Обозреватель РС Андрей Шарый – о суде над Ратко Младичем

Генерал Младич скрывался от правосудия более 15 лет. О том, что ждет его в Гааге, рассказывает международный обозреватель Радио Свобода, специалист по Балканам, автор книги о Гаагском трибунале "Трибунал. Хроника неоконченной войны" Андрей Шарый:

– Первым делом обвиняемый, доставленный в пенитенциарный центр Международного Гаагского трибунала, проходит медицинское обследование и врачи выносят формальное заключение о том, способен ли он предстать перед судом. Та же процедура предстоит 69-летнему Ратко Младичу, у которого, как известно, есть проблемы со здоровьем. Медицинское учреждение располагается внутри корпуса, где содержатся заключенные трибунала. Специалисты, как правило, приезжают из города прямо туда.

3 июня Младич предстанет перед судом, ему будет предъявлено обвинение. Сейчас в обвинительном заключении 15 пунктов. Младич обвиняется по всем четырем группам военных преступлений, рассматривать которые компетентен трибунал, учрежденный решением Совета Безопасности ООН. Самые тяжелый пункт обвинения – геноцид.

На первом слушании Младичу предстоит ответить только на один вопрос: признает ли он себя виновным? После этого начнется формальная процедура подготовки к процессу. Обвиняемому будет предложен адвокат, если у него нет возможности привести своего защитника. Некоторые заключенные – например, Слободан Милошевич и Радован Караджич – отказывались от услуг адвоката, самостоятельно организуя свою защиту. Но все равно потом в результате получается, что любой обвиняемый прибегает к посторонней юридической помощи – слишком велик объем документации, количество материалов.

Уже ясно, что процесс над Младичем продлится десятки месяцев. Сколько – два десятка или шесть-семь – непонятно. Вообще-то с течением времени продолжительность процессов сокращается. Трибунал работает по принципу прецедентного права и есть уже осужденные, отбывающие наказание, в том числе и пожизненное, за преступления в Сребренице. Сам факт геноцида в Сребренице уже доказан, но предстоит доказать, что именно генерал Младич был тем самым человеком, который руководил зловещими операциями в Сребренице и Сараеве.

Можно предположить, тут не нужно быть большим экспертом, что процесс, начнется не сразу. Какое-то время займет уточнение обвинения. Вероятнее всего, начнутся препирательства относительно команды адвокатов. Может случиться так, что Младич (а он заявил уже об этом в Белграде) не признает официально полномочия Трибунала, и на это тоже есть специальная процедура реагирования со стороны прокуратуры и секретариата.

Кроме того, есть и "внесудебные" причины, по которым процесс будет затягиваться. Главная из этих причин, как легко предположить - состояние здоровья генерала. Процесс по этой причине, теоретически, может быть отложен или прерван на любой стадии. В практике трибунала есть такие случаи, когда уже начавшийся суд над сербским генералом приостановлен, потому что обвиняемый находится не в том физическом состоянии, чтобы участвовать в судебном процессе. Были даже случаи, когда процесс прекращался и обвиняемых отправляли фактически умирать на родину – как это случилось с сербским генералом Джукичем. Если речь идет о менее тяжелых обвинениях, чем в случае с Младичем, обвиняемого могут временно освободить до начала процесса или очередной стадии процесса. Но с Младичем такого, конечно, не случится.

Вопрос, который часто задают: в каких условиях содержат обвиняемых в Гаагском трибунал? Так вот, это гуманное правосудие. Заключенные содержатся в специально построенном для них здании, внутри тюремного комплекса, расположенного в богатом приморском пригороде Гааги Схевенингене. Вообще вся тюрьма – такое большое темно-красное здание с башенками, неоготического стиля, похожее на крепость. Внутри этого большого пенитенциарного комплекса, где содержатся, в частности, также "клиенты" других международных судебных организаций, которые расположены в Гааге, находится "югославский" трехэтажный корпус. Два этажа занимают обвиняемые, они содержатся в одиночных камерах площадью 15 квадратных метров каждая. В каждой камере есть компьютер, телевизор, но нет доступа к интернету. Это довольно высокий уровень комфорта, не только для тюрьмы, но и для, скажем, университетского общежития.

Такие условия специально создавались еще на заре существования Трибунала, поскольку его функционеры говорили: это доказывает, помимо прочего, что мы не мучители, что презумпция невиновности соблюдается. Заключенные в течение части дня свободно перемещаются по своему этажу, имеют возможность самостоятельно готовить пищу – есть общая кухня. В тюрьме нет – вот удивительно! – злодейских противоречий между хорватами, сербами и боснийскими мусульманами. Там бывают и неформальные дни национальной кухни, которые сами же заключенные устраивают. Бывают и волейбольные турниры, и турниры по шахматам – время подсудимые стараются с пользой коротать. Многие учат иностранные языки. Есть библиотека, есть несколько молельных комнат, есть тренажерный зал и пространство для прогулок – оно внутри комплекса, но, естественно, под открытым небом. Разрешены ежедневные звонки семье, по графику – встречи с родственниками. В общем, условия там, по сравнению с ситуаций в пенитенциарной системой не слишком развитых стран, превосходные. Это отмечают все юристы, которые имеют отношение к деятельности Гаагского трибунала. Другой вопрос, что судьба многих заключенных от этого легче не становится.