В оппозиции

Сходство до степени смешения

11 НОЯБРЯ 2011 г. АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК

Так в судебной практике определяются случаи, когда нечто разное настолько схоже, что со стороны может восприниматься как одно и то же. Обычно это относится к авторскому праву, торговым маркам и другой интеллектуальной собственности.

Подобное сходство наблюдается и в политике. Удивительно, но, казалось бы, заклятые идеологические враги пользуются совершенно одинаковыми лозунгами и общей стилистикой. Просматривая фоторепортажи со Дня народного единства я обнаружил одну и ту же маску на двух полярных акциях – у националистов на «Русском марше» в Люблино и у антифашистов на Набережной Шевченко. Маска Гая Фокса, 400 лет назад пытавшегося взорвать британский парламент, стала недавно символом обезличенных антиглобалистов, а теперь становится принадлежностью еще и националистов.

Точно также молодежь самых разных политических взглядов залихватски носит противогриппозные респираторы и укутывает физиономии платками, шарфами и косынками. Вероятно, им кажется, что это круто, напоминает что-то революционно-героическое и как бы спасает от узнавания полицией. Любителей прятать личико много среди националистов, антифашистов, удальцовских социалистов и лимоновских национал-большевиков.

Сверху вниз:: «Левый фронт», анархисты, нацболы, «Славянский союз»

Еще одно разительное сходство – приветствие. Ультралевые выкидывают вперед руку со сжатым кулаком, а ультраправые – с открытой ладонью. Разница не велика, и делают они это совершенно одинаково, с одним и тем же агрессивным выражением лиц и безумием в глазах.

Сверху вниз:: «Левый фронт», анархисты, нацболы, «Славянский союз»

Чем неонацисты разительно отличаются от антифашистов, так это комплекцией. Антифашисты обычно субтильны и мелки, в то время как неонацисты велики и откормлены. Оно и понятно: социалисты по обыкновению из голодных студентов, а «Черная сотня» — из мясных рядов.

Вся эта воюющая друг с другом братия одинаково считает своих политзаключенных узниками совести, то ли не понимая, что это такое, то ли прибавляя своим героям невинности и благообразия. И уж, разумеется, все клянут Путина на чем свет стоит, гонят его из Кремля и требуют Россию без него. Лозунг «Россия без Путина!» — стал универсальным и звучит на самых непохожих митингах. Вряд ли от него откажется хоть кто-нибудь, кроме «единороссов» и их молодежных «шестерок».

Многие считают такое отношение к Путину объединяющим, совершенно забывая при этом, что все недовольны Путиным по-разному и его уход с политической арены все использовали бы по-своему. Националисты установили бы «русский порядок»; либералы – демократию, многопартийность и гражданские свободы; коммунисты клонировали бы Ленина и снова начали строить социализм с нечеловеческим лицом; анархисты у всех бы все отняли и как-нибудь поделили, а национал-большевики провозгласили бы Россию империей от Варшавы до Порт-Артура.

Будущее всем видится по-разному. Но все уверены, что оно за ними. Националисты скандировали на «Русском марше» «Будущее принадлежит нам!», либералы уверены, что «Россия будет свободной», а действующая власть развесила по Москве постеры, извещающие российских граждан, что «Будущее за нами» (имеется ввиду, конечно, за «Единой Россией», а не за российскими гражданами). При этом никто не хочет помнить, как самонадеянно пытались присвоить себе будущее советские коммунисты, за которыми теперь осталось только одно безнадежное прошлое.

Все так сложно, все так запутано, и уже непонятно, что именно выбирает наш дурдом. Все смешалось. Бывший «яблочник» и борец с коррупцией марширует с националистами, вскидывающими руки в нацистском приветствии. Члены «Солидарности» митингуют вместе с социалистами и анархистами против капитализма. Бывший лидер СПС подался в губернаторы, зато бывший премьер-министр – в лидеры незарегистрированной либеральной партии. По вторичным политическим признакам идеологическую принадлежность определить, как видим, тоже не всегда удается. Все похожи до степени смешения. Нормальному человеку в этой неразберихе трудно не потеряться и не вляпаться во что-нибудь нежелательное.

Фотографии Анастасии Рыбальченко, РИА Новости, Александра Подрабинека