения денег. Трудно сказать, как для себя решает эту проблему руководство МТЦ, однако факт есть факт — конкурентам фирмы «Брукер» в Академии наук делать нечего.

Вот и свежая иллюстрация к этому факту — только что завершившиеся торги по лоту на закупку ЯМР-спектрометра, извещение номер 091230/000571/96 от 30.12.2009, заказчик Международный томографический центр (Новосибирск), начальная цена контракта почти один миллион шестьсот тысяч евро (4). На этот аукцион было подано две заявки, но одна к торгам не была допущена, конкурс, как обычно, признан несостоявшимся, и контракт теперь будет заключен по максимальной цене. Отклоненной оказалась заявка торгового дома «Научное оборудование», который является российским представителем фирмы «Вариан». Причина -несоответствие техническому заданию. Я обратился в ТД «Научное оборудование» с запросом по поводу деталей этого несоответствия, поскольку организаторы аукциона не указали конкретные причины отказа в участии в торгах в протоколе рассмотрения заявок, размещенном на сайте госзакупок.

Не буду утомлять читателей техническими тонкостями, в которых могут разобраться только специалисты, скажу лишь, что все пункты несоответствия техзаданию являются по сути либо совершенно не влияющими на функциональность прибора, либо имеющими непринципиальное значение. Хотя формально — да, несоответствие налицо. Дело в том, что техзадание было составлено уже с учетом конкретных параметров ЯМР-спектрометров фирмы «Брукер», так что спектрометры только этой фирмы могли удовлетворить условиям этого лота. Самой серьезной ошибкой представителей «Вариан» было то, что таблица характеристик их прибора была составлена на английском языке, что являлось прямым нарушением условий предоставления аукционной документации. Кроме того, в таблице соответствия параметров их прибора техзаданию они забыли упомянуть наличие головки для томографии животных, хотя в спецификации она была указана. Так что, с юридической точки зрения, отказ от участия в аукционе вполне правомерен.

А что с точки зрения здравого смысла? Здесь я тоже не вижу никаких проблем. Если этот прибор предназначается для МТЦ, который оборудован спектрометрами только фирмы «Брукер», то желание сохранить унифицированность приборного парка выглядит вполне разумным и оправданным. Да даже и без этого: если ученые хотят работать именно на «Брукере», то надо покупать «Брукер», качество продукции этой фирмы никто сомнению не подвергает. Если бы не одно «но». Цена. Миллион шестьсот тысяч евро для спектрометра с резонансной частотой 400 МГц, даже с учетом широкого отверстия магнита и наличия томографических головок, — это неоправданно много. В Европе или Америке такой спектрометр стоил бы в полтора-два раза дешевле что у «Вариана», что у «Брукера». В России цена, конечно, должна быть выше, но не настолько. Более того, цена данного лота не включает таможенные платежи (так называемое условие поставки CIP — это указано в аукционной документации), это значит, что «растаможка» — а это 18% НДС от стоимости прибора, если делать все легально — должна производиться покупателем, т.е. МТЦ, и тогда такая цена вообще никак не объяснима! Если бы аукцион состоялся, и «Брукер» с «Варианом» стали бы конкурировать на самом деле, то падение первоначальной цены раза в полтора было бы вполне реальным. Но, судя по всему, кому-то очень не надо, чтобы была настоящая конкуренция и чтобы цены падали. Что интересно: конкурентом «Вариану» в данном аукционе была не фирма «Брукер», которая имеет свое представительство в России и сама может спокойно подавать заявку на участие в торгах и поставлять в институты РАН как уже растаможенное оборудование, так и на условиях CIP, а наш старый знакомый, ФГУП Академинторг. Почему же Академинторг, почему не «Брукер»? Об этом уже говорилось в предыдущей статье: если бы поставщиками по лотам на покупку оборудования были фирмы-производители, то по контрактам все деньги уходили бы только к ним. А о том, что происходит с деньгами, полученными Академинторгом, можно только догадываться.

В первой статье про Академинторг речь шла также и о другом типе лотов. Они не «заточены» под продукцию определенной фирмы, а, наоборот, представляют собой сборную солянку из разнообразного оборудования, поставляемого разными производителями. Соответственно, поставщиком по лотам такого типа может быть только посредник, каковым всегда оказывается Академинторг. Эта практика продолжилась и в текущем году. Вот лот с извещением 091225/907872/98 от 30.12.2009, заказчик — Российская академия наук, начальная цена лота — полтора миллиарда рублей (5). Любопытные читатели могут сами посмотреть на сайте госзакупок, как тщательно было составлено техническое задание к этому лоту: даже обладая специальными знаниями, не так просто разобраться, где кончается описание одного прибора и начинается описание другого. Не дай бог, кто-то посторонний покусился бы на такой лакомый кусок. Но никто посторонний не покусился: единственным участником торгов снова стал Академинторг. В первой статье в ТрВ было написано, что формально Академинторг никакого отношения к РАН не имеет. Однако на самом деле это не так. 14 декабря прошлого года распоряжением Правительства РФ № 1938-р был утвержден Перечень организаций, подведомственных Российской академии наук. Под номером 534 в нем значится Академинторг. То есть поставщиком по этому лоту является организация, подведомственная заказчику. Иначе говоря, Академия наук покупает оборудование на полтора миллиарда рублей фактически сама у себя! Зачем нужна эта лотово-аукционная эквилибристика? Почему нельзя приобретать приборы напрямую у производителей? Подумайте сами…

Два указанных выше лота на покупку оборудования, как и ряд других, где единственным поставщиком стал Академинторг, появились уже после первой статьи в ТрВ на эту тему. В той публикации вполне недвусмысленно было сказано о том, что высшее руководство Академии наук не может не знать о масштабном «распиле» бюджетных средств, который происходит при централизованной закупке научного оборудования в системе РАН. Особенно циничным выглядит этот «распил» на фоне сокращения расходов на науку и плачевного состояния приборной базы во многих академических институтах. Но всякие статейки в газетенках -это, конечно, не причина останавливать этот многолетний прибыльный «бизнес». Большие деньги куда значимее мнения научного сообщества. Тем более, что в своей значительной части научное сообщество предпочитает приседать и делать «ку» в полном соответствии с демократическими традициями РАН. Впрочем, не только научное.

В заключение хотелось бы сказать еще вот о чем. В последнее время становится все более популярным тезис о том, что Академия наук плоха, но все остальное (подразумевается Минобрнауки, Правительство, «параллельная РАН» в виде Курчатовского института и т.п.) — еще хуже, поэтому не надо РАН критиковать, наоборот, ее надо защищать со всеми ее недостатками, с которыми потом, бог даст, сами разберемся. Да, обилие «экспертов», сводящих весь смысл существования науки только к разработке инновационных чайников, настораживает. Бюджетные миллиарды, выделяемые на кукуруз…, простите, нанопрограмму без какой-либо адекватной экспертизы, удручают. Один из руководителей страны, считающий борьбу с лженаукой средневековым мракобесием — просто шокирует. Но правильно ли в ситуации, когда «оба хуже», выбирать, какое из зол наименьшее? «Да, Академия несвободна от недостатков» — эта фраза уже стала штампом, с которого начинают публичные речи многие из академических руководителей. Но вот уже много лет они не делают абсолютно ничего, чтобы эти недостатки исправить. В частности, одна из давно назревших проблем — это реальная, а не декларируемая прозрачность деятельности РАН, в том числе и финансовая. На это не нужны дополнительные деньги, на это нужна только воля, но надо ли кому-то доказывать, что по своей воле нынешнее руководство РАН этого никогда не сделает? К сожалению, жизнь показывает, что некоторые из высокопоставленных академиков озабочены не столько судьбой российской науки, сколько своим собственным комфортом и благополучием в системе Академии.

«За РАН» или «против РАН» — это совсем не тот критерий, по которому следует межеваться. Как внутри Академии, так и за ее пределами есть люди, осознающие необходимость созидательных реформ российской науки, основанных на максимальной прозрачности и независимой экспертизе. Как внутри Академии, так и за ее пределами есть люди, желающие оставить нетронутой систему распределения ресурсов на науку «по понятиям». Кто из них в конце концов победит — вопрос, пока еще очень неясный.

(1) www.gazeta.ru/interview/nm/aseev.shtml

(2) http://bruker.ru/contacts.php

(3) www.tomo.nsc.ru/about/about.html

(4) http://zakupki.gov.ru/Tender/ViewPurchase.aspx?PurchaseId=654200

(5) http://zakupki.gov.ru/Tender/ViewPurchase.aspx?PurchaseId=651278

От редакции. Тема закупок научного оборудования в системе Академии наук и в дальнейшем останется предметом внимания ТрВ. От имени газеты будут предприниматься различные шаги для того, чтобы проблемы, затронутые в данной публикации, в конечном результате нашли свое решение.