Бульон из общественной инициативы

Продолжаем публикацию цикла видеобесед с экспертами в различных сферах и общественными деятелями о том, каким, на их взгляд, стоит быть Президентскому центру Бориса Ельцина. Основание создания Центра – Федеральный закон «О центрах исторического наследия президентов Российской Федерации, прекративших исполнение своих полномочий». Место создания – Екатеринбург. Цикл является частью более широкого обсуждения концепции и задач Центра. Мы публикуем комментарий директора Свердловской государственной академической филармонии Александра Колотурского.

Это создается общественно-политический центр, и поэтому, в моем понимании, общественность, значит, - это общество, а общество состоит из всех. Есть просто какие-то приоритетные группы, приоритетные направления - это да, это возможно, так сказать, более четче сформулировать, или сформировать. Мне казалось бы, что, во-первых, это дети.

Притом детей, я бы видел тоже, во всех направлениях, и даже и в политическом. Потому что к политике надо тоже с детства приучать людей, понимать, что такое политика, и вообще. К сожалению, в нашем обществе такой как бы специализации, специальности "политика" - нет. Ну, есть политология, все это есть, но вот я вижу, если анализировать, кто у нас сейчас занимается политикой, то мне кажется, что там очень много случайных людей, которые используют эту политику для личных целей, и так далее. А если говорить о государственном масштабе, государственном подходе, то, мне кажется, это не безразлично государству - кто, какие специалисты управляют. Я вообще считаю, что это основная наша беда, что мы управляем везде, и нами управляют как обществом люди мало профессиональные в самом управлении. Потому что, к сожалению, и в Советском Союзе, и, может, и в российской истории, очень мало внимания уделяется управлению как системе. И поэтому мы очень много теряем. Но это лично моё мнение. Возможно, со мной кто-то не согласится.

Я сам такой же директор, я всегда говорю, что мне не хватает знаний чисто управленческих. Я закончил консерваторию и сразу стал директором в 22 года. И, слава Богу, 40 лет, вроде не последний человек и могу как бы управлять, но на самом-то деле это не совсем так. И сейчас у многих бич этот. Поэтому то же самое и в обществе политическом. Конечно, мне ближе культурно-воспитательная направленность, поэтому мне кажется, что, естественно, таким центром будет библиотека, и мне кажется, что это должен быть больше информационный центр, чем сбор книг или там ещё что-то, хотя это тоже очень важно. Поэтому в этом направлении тоже есть уже, наверное, первые шаги, которые мы делаем, и которые, думаю, будут развиваться и в общество. Это использование современной информационной технологии в продвижении, допустим, того же искусства, вообще, все это может быть. У нас есть виртуальный концертный зал, и это показывает, что публикой… ой, обществом это очень востребовано. Я не говорю, что так надо делать и это надо делать, но как направление - я считаю, что такой центр может использовать современные информационные технологии именно для повышения культурного уровня, для интереса, и, почему я говорю - дети. Потому что, к сожалению, у нас сейчас есть только, наверно, один институт, который заинтересован в детях, - это родители.

Но родители разные бывают, и, к сожалению, не все родители это понимают, и должны быть ещё компенсаторы в лице, допустим, президентской библиотеки, или президентского центра. В этом направлении. Что касается культурных акций, что касается просветительской такой работы, конечно, я думаю, что это направление должно быть, и вот здесь мы всегда говорим о том, что для нас очень важны дети, молодежь, такая группа, потому что у нас сейчас несколько однобоко это все идет, и это очень хорошо средства массовой информации формируют. А я считаю, что это должно быть действительно, комплекс, потому что и то надо, и это надо, и все надо. Нормально человек воспитан должен быть. Поэтому я бы все-таки поставил вот такой ранжир по группам, отвечая на ваш вопрос, я бы поставил все-таки сначала - дети, активная молодежь, и ещё бы я, как ни странно, поставил две группы - я бы поставил пенсионные группы, потому что у нас нет системы клубов, общения, и так далее, для этой группы, с точки зрения активных участников, активных в жизни и в обществе; не просто развлечнений, не просто танцы, я думаю, что не это задача центра. А немножко другая. И, как ни странно, я бы ещё поставил проблемы работы в обществе с инвалидами, потому что в нашем обществе надо большую работу проводить в этом направлении, как психологического состояния общества, так и в уже несколько другом.

Я не говорю, что должно быть главное, что не главное, это уже другой вопрос, но это как бы основное. Что касается культурных акций или культурных массовых мероприятий, я бы тоже считал, что центр может таким заниматься, тем более, что это потребует определенных средств, которые, наверное, тоже могут быть аккумулированы в лице спонсорских, благотворительных там, или ещё каких-то. Это то, что бы толкало общество вперед. Не вообще культурные акции какие-то, так сказать, просто. Город Екатеринбург чем отличается от других городов? - и очень хорошо, что здесь такой первый, пилотный, как говорится, проект по центру - при том, что это очень мощный культурный центр. Я считаю, что на Урале и, может, даже в Сибири - ну, не будем, так сказать, каждый тянуть на себя одеяло, - но уж на Урале точно это самый крупный развитой город, так исторически сложилось, не то что это сегодня. Это исторически, начиная с индустриализации, тогда действительно было очень много внимания, как ни странно, в 30-е годы, обращено внимания на вот такое значение культуры в развитии экономического потенциала страны. Это здесь было заложено.

Сейчас же мы отмечаем 75 лет филармонии. Какой год? - 36-ой. Музкомедия отметила 75 лет три года тому назад - какой год? - 33-ий. Консерватория 75 лет отметила - какой год? 35-ый. Оперный театр - какой год? Двенадцатый. Ну вот, даже раньше ещё может, сейчас столетие будет. И поэтому здесь очень много предложений, здесь просто так народ - не то что не удивишь, но нет прорывных в культурной политике каких-то действий, мероприятий. Мне казалось бы, что центр тоже мог бы на себя брать определение даже, знаете, не тактической, а некоторой стратегической линии, с точки зрения развития культурного потенциала. Это трудно, это, конечно, требует определенных людей, подходов, аналитики, но я думаю, что это перспективная вещь, потому что она будет именно двигать вперёд общество, а это одна из основных задач этого центра. Потому что память, действительно, и имени президента, и имени Бориса Николаевича, с которым я лично был знаком, и он тоже в моей судьбе оставил свой определенный след, это отдельный разговор. Поэтому мне казалось бы, что было бы очень неплохо в этом направлении двигаться. То есть: дети, молодежь, пенсионеры. Где-то азы, где-то, так сказать, пример, где-то опыт, где-то что-то..

А в культурной деятельности тоже мог бы быть такой центр. Конечно, это мог бы быть - идеальный вариант - ну, это концертный зал бы такой небольшой, который имел бы свою культурную жизнь. Но там уже условия совсем не позволяют, но - делать музыкальные гостиные, делать, как говорится, такое место собраний, я имею в виду собраний не с точки зрения наших собраний, а собраний как название организаций, филармонические собрания, как раньше было общественное собрание. Вот мы находимся в здании, которым занималось общественное собрание города Екатеринбурга. Которое было ответственно за культурную жизнь в городе. Называлось Общественное собрание, не дворянское, а общественное собрание. Это тоже один.. ну, такой, знаете, уникальный опыт, уникальность именно этого города, что в, я не знаю, тысячу восемьсот каких-то семидесятых годах это все началось.

Сорок семь лет здесь были балы, вот такие общественные, и мы в филармонии как бы считаемся продолжателями, пытаемся. И поэтому вот такие собрания людей, ячейки гражданского общества, я думаю, что очень интересно было бы. Как это возможно? Я, конечно, не специалист, и не все знаю, но понимаю, что это очень важно для развития общества. Ну, кстати, мы этим занимаемся, у нас уже есть Лига друзей филармонии, у нас есть екатеринбургское Филармоническое собрание, которое занимается этим. На мой взгляд, это возможность активизации выхода в люди, в свои какие-то ячейки гражданского общества.

В деятельности Центра должны быть представлены разные функции. Потому что мемориальная - это да, я считаю, что обязательно должна быть такая функция. Другой вопрос, что в городе Екатеринбурге очень важно, какое мемориальное решение будет первому президенту, какие его данные, потому что здесь же есть ещё, наверное, люди, которые это знают не понаслышке, и очень важно привлечь, наверное, мнение тех людей, вообще людей, к этому. Это очень важно, я считаю, потому что если думать о, там, пяти годах, это может быть не так важно, а если думать дальше, то я считаю, что это очень важно. Все же уходит, все приходит, и все забывается. Надо все-таки, чтоб это было нормально.

Что касается соотношения этих функций, ну, мне, наверное, трудно в процентном отношении это разделить. Я не знаю, конечно, концепцию библиотеки, которая здесь может быть, я не совсем специалист, но мне кажется, что такой библиотечный информационный центр позволит привлечь очень мощный интеллектуальный состав города, общества. Но, я думаю, что, наверное, будет меньше - в процентах - культурное направление этого центра. Наверное, это объективно. Это может зависеть от условий, от опыта людей, которые там будут управлять. Но при создании, а если это уже концепция будет создана, и люди будут обязаны по концепции работать по этому делу, то, мне кажется, что совсем принижать роль культуры в развитии общества и этого центра, я бы не стал.

Но, к сожалению, в обществе всегда культура - это ма-а-ленькая составляющая деятельности. Ну, может быть, учреждения культуры только сами этим занимаются, а все остальное общество - это вряд ли. Это видно и по бюджету, это видно и по общенациональным целям, приоритетным целям общества - это все видно, и, к сожалению, недопонимание того, что искусство, культура - это колоссальное достояние общества, которое имеет ценность в мировом обществе, колоссальная ценность, которую кто-то должен поддерживать и развивать, потому что все не бывает так, что когда-то было хорошо - и оно вечно. Значит, уже уходит, если не заниматься, не поддерживать, это все уходит. Поэтому некоторая, на мой взгляд, деградация в культурном обществе все равно происходит. Здесь много причин, можно об этом не говорить, но одна из причин - то, что в обществе интеллект, образование, воспитанность, там, не знаю, наука, исследования – это всё не стоит как основополагающее и двигающее общество. Это видно, пожалуйста, если взять мировое общество, возьмите соотношение среднего уровня зарплат между этими категориями, и вам все станет ясно, как к этому обществу относится. Поэтому вот это направление, я бы сказал, что оно не должно быть последним в этом центре.

Мне кажется, что у этого президентского центра есть колоссальные возможности, потому что там есть слово общественное, а потом - политическое. Так вот, как раз использование вот этого слова - возможности политического в обществе продвижения, у нас нет такой, я считаю, культурной политики в целом, государственной, - к сожалению, нет. У нас нет стратегии развития культуры - нет на уровне государства, я имею в виду. Это ж кто-то должен продвигать, что это должно быть, именно в политическом плане. Политика, связи общества, те конференции, те политические мероприятия, которые будет делать центр, он будет обязательно это делать, то тогда это все соединение, мне кажется, состоится. Не отбрасывая, что, мол, вот это ваше дело, ну - вы и копайтесь, вы там и что-то делайте.

Политическая поддержка вот таких вот общественных вещей - это очень важно. Поэтому мне казалось бы, что этот центр стоит как бы на стыке, и очень трудно ясно и четко прочертить линию, куда, и что, и чем, и как. Мне кажется, что здесь должна быть команда, которая очень гибко может и снимать, и мониторить, и планировать, и моделировать, и идти как-то. Мне кажется, что только в таком плане этот центр может найти свое место, продвинуть себя, используя, конечно, мировой опыт. Потому что эти президентские центры на Западе разные, мы-то ещё только первый строим, а там разные. Эти функции, которые сейчас вроде как есть - есть один центр, и все вокруг него. А может, все должно быть действительно разделено - президентский центр Ельцина - одно направление, президе нтский центр Х - там другое. Есть же у нас Центр искусств Помпиду, там четко и ясно написано, что такое центр искусств. Есть Центр имени Кеннеди, я не буду говорить, что это президентский - но имени. Это вообще, общенациональный такой воспитательный центр. И там три зала, и национальный оркестр, и опера, и театр, и плюс большая работа просветительская с детьми, общенациональная. Это и использование телевидения, и современных сообществ, и общенациональные такие вещи. Сейчас больше возможностей, и вот такой центр, такой опыт, он тоже может здесь быть, почему нет. У нас других-то нет, у нас не разделено все. И я считаю, что это был бы - вот здесь вот, в Екатеринбурге как раз, - наш опыт виртуального концертного зала как раз показывает - и можно делать на уровне общероссийском. Центр такой, наверное, должен быть не только города или области, он должен быть национальным.

Не только замыкаться на Екатеринбурге и области, и даже на регионе Уральском. Я считаю, что нужно сразу задачи ставить и искать такие формы, которые выводили бы этот центр на общероссийский уровень. Ну, естественно, на этом Екатеринбург только выиграет, не проиграет.

Мне кажется, что если будет определен какой-то круг направлений, круг задач, тогда можно будет посмотреть, каких людей, где, в каком обществе они есть. Ну, наверное, это из среды научных кадров, это обязательно должно быть, на мой взгляд, - хотя, о чем я говорил, культура - таких людей очень мало. Они все вот, мы все их знаем. Но мне кажется, что здесь важны не персоналии, здесь важно желание - я на первое место ставлю желание. Желание людей, как говорится, себя предложить. А то последнее время как-то несколько статусно становится быть в наблюдательных советах, в автономных попечительских советах, благотворительность, спорт. Это, конечно, престижно - но там надо работать. И одно дело - там быть статусом, а другое дело - работать. Поэтому в первую очередь должно быть согласие человека именно себя этому делу посвятить.

Второе – это, конечно, его мировоззрение, его подходы, его видение, с точки зрения стратегической. То есть это должны быть люди, которые обладают некоторым стратегическим мышлением, которые могли бы немножечко, так сказать, выстраивать. Это, естественно, должны быть люди, которые обладают определённым опытом, и могут уже подсказать. Здесь, кстати, очень много молодых людей, которые очень активны - и в политике, и ещё где-то. Мне кажется, что в таком центре должно быть поменьше таких людей, хотя они очень активны. Ну и дальше, должно быть многообразие, должно быть много полифункциональных людей, разных направлений, хотя очень сложно соединить разных людей.

Может быть, там другой должен быть принцип, секций, то есть, объединение людей - не вообще, а по направлениям. Может, составить секционный совет. Я думаю, тогда это будет более коллективная работа ума, мозговых штурмов, и так далее. И, независимо от возраста, конечно, мозговые штурмы, какая-то мозговая коллективная деятельность, я думаю, должна стать в принципе в основу. И я не думаю, что с первого захода, с первого раза, можно, так сказать, попасть, собрать этих людей. Надо все время работать, и как сети - закинуть сети, вытащить, кто-то ушел, а кто-то в этих сетях остался, в хорошем смысле слова. Вот этот один - хорошо, богатый улов. Дальше, дальше. И уже использовать этих людей, чтобы они себе подобных притягивали конкретными практическими делами. Если это будет интересно, я думаю, что очень быстро люди аккумулируются, собираются вокруг вот таких людей, и люди сами там дальше могут притягивать. Но у нас в России не совсем это любят и не совсем это, так сказать, приветствуют. У нас больше административная система, у нас больше сверху вниз, чем снизу вверх. Поэтому комплектование таких советов должно так же идти снизу вверх. А сверху вниз - это всегда легко и быстро. Но зато коротко. А снизу вверх - это трудно, медленно, но продолжительно.

Я, может быть, очень много говорю, но не конкретно, потому что для того, чтобы уже конкретно говорить, надо погрузиться, а не навязывать свои какие-то экспертные мнения и так далее, а погрузиться, действительно, в условия, какие-то жизненные направления. Мы с Фондом Ельцина же работаем, у них есть великолепный конкурс, пианистический, российский, и в двенадцатом году он будет проходить здесь, на базе филармонии. Это великолепное мероприятие, которое работает с одаренной молодежью. Это тоже очень важно, видите, кто-то одно направление выбрал - и идет, и никто не скажет, что оно плохое, и не скажет, что оно должно быть. Оно может быть? Может быть. Замечательно? Замечательно. Но такие конкурсы, честно говоря, делают многие, и имени Лотар Шевченко, это великолепная такая пианистка, которая даже оставила маленький след у нас здесь, хотя она училась в Нововсибирске, поэтому может быть что-то другое. Это я просто говорю, потому что здесь очень сложно так рекомендовать, потому что любая инициатива, любые действия, направленные на развитие общества, - это хорошо.

Если мы говорим о том, что люди должны этот центр любить, должны иметь возможность с помощью этого центра общаться, развиваться, обучаться, тогда там и должно это быть, позволяющее людям это делать, понимаете? Если мы говорим о том, что там должно там собрание, ну, например, какое-нибудь, художников или ещё кого-то, любителей живности, конечно галерея должна быть, о чем мы говорим? А вокруг чего делать-то? Или - будет музыкальное направление, конечно, там должны быть гостиные. А может, там должно быть одно из филармонических собраний нашего виртуального концертного зала, есть у нас в институте пример, да? Есть у нас сейчас 19 в области, почему в Центре не может быть? И вокруг этого должна быть тоже работа. Значит - что это? какая-то музыкальная гостиная. У нас очень много творческих людей, которые могли бы там самовыражаться для разных слоев общества. Молодежи, например, детей. Но это надо определяться, искать, к чему в нашем обществе, как говорится, есть интерес, и его поддерживать и давать возможность. Поэтому я считаю, что там есть все возможности, любые, для работы объединений во всех направлениях, связанных с общественно-политическим направлением. Там есть все возможности, там можно все сделать.

Что там ещё может быть такого, что городу это очень важно, чего не хватает городу?.. Интересный вопрос, чего не хватает городу... Видите, какой я узкий специалист: я сразу говорю, чего не хватает, а другой что-нибудь другое скажет. Но, знаете, если бы это было лет пять тому назад, или четыре, я бы четко и ясно сказал, что не хватало такого центра современных искусств, который позволил бы продвигать современное искусство в целом. Но сейчас вроде уже, я знаю, город принимает решение о строительстве такого центра - будет, не будет... Я думаю, что такая современная площадка, такого вот направления - современного искусства, должна быть, и, я думаю, это можно будет сделать, даже если в городе что-то уже будет. Я думаю, что этого совсем не хватает. Ну, что у нас мало выставочных площадей, я бы так не сказал, их всегда мало, поэтому тут может быть сто процентов.

Мы живем, как в Греции, - у нас все есть. Чем город и отличается от многих других - просто мало знаем даже, где что существует. Ну, наверное, нет таких маленьких музыкальных кафе, в которые люди бы с радостью приходили, и в которые бы имел возможность прийти средний человек. Потому что это трудный жанр, но, я думаю, что его не хватает. У нас рестораны - да, пожалуйста, ресторанов у нас много. Но рестораны, тоже имеют свое определённое направление. Джаз-клубы у нас уже создаются, их уже много, но их тоже никогда много не бывает. Тоже может быть. Ну, по-другому немножко. Я все равно смотрю со своей музыкальной точки зрения.

Наверное, спросите театрального деятеля, он вам сразу скажет, чего у нас нет. И я могу это сказать. У нас нет свободной театральной площадки. А опыт американцев, я это видел, знаю, особенно в Чикаго, - это очень интересная и очень для общества значимая поддержка независимых театральных групп, то есть это гражданское общество. Такая свободная площадка, которая позволяла бы, ну, например, на грантовой основе, или ещё как-то, иметь возможность самовыражения, это не постоянные труппы, у нас же, видите, так сложилось российское театральное сообщество, что у нас репертуарные театры, и все считают, по-другому быть не может. Поэтому у нас так много театров, по-моему, наша область чуть ли не третье место в стране занимает, аж 31 театр по-моему. Конечно, маленькие, большие - но они есть, частные, государственные, муниципальные.

Когда я приехал в Чикаго, мне сказали, что 600 театральных трупп в Чикаго, это несколько другие цифры, да? И это не профессиональные актеры, это не репертуарный театр, это просто труппы, группы - а им где выражаться? Вот - это свободная площадка, там отбор идет, им дают возможности, так сказать: сцену, свет, звук. Допустим, на два месяца одна труппа готовит проект - это проектная работа. Давно была мечта такое сделать, но все равно была мечта о большой площадке, большой, как театр такой, знаете. А я считаю, что и не обязательно такую большую. Может быть и такая, небольшая. Ну, не будет там больших постановок, ну, не будет монументальное что-то, но вот, Коляды же показывает опыт: ну, все равно он как бы такой театр, наш российский, репертуарный и так далее, а может быть это и по-другому, может, Коляда там, здесь сделает, а что-то там и другое сделает. И такие, как Коляда, может быть, не обязательно здесь, захотят приехать - и люди приедут... Это такая вот жизнь современная, мы все-таки больше на стабильных, стандартных, состоявшихся, как наша филармония, например, ну уж куда, никуда, ни влево, ни вправо, не пошевельнётся. Четыреста человек работающих, больше.. Хорошо. А это где будет? Может быть, такой, знаете, бульон варить, вот из такой общественной инициативы. Было бы неплохо.

Я хочу посмотреть, как профессионалы будут влезать в профессиональную конкурентную борьбу за общество, уже с мировыми технологиями, с отработанными моделями, с пониманием того, что там будет и как будет - ой, как я хотел бы на этих людей посмотреть! Они прибегут к нам, ко мне, и будут говорить - давай делай. А как я буду делать, когда мне, слава Богу, есть, чем заниматься, за что я ответственен. А это вот интересный вопрос. Поэтому это ой как сложно. И мне кажется, что у нас нет даже специалистов, допустим, по работе с волонтерами. Да нет их, у нас никто не готовит их, у нас считается, что волонтенрство - этого у нас в России не может быть. Наш центр волонтеров филармонии существует с 1998-го или 1997-го года. Создавали на деньги Фонда Сороса. Да, интересный вопрос, почему на деньги Фонда Сороса, а не на деньги президентского центра.

Борис Николаевич - от и до. Вот такой образ у Центра и должен быть. Первый президент демократического государства, которого боялись, от кого инфаркты получали только от его разноса, я сам при этом присутствовал. И от любви до ненависти - один шаг, в нашем обществе. Есть люди, которые его боготворят, а есть, которые вообще ненавидят. Все есть здесь. Поэтому, мне кажется, что надо все это и показывать, и все это нужно подавать. Борис Николаевич был фигурой очень значимой в свое время, и должна быть правда, и должна быть без приукрашений, понимаете. Без приукрашений. Потому что это была действительно личность. А любая личность - она все имеет. У нас же, знаете, тоже есть история приукрашенная, примазанная, на которой мы с вами учились, или там, знаем её. А потом вдруг все оказывается не так. Даже передача сейчас на «Эхе Москвы» «Как это было». Поэтому я желаю Центру, чтоб это действительно было то, что было. Борис Николаевич, действительно, и авторитарный человек, и власть была у него колоссальная, авторитарная. Это был человек, который мог и с обществом разговаривать, и не только разговаривать, но и за собой вести. Человек, который великолепно знал культуру. Все это он знал, и общался очень часто, правда, с филармонией меньше, с Музкомедией больше, с поэтами, с писателями, художниками, и так далее.

Эта сфера была ему небезразлична, он это понимал. Человек, который действительно был первым выбранным президентом в России, поэтому это тоже есть и было. Никакого ЦК КПСС там и близко не стояло. Но и был, и когда ЦК КПСС. Все было. Но я считаю, что Екатеринбург, город Свердловск - он много сделал для продвижения этой области. Казалось бы, я вот сейчас скажу чушь всякую, ерунду - это ведь он создал самый крупный птицепром, и мы не знали перебоев с мясом. Он до сих пор один из самых крупных остался. Какое отношение я имею к птицепрому? никакого! Но я это ем и знаю, что в городе если б и было, то там было бы две птицефабрики, для Свердловска и везде. И он понимал это, и, в общем-то, решал эти проблемы. А дорогу - возьмите дорогу на Серов. Никогда бы не было. Метод народной стройки, только он мог это сделать. По километру, по метру, деленными между всеми организациями, - попробуйте так дорогу сделать. Поэтому Борис Николаевич - это фигура, и центр таким же должен быть.

Если мне будет интересно, я с удовольствием туда побегу. Если это будет отвечать моим каким-то принципам - с удовольствием побегу. Если там будут интересные люди - с удовольствием побегу. Если там будет что-то такое, заставляющее тебя немножко размышлять - с удовольствием побегу. И так далее, и прочее. Но это лично мое мнение. У другого, наверное, - что-то другое, у него более материальное может быть, наверное: ну, я все-таки достаточный человек, поэтому это отдельный вариант. Поэтому я бы пошел, если бы это действительно было бы… как же правильно слово-то такое найти, хорошее бы слово найти... эх, богатый русский язык! Значит, если это будет действительно серьёзно, не поверхностно, если это будет профессионально, в хорошем смысле слова.

Смотрите также:

Бульон из общественной инициативы

Децентрализация образа

Трибуна идей

Центр осмысления

Город героев

Мирное освобождение

Центр инобытия