"Черный понедельник" Уолл-стрит

Встревоженные инвесторы не пощадили ни один из секторов экономики, но самые крупные потери понесли ведущие американские банки и энергетические компании. Финансовые институции вновь стали объектом домыслов относительно надежности их активов.

Впрочем, явные внешние параллели с худшими днями не столь давнего финансового кризиса, вряд ли корректны, считают профессионалы Уолл-стрит. Прежде всего, несмотря на внушительный процент падения главных индексов, на Нью-йоркской бирже, по словам трейдеров, не было ощущения паники. Кроме того, в отличие от катастрофических событий осени 2008 и весны 2009 года, когда основные рыночные индексы рухнули более чем на сорок процентов, сейчас нет сомнений в устойчивости глобальной финансовой системы. Нет гибельного для рынков чувства неизвестности тех дней, когда никто не знал, какая ведущая финансовая институция может пасть вслед за "Беар Стернс", "Леман Бразерс" и "Американ Итернэшнл Групп". Падение последних двух недель эксперты объясняют более, так сказать, традиционными соображениями.

– Сбрасывание акций на рынке не стало результатом снижения рейтинга США агенством S&P, – говорит в интервью Эн-Би-Си Арт Хоган, сотрудник американского инвестиционного банка "Лазард". – Пока это говорит лишь о тревоге по поводу перспектив глобального экономического роста. Рынки задаются вопросами: является ли неожиданно слабая американская экономическая статистика последних трех месяцев аберрацией или это признак надвигающейся рецессии? Я лично думаю, что это временное явление.

С такой точкой зрения согласен Дэн Гринхаус из инвестиционной фирмы Би-Ти-Ай-Джи:

– Пока что данные не указывают на то, что мы движемся к рецессии. Естесвенно, такой риск существует. Один из важнейший факторов, вызывающих нервозность инвесторов, – это отсутствие уверенности в действиях властей. Если Вашингтон сможет убедить рынки в беспочвенности этих тревог, мы сможем избежать рецессии.

9 августа состоится очередное заседание управляющих федеральной резервной системой, которые с кризиса 2008 года взяли на себя роль гаранта экономической активности. Центральный банк закончил в начале лета многомесячную скупку американских государственных облигаций – таким способом банк снижал учетную ставку, пытаясь стимулировать потребление и инвестиции в акции американских компаний. Скачок курсов акций последнего года многие объясняют этими действиями федеральной резервной системы. Между тем, президент Обама попытался убедить американских и иностранных инвесторов в том, что фундамент американской финансовой системы остается надежным.

– Это говорит не столько об их (рейтингового агентства S&P – РС) сомнениях в нашей платежеспособности, сколько о том, что, став свидетелями многомесячных прений по поводу повышения потолка госдолга, они засомневались в дееспособности нашей политической системы. С другой стороны, рынки продолжают верить в нашу наивысшую кредитоспособность.

Выступая в Белом доме, Барак Обама настаивал на том, что проблемы американской экономики более чем разрешимы, и руководство страны знает, в каком направлении действовать:

– Мы не нуждаемся в напоминаниях рейтингового агентства о необходимости сбалансированного долгосрочного подхода к сокращению бюджетного дефицита. Так было неделю назад, год назад и в день, когда я вступил в должность президента.

Но даже в условиях падения индексов на мировых фондовых рынках Обама не стал призывать Конгресс прервать летние отпуска и вернуться в Вашингтон для проработки долгосрочной программы сокращения бюджетного дефицита. Вместо этого он сделал акцент на создании так называемого "суперкомитета" в Конгрессе, о котором демократы с республиканцами договорились в ходе принятия компромиссного законодательного акта. Этот межпартийный комитет к ноябрю должен выработать предложения о путях сокращения расходов на 1,5 триллиона долларов в предстоящее десятилетие. Заметив, что с его стороны такие предложения скоро поступят, Обама указал на два принципиально важных, на его взгляд, пункта, которые следует включить в программу: это реформа налогообложения, включая увеличение налогового бремени на самых состоятельных американцев, и "умеренная корректировка" крупнейших социальных программ – медицинской и пенсионной.