Оригинал материала
Евгений Гонтмахер: дайте людям набить шишки
«Полит.ру» продолжает публикацию выступлений на круглом столе, посвященном обсуждению введения налога на роскошь. Дискуссию продолжает руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН , член правдения Института современного развития Евгений Гонтмахер.
Конечно разговоры о таком налоге - это чисто политический ход. Никакого реального налога на роскошь, я думаю, не будет введено. По очень простой причине. Потому что путаются два понятия: налог на какие-то конкретные предметы: яхты, дорогие автомобили, дома и т.д. - и, в то же время, действительно есть проблема налогообложения денежных доходов, потому что у нас это налогообложение скорее регрессивное, чем прогрессивное.
Ввели же недавно, три года назад, предельный размер заработка, с которого берутся взносы в социальные страховые фонды. Я считаю, что это грубейшая ошибка: усугубили ситуацию, когда в стране основная часть людей получает маленькие доходы, низкую заработную плату и с нее платится полный взнос, а с выских и сверхвысоких зарплат – сниженный. Недавно отменили и налог на наследство, никак не введем реальный налог на недвижимость, рассчитанный по рыночным основаниям.
Поэтому цель введения налога на роскошь - чисто политическая.
Думаю, что Министерство финансов споткнется сразу же на том, где поставить границу роскоши. Это первое. Например, автомобили. Феррари? Ну да, все понимают, это, конечно, роскошь. А вот уже классом немножко ниже, например, Вольво. Это уже надо обсуждать. А такого рода обсуждения обычно превращаются в базар, они увеличивают резко субъективность подходов. И вторая, с моей точки зрения, ситуация, которая касается этих границ, - это оценка недвижимости. Уже сколько лет говорим о введении настоящего налога на недвижимость. Это нужно делать. Потому что то, что мы сейчас платим за наши квартиры, за землю – это копейки. Вот это нужно делать. А воз и ныне там. Поэтому мне кажется, что при профессиональном подходе со стороны наших политиков, руководителей, скорее надо дожимать этот и подобные вопросы. А налог на роскошь, так же как и «рабочая аристократия», это – ход в сторону Поклонной горы . Надеюсь, только предвыборный.
Надо отметить, что у нас фактически есть налог на сверхпотребление. Вот вы строите дом на Рублевке. Вы заведомо покупаете стройматериалы по сверхвысоким ценам, которые, кстати, выше, чем, если бы такой дом строили в европейской стране. Если вы покупаете у нас Феррари, Ламборджини, вы же сами прекрасно понимаете, что вы это покупаете дороже, чем вы можете купить в даже Париже.
Фактически, те люди, которые проявляют спрос на эксклюзивные товары, они уже по факту платят налог.
Это надо понимать, чисто экономически.
Уровень налогового администрирования в нашей стране абсолютно недостаточен для введения налога на недвижимость, потому что требуется совершенно другая инфраструктура, совершенно другая культура работы с налогоплательщиком и с налогами. Потому что они есть во всех странах, просто у нас это зашкаливает. Эксперименты экспериментами, но я лично не верю, что в ближайшие годы налог на недвижимость будет введен. Я не верю, хотя это, конечно, нужно делать.
Есть две темы, которые требуют быстрого решения. Налог на наследство. Его отменили. Я считаю, что это чистый популизм.
Мы попали в сложное психологически положение. Отменить или снизить налог – легко. А потом признать, что ошиблись, что надо как-то это исправлять, – колоссальные проблемы.
Вот возьмите уже упомянутые страховые взносы. Попали в ловушку. Еще несколько лет назад снизили на 10 процентных пунктов. Тут же образовали дыры во всех наших внебюджетных социальных фондах, которые до сих пор не заделаны. Надо выбирать будущие направления. Есть запрос не то чтобы на справедливость, я не знаю, как ее измерить, но есть запрос на то, чтобы система налогообложения была действительно с регрессивной перестроена все-таки в сторону прогрессивной.
13%, наверно, должно остаться, это священная корова, некий символ НДФЛ, вряд ли это будет отменено. Но есть резервы – упомянутый налог на недвижимость, (правда, только после определенных подготовительных мер антикоррупционного и структурного характера) налог на транспорт. Кстати, люди спокойно переносят повышенные акцизы на табак и алкоголь, особенно на супердорогие марки И налог на наследство. Надо обязательно возвращаться к этому. Я понимаю, это тяжело, потому что мы привыкли, что его уже нет. И есть куча пограничных состояний. Есть феномен пограничного состояния, когда одна крайность видна и видна другая крайность, а вот где между ними черту провести для конкретного администрирования? Это колоссально сложно, потому что попадает много людей в несправедливые ситуации. Сто раз приводился пример. Бабушка, которая живет на Арбате в трехкомнатной квартире, - ну, так получилось, ведь она получила квартиру еще в советское время для своей большой семьи, а теперь осталась одна. И если мы будем вводить налог на недвижимость, нам надо эту бабушку тоже как-то защитить. Нужно ли ее отгораживать от удара по ее скромному пенсионному бюджету – а может быть, не надо? Можно ей сказать: “Дорогая, продавай свою квартиру, вот Орехово-Борисово, покупай однокомнатную, у тебя будет некая разница - и живи спокойно”. Это большой нравственный выбор, который до сих пор не сделан, и его надо обсуждать.
Поэтому
проблема пограничных состояний требует колоссальных исследований,
то о чем Иван Бегтин говорил, исследований социологических, разных типов семей, хозяйств. У нас этого нет, к сожалению.
Мы упираемся в культурологическую развилку, к вопросу о яйце и курице, потому что есть точка зрения, что муниципалитеты не готовы. Это понятно: из-за того, кто там работает, очень низкое качество администрирования. Но с другой стороны, если мы это будем продолжать повторять – у нас ничего не будет. Да, какой-то период, если мы это разрешим, – это будет тяжелый период, будет перегон скота. Будет какая-нибудь группа коммунистов, которая скажет: отдавайте все сюда - и все разбегутся в другой муниципалитет.
Надо дать людям возможность набить шишки.
Это вопрос о переходных периодах, которые Россия переживает постоянно, и мы никак все закончить не можем эти переходные периоды. Потому что мы не понимаем, с каким темпом надо двигаться. Я согласен тут с Иваном Бегтиным – надо двигаться в максимально быстром темпе. И это, плюс судебная реформа, и есть то, что надо сейчас делать в России.
Смотрите также: