Оригинал материала
: Богатые пока не платят
Дискуссия о налоге на роскошь, инициированная действующим премьером и идущая в медиа и на различных круглых столах полным ходом, выявляет интересный факт: многие люди, которых налог заведомо не коснется, полагают, что инициатива в предложенном виде ничего полезного не даст. Другие, впрочем, настаивают, что богатые должны платить больше, хотя бы потому, что они богатые. «Полит.ру» подключился к дискуссии и собрал российских экспертов на публичное обсуждение по простому вопросу — зачем нужен налог на роскошь?
Рамка рассуждения о налоге отстраивается от нескольких суждений. Согласно одним представлениям налог на сверхпотребление или «роскошь» может быть хорошим фискальным инструментом и дать много денег бюджету. Иные специалисты такой эффект начисто отрицают, усматривая в налоге меру преимущественно политико-социального характера. Принявшие участие в публичной дискуссии эксперты почти однозначно высказались в пользу второй точки зрения, с той важной поправкой, что значимого социального эффекта налог не даст и останется преимущественно пунктом в актуально политической, предвыборной повестке.
По словам известного российского экономиста, специалиста по социальной политике Евгения Гонтмахера, налог на роскошь является исключительно предвыборным ходом, а введен он так и не будет. «Минфин тут же споткнется, где поставить границу, а все обсуждения такого рода превращаются в базар», - предрекает нерадостное будущее налогу Гонтмахер.
При этом слишком низкая граница поставит под удар слишком широкий круг потребителей, а слишком высокая — лишит его всякого смысла. По словам директора Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Минфина Ильи Трунина (он, впрочем, подчеркнул, что вступает в качестве эксперта, а не высказывает позицию Мифина), высокая граница сделает процесс администрирования налога дороже, чем профиты бюджета от него.
Проблема видится и в общей установке российских элит. «Менять налоговое законодательство элита не хочет, вместо этого найден имиджевый по сути ход», - полагает академический директор Центра социологического и политологического образования Российской академии наук Александр Согомонов.
Впрочем, определить «роскошь» в общем виде можно. По словам профессора завкафедрой прагматика культуры НИУ ВШЭ, основателя и управляющего Имхонетом Александра Долгина, экономическое определение «роскоши» можно дать по отношению к товарам класса «люкс». «Люкс» - предельное воплощение функциональности, в этом смысле BMW 7-й серии — люксовый товар, а вот «Мазератти» - роскошь.
Авторы и сторонники введения налога часто отсылают к международному опыту, но здесь, по мнению экспертов, есть некоторая натяжка. Европейский опыт, по Согомонову, в нашем случае является слабым помощником. «У нас изначально эгалитарное общество», - полагает эксперт. В Европе налог на роскошь вводился в качестве средства заставить привилегированные сословия хоть что-то платить. Со временем товары, облагаемые налогом, дополнялись чем-то новым и налога сегодня в каждой стране весьма специфическая история. Как напомнил Согомонов, в Норвегии до сих пор платится налог на шоколад, поскольку сто лет назад он считался «роскошным товаром».
Его вердикт суров: ни одну страну в смысле введения налога на роскошь нельзя взять в качестве образца, хотя бы потому, что налог на роскошь в иных странах по преимуществу является местным, а не федеральным налогом. Вторит Согомонову и руководитель Лаборатории интеллектуального анализа данных Иван Бегтин: Россия — страна де-факто унитарная и адаптировать налог под нужды региона или муниципалитета будет крайне сложно.
Как рассказал Илья Трунин, в мире существуют, кроме собственно «налога на роскошь», иные способы взимания дополнительных налогов с более богатых граждан. Во Франции существует налог с чистых активов домохозяйства без учета производственных активов. Аналогичный налог работает в Индии. В Великобритании имеется налог на покупку дорогой недвижимости, правда, от него британцы легко уходят, регистрируя недвижимость на фонды. В Австралии облагается налогом покупка дорогих автомобилей. Впрочем, по оценке Трунина, ни один из этих налогов в России в «чистом виде» работать бы не стал.
По словам Александра Долгина, потребители роскоши и так являются благодетелями и облагать их налогом — вредно для экономики. У приобретения товаров из группы «роскошь», по его мнению, есть две социально-экономические функции. Первая — демонстрационное потребление. При таком потреблении наиболее важным фактором является цена, которая призвана продемонстрировать социально-имущественный статус. Экономический смысл заключается в демонстрации способности достижения договоренности.
Второй функцией, по оценке Долгина, является «замаскированная благотворительность». Огромная доля в цене «роскошного» товара — до 90 процентов — чистая наценка и этот доход распределяется между производителем и дистрибьютором товара. «Это идеальный механизм перераспрделения», - полагает Долгин. Так что дополнительный налог был бы излишним.
Борис Грозовский, правда, счел такой механизм распределения «плохим» и не считает, что налог способен демотивировать страдающих от излишка денег потребителей. Тем более, что налог, по мнению Александра Согомонова, будет установлен на крайне невысоком уровне — порядка 1-2 процентов. А Евгений Гонтмахер даже посочувствовал богатым: любой человек, например, строящий дом на Рублевке и так «платит налог» - покупает стройматериалы втридорога, платит нерыночную цену за работу и так далее.
В этом контексте содержательный смысл в дискуссии вокруг «налога на роскошь» появляется если расширить разговор до уровня «справедливости» системы налогообложения вообще. Как отметил в ходе дискуссии Трунин, тема налога на роскошь, конечно, продиктована выборами, но проблема реальна, поскольку в начале 2000-х годов была установлена де-факто регрессивная шкала налогообложения. Между тем, мировой опыт и даже экономическая теория говорят о преимуществах прогрессивной шкалы. Вот и возникает время от времени вопрос: как отказаться от регрессивного налогообложения, сохранив при этом плоскую шкалу подоходного налога в 13 процентов.
По словам Трунина, в налоговой системе уже сегодня есть три механизма, с помощью которых можно ликвидировать регрессивный характер налогообложения. Это налог на недвижимость, транспортный налог и акцизы. Причем, против повышения акцизов, скажем, на табак и алкоголь практически никто не выступает. Доцент кафедры финансового права Финансового университета при Правительстве Российской Федерации Талгат Мыктыбаев напомнил, что в Налоговом кодексе есть множество механизмов и прежде, чем изобретать нечто новое, неплохо бы изучить внимательно имеющиеся возможности. Как считает Евгений Гонтмахер, кроме налога на недвижимость необходимо ввести еще и налог на наследство. Впрочем в настоящий момент, по его мнению, резко менять налоговую нагрузку сложно и делать это быстро не стоит.
В качестве средства установления «социальной справедливости» налог на роскошь эксперты тоже оценивают крайне скептически. «Налог на роскошь представляет собой негодный ответ на спрос на «справедливость», поскольку не решает проблемы базового неравенства», - полагает экономический обозреватель Борис Грозовский. «Для решения проблемы равенства надо учитывать и другие привилегии, налог на роскошь здесь не является достаточным механизмом. Например, дети прокуроров имеют преимущества при поступлении в детский сад», - напомнил Иван Бегтин. По его мнению, стоило бы для начала провести «монетизацию льгот чиновников».
Смотрите также:
Потребительский максимум
Анна Сакоян Американская роскошь