Мозги цвета радуги

Основатель Apple Inc. уходит со своего поста в компании. Мир хайтека возвращается в серую обыденность бизнеса

Стив Джобс, которого во всем мире вот уже несколько десятилетий исправно называют бизнесменом и считают деятелем компьютерной области, на самом деле никогда не был ни бизнесменом, ни деятелем в прямом и обыденном смысле этого слова. Он...

Стив Джобс, которого во всем мире вот уже несколько десятилетий исправно называют бизнесменом и считают деятелем компьютерной области, на самом деле никогда не был ни бизнесменом, ни деятелем в прямом и обыденном смысле этого слова. Он входил во всевозможные рейтинги деятелей хайтека и имел свое постоянное место в списке журнала Forbes, но все это было обманом зрения и стереотипом мышления, которые заставляют видеть мудреца в безумце или царя в юродивом. На самом деле Джобс, этот калифорниец с сирийской кровью, армянскими корнями и манерами сбрендившего хиппи, был шаманом, создававшим новые ритуалы и магические предметы эпохи хайтека. Жрецом веры, которую он сам и выдумал.

Символом этой веры и ее сердцевиной было яблоко, которое Джобс получил из рук в руки от библейской Евы и одновременно украл у «Битлс». «Битлс», у которых была фирма такого же названия, обиделись и долго судились с ним. Ева не обиделась, а была только рада, потому что Джобс, как странствующий проповедник, почти сорок лет подряд предлагал это яблоко соблазна и счастья всем желающим. Он создал секту яблочников, которая глядела на других пользователей компьютеров с затаенной усмешкой превосходства. Они, как масоны и мартинисты, знали какую-то великую тайну, которая была недоступна простым пользователям платформы Wintel.

Действительно ли компьютеры Джобса и его операционные системы настолько превосходили то, что предлагал миру Гейтс? Об этом спорят уже много лет и будут спорить еще столько же. Но дело не в сравнительных характеристиках, дело в другом. Скромный мальчик Гейтс продавал компьютеры как компьютеры, а операционную систему как операционную систему. Он никогда не позиционировал Windows как откровение, а Microsoft Office как манну небесную. Джобс же играл по другим правилам и в другой сфере. Все, что он выпускал на рынок, сам он полагал чудом, пророчеством, фантастической вестью из будущего и волшебством, почерпнутым прямо из своего расширенного сознания. Джобс и Гейтс играли в разные игры. Они несравнимы, как несравнимы производитель утюгов, скромно и упорно совершенствующий свой продукт от версии к версии, — и безумный пророк со вкусом к богеме, специализирующийся на создании артефактов со встроенными микропроцессорами.

Сам Джобс этого никогда и не отрицал. Он ходил не в ногу и действовал не по правилам. Другие старались вывести новую модель на рынок в тот момент, когда у публики созрела потребность, а Джобс — на пять лет раньше. До потребности еще было далеко, а он уже презентовал какие-то удивительные агрегаты в фантастических формах. С этим связаны его беспрерывные споры и скандалы с менеджерами и директорами Apple, которые были бизнесменами, а не пророками, и не понимали, зачем инвестировать миллионы долларов в штуку, которая найдет отклик у 0,03% потребителей. Джобс боролся с ними всю свою жизнь — «Вы хотите до конца жизни продавать газировку или пойти со мной и изменить мир?» — и нельзя сказать, что всегда с успехом. Его выгоняли из его же компании в целях стабильности и предсказуемости, а в результате получали провал и стагнацию. Дело Джобса с самого начала было инфицировано вирусом артистического безумия и без него существовать не могло.

У него были идеи, граничившие с фантастикой. Например, компьютер NeXTcube в форме черного непрозрачного куба, наделенный невероятной вычислительной мощью и как будто предназначенный для путешествий по Галактике; или полупрозрачный iBook цветов апельсина и индиго, который был бы хорош в руках у веселого серфера, мчащегося на волне под музыку The Chantays; или маленький iPod, который представляет собой волшебное зеркальце, в котором можно увидеть весь мир; или мечта всех гиков, планшет iPad, которым можно управлять, делая над дисплеем пассы руками. Все это были не просто новинки рынка, а действительно странные и удивительные предметы, расширявшие границы сознания. Потому что сознание, загнанное в границы, всегда представляло компьютер серым ящиком с клавиатурой на проводе-поводке, а Джобса от этого убогого представления серых мозгов тошнило, мутило, крутило и взрывало. И он взрывался ругательствами, отчего многие считали его хамом-неврастеником и грубияном-параноиком.

Расширение сознания было одним из основных понятий в философии Джобса, который, кстати, не только не скрывал, что пробовал LCD, но и утверждал, что это был один из самых важных опытов в его жизни. Он воспринял эту философию от Тимоти Лири, от безымянных героев калифорнийских хипповых коммун, в которых он тусовался в молодые годы, из фантастических голливудских фильмов и из трепа с друзьями в гараже, где он в начале 70-х собирал свои первые компьютеры. Другие играли гаражный рок, а он собирал гаражные компьютеры, и на самом деле тогда это было одно и то же: один кайф, один драйв, одна мечта, одна забава. Он и одежду взял с собой из тех лет и проходил в ней всю жизнь, и это были старенькие джинсы и вечная черная водолазка, в которых он появлялся и на советах директоров, и на встречах с инвесторами в дорогих костюмах, и на всемирных презентациях своих удивительных продуктов. И сейчас, когда этот усталый, давно небритый, обросший седой бородой человек с изможденным лицом, букетом болезней и пересаженной печенью уходит со своего поста в Apple Inc, мир хайтека на наших глазах теряет свои радужные цвета и снова возвращается в серую обыденность бизнеса.