Оригинал материала
Это можно сравнить с публикацией в Facebook
Файлы для скачивания
Wissenschaft für alle (ppt, 4,4 МБ)Мы публикуем материалы форума «Научная журналистика: особенности профессии и возможности обучения», проведенного Немецким культурным центром им. Гёте в Москве в рамках проекта «Популярная наука» 5 марта 2012 г. Ниже - доклад специалиста по новым медиа и по социологии СМИ, сотрудника научно-исследовательской группы по изучению доступа к информации при Школе искусств и наук Университета Сан-Паулу, публициста д-ра Фолькера Ральфа Грассмука.
Иван Засурский: Сейчас прошу нашего последнего выступающего Фолькера Грассмука занять место и поговорить, наконец, о будущем, что сейчас происходит с новыми медиа. Тема, которая началась, - Deutsche Welle, может быть, в практическом плане. Я надеюсь, что Фолькер даст нам взгляд с другой стороны.
Фолькер Ральф Грассмук: Хотел бы начать с научной коммуникации. О том, как коммуникация осуществляется внутри науки, потом буду говорить об открытом доступе, о возможностях к образованию, об открытых данных и, в конце концов, о науке для всех.
Три недели назад Будапештская инициатива открытого доступа отметила свой десятилетний юбилей. В декабре 2001 года небольшая группа ученых и издателей научных изданий собрались по приглашению Института Открытого общества, и таким образом заявили о новой странице в научной коммуникации.
Таким образом выглядят их заявления:
- Старая традиция и новая технология сливаются вместе для того, чтобы дать новый общественный продукт.
- Старая традиция представляет готовность науки и ученых публиковать плоды их деятельности бесплатно в интересах исследований и в интересах науки.
Речь идет об электронном распространении лицензированной литературы, а также о неограниченном доступе к этой информации со стороны учителей, школьников, студентов - всех интересующихся.
Для того чтобы реализовать свои возможности,
Будапештская группа предложила двойную стратегию: публикацию так называемого журнала с открытым доступом, так называемый «Золотой путь», и возможности для того, чтобы все журналы, которые поступают по абонементу, могли использовать архивирование своих собственных очерков.
В данном случае, мы обращаемся к такому общественному институту, который назывался «allmende», в римском праве существовало такое понятие. К allmende относились как земельные угодия, так и различные производственные ресурсы, также театр и даже ипподром. На основании этой концепции в европейском Средневековье возникает «Universitas magistorum et scolarium» - это общество учащихся и учителей, то есть, по сути дела, наш университет, который имел свое собственное право управлять своими ресурсами. Речь шла так же о свободе обучения и исследований. И самый старейший университет был создан в Болонье в 1200 году, и еще университет в Коимбре в Португалии в 1290 году.
Механизмы саморегуляции, которые были тогда созданы, были описаны Робертом Мертоном в 1942 году, и сформулированы в виде четырех колонн демократической эгалитарной научной этики. Они вместе называются «CUDOS»: Communism (коммунизм), U означает универсализм, D – отсутствие интереса, OS – организованный скептицизм. И я хотел бы представить вам три коротких абзаца из главы по коммунизму, и вы можете себе представить, что в 1942 году в США была написана эта работа, конечно, это была настоящая провокация. Коммунизм в нетехническом и расширенном понятии общей собственности продуктов - это еще одна колонна научной этики, и познание науки является продуктом социальной кооперации, и таким образом передается обществу. Требования науки и потребность ученого в том, чтобы иметь свою собственную научную или духовную собственность, ограничивается признанием ценности, то есть эпонимизацией. В данном случае теории Дарвина или законам Ома предписывают имя исследователя и то же касается, например, вычислительной мощности компьютерных чипов за $1, которая каждые 18 месяцев удваивается. Институциональная концепция науки как части знания таким образом увязывается с императивом коммуникации.
Таким образом, возникает давление, которое означает расширение результатов исследования. И это связано с институциональной целью - расширять границы знания. Но, с другой стороны, основанием для признания этого является публикация знания. В данном случае мы говорим об общественном характере науки. Ньютону приписывается это выражение: «Если я что-то и видел лучше, чем другие, то потому, что я стоял на плечах гигантов». В данном случае мы говорим о кооперативном и кумулятивном качестве результата научного действия. Так выглядела ситуация в конце Второй мировой войны. Академические журналы не были самостоятельным бизнесом, а были частью академической структуры. И от первого научного журнала, который был создан Генри Ольденбургом в 1661 году, он назывался «Philosophical Transactions of the Royal Society of London», они служили общественным регистром для научного прорыва, и таким образом давали ответ на вопрос, кто стоит на чьих плечах. Во время создания авторских прав, они были первый раз зафиксированы в статуте королевы Анны в 1710 году, это был общественный регистр, похожий на патентное ведомство. Регулирующаяся сама собой меритократия не просто отдает вопросы качества внешнему комитету или жюри, а сама занимается ими. И в этом заключается та сама научная «allmende». Конечно же, мы говорим о двойном рецензировании.
Еще один инструмент был разработан Юджином Гарфилдом в 60-м году сначала с теоретической, а потом с практической точки зрения, таким образом был создан институт научной информации. Идея выглядела следующим образом, она была простой: именно те статьи, которые часто цитировались, должны были обрабатываться следующим образом - если посчитать все цитаты, то они, по сути дела, давали определенную ежедневную практику для ученых и создавали общий единый код, индекс, который назывался Science Citation Index (SCI). Эта ситуация называлась так же фактором impact. И для ученых решающий вопрос: в каком журнале надо публиковать свою статью? Это можно сравнить сейчас с тем, публикуетесь ли вы сейчас или не публикуетесь в Facebook.
В 1960 году увеличивается стремление проводить количественную оценку исследований, и гарфилдовский якобы объективный индекс хорошо подходил для этого. И речь еще шла о том, насколько признается академическая карьера, и выдаются ли ученому соответствующие средства для работы. И брендинг публикуемых исследований становится гораздо важнее, чем сами эти публикации. Жан-Клон Гидон писал об этом в своей работе, которая называлась «Длинная тень Ольденбурга». И дело в том, что так
как ученые должны читать определенные журналы, то, соответственно, библиотеки должны были их обязательно закупать.
Конечно, эти основные журналы имели очень высокую абонементную плату, и она постоянно росла.
В 1970 году начался кризис. Таким образом, университетские библиотеки должны были прекратить оплачивать эту высокую абонементную плану. Это характеризует так называемый Act Bayh-Dole, который был опубликован в США в 1980 году, а именно была введена система, когда инновации все больше и больше передавались на патенты. Эта ситуация возникла также и в Германии. Нужно сказать, что в Германии все чаще экономили средства, и сейчас растет критика в отношении германских компаний, которые принимают участие в финансировании общественных университетов. Часто критикуются государственные университеты, которые получают средства от частных компаний. Одновременно Будапештская группа открытого доступа предложила еще одну технологию. Интернет развивался для того, чтобы было более открыто научное сотрудничество и научная «allmende», чтобы больше людей могли пользоваться информацией. В данном случае, мы говорим о Денисе Ритчи и Кене Томпсоне, которые разработали собственный инструмент, так называемый in-house tool. Так как телекоммуникационной монополии было запрещено переходить на другие рынки, то UNIX за номинальную цену предлагал in-house tool университетам, и большое количество ученых-информатиков принимали участие в развитии данного продукта.
Когда компания ITT в 1984 году прекратила свое существование, то в данном случае продукт UNIX можно было дальше продавать. И эта система была лицензирована, она в значительной степени менялась, и большое количество различных систем, которые подходили к UNIX, возникли на рынке. В этом мире можно было дальше существовать, если бы хакеры не отказывались участвовать в развитии данного продукта. Так, Ричард Сторман работал в MIT и в 1983 году начал разрабатывать проект UNIX. Чтобы предотвратить то, что и эта бесплатная операционная система станет приватизирована, он, кроме всего прочего, разработал специальную лицензию, она называется GPL (General Public License). Вы можете на слайде видеть основные положения этого лицензионного соглашения. Он определили 3 степени свободы. Самое главное, что все изменения должны возвращаться в это общее знание, в эту общую область знаний.
Фактически, это стало эхом правил Роберта Мертона в мире программного обеспечения. Возник целый рынок различных версий UNIX и Linux, здесь вы видите названия фирм, которые разрабатывают свободное бесплатное программное обеспечение на основе GNU Linux; ими не ограничивается, конечно, рынок свободного программного обеспечения. В этом мире знаний возникает новая инфраструктура знания для науки. В 1991 году возник сайт http://arxiv.org/, на сегодняшний момент это крупнейший репозиторий е-принтов по физике и математике. Этот сайт сегодня управляется библиотекой Корнельского Университета на добровольных началах. Благодаря цифровой революции теперь у научного сообщества есть возможность за свои средства создавать подобные ресурсы, где публикуются научные статьи. В 1998 году в том же духе была основана коалиция сайта - это международный альянс научных библиотек. Этот альянс начал издавать собственные журналы по принципу свободного доступа.
В 2001 году была издана петиция - это был призыв ко всем ученым со всего мира не публиковаться больше в журналах, которые работают по подписке, без того, чтобы их статьи через какое-то время не появлялись в свободно доступных архивах. И вот из этой петиции вышла публичная научная библиотека, которая также издает журналы в свободном доступе. И более того, она издает самый большой рецензируемый журнал, не только свободный журнал, но и вообще самый крупный из всех рецензируемых журналов, который называется «PLoS ONE». Все эти журналы распространяются в соответствии с лицензией Creative Commons. Затем в феврале 2002 года в Будапеште началась инициатива по свободному доступу, в след за ней была Берлинская декларация свободного доступа к знанию по естественным и гуманитарным наукам в октябре 2003 года. Речь шла о том, что был достигнут определенный консенсус по свободному доступу к информации по социальным, общественным и гуманитарным наукам.
К этой конвенции, к этой берлинской декларации присоединились ведущие учреждения вроде Германского научно-исследовательского общества. В 2007 году германская комиссия UNESCO опубликовала справочник «Свободный доступ», я чуть позже еще скажу о нем пару слов. Сейчас все больше и больше те, кто поддерживают науку, предписывают ученых публиковаться в подобной прессе. Например, британский министр экономики Дэвид Уилетс сказал, что теперь в Германии это положение распространяется на все поддерживаемые государством научные исследования. Недавно мы выяснили, что Немецкое научное общество еще не присоединилось к этому движению, не сделало этот шаг.
По актуальным оценкам, более 30% опубликованных в 2001 году научных текстов находятся в свободном доступе, 2/3 из них по так называемому «зеленому пути», и еще 1/3 публикуется в «золотых журналах» в свободном доступе.
Конечно, здесь есть еще определенные барьеры: барьеры в учреждениях, но и барьеры в головах. Впрочем, создается ощущение, что наука идет правильным путем. И таким образом мы можем реализовать старую общность знаний, идею этой общности знаний с помощью новых медийных технологий ХХI столетия. Прежде чем я перейду от научных журналов к научной журналистике, я бы хотел сделать ряд замечаний относительно свободных, открытых, общедоступных образовательных ресурсов. Кому-то может показаться, что наука и образование очень тесно друг с другом связаны, однако здесь прошло чуть больше времени, прежде чем возникли свободные образовательные ресурсы.
Важный прорыв произошел в 2002 году, когда Массачусетский Технологический Институт призвал своих сотрудников, профессоров, преподавателей подготовить все их учебные материалы, учебные планы, лекции, списки литературы, задания для экзаменов и так далее для публикации на свободно доступном интернет-сайте. Вокруг этого проекта «OpenCourseWare» быстро создался целый консорциум, в котором сейчас участвуют более 2000 университетов. Отдел «Connections» Техасского университета им.Райса занимается тем, что создает учебные модули, которые можно комбинировать между собой разнообразными способами. Важным источником вдохновения здесь было свободное программное обеспечение Кристофера Келли, который был участником проекта «Connections», он защитил диссертацию об этой программе. 1 февраля проект «Connections» запустил новую инициативу, «Opentext» она называется, этот проект занимается разработкой учебным материалов, учебников.
И последний пример из этой области - это университет PTP в Кейптауне, основал его Шмидт. Основной принцип заключается в открытости, в сообществе равных, которые вместе учатся чему-то. Сертификация учащихся и экспертная оценка исследования проводятся равными, теми, кто работают в этом университете. Таким образом, возможна безбарьерная учеба в течение всей жизни, которая доступна людям на всем Земном шаре. Кроме свободного доступа, свободных образовательных ресурсов, есть еще такой термин, как «свободные данные». Это самое молодое движение. Началось все со шведа Ханса Рослинга, которого можно назвать Элвисом Пресли статистической науки.
Похоже, что мой ум не соответствует моему набору данных. Значит, нужно апгрейдить либо то, либо другое. Когда разговариваю со студентами и слушаю, о чем они говорят на переменах, они все время говорят: « О, мы и они». Я спрашиваю: «Что вы имеете в виду, что значит это противопоставление? Это получается такое же противопоставление, как Запад и развивающиеся страны. Как можно определить эти два понятия? Ведь каждый знает, что они есть». Так вот одна девушка мне сказала: «Знаете, очень просто: западный мир - это маленькие семьи, которые долго живут. А развивающиеся страны – это, наоборот, большие семьи, которые мало живут». И вот таким образом мы пытаемся набор данных нашей памяти трансформировать в набор компьютерных данных. Вот здесь вы видите, у нас на этой оси находится размер семьи, количество детей у каждой женщины, а здесь мы видим ожидаемую продолжительность жизни: 40,50,60. И действительно, то, что сказала студентка, вполне соответствует концепции мира.
Сайт gapminder.org - фантастический ресурс, вы можете сами им воспользоваться, там содержится целый набор данных, и в зависимости от того, с какого момента эти данные собирались и накапливались, вы можете в динамике посмотреть развитие того или иного показателя. Данные как правило берутся из организаций ООН вроде ВОЗ, Международной организации по телекоммуникации, Всемирного банка и так далее. Речь, конечно, здесь идет о глобальных базах данных. Впрочем, их количество ограничено. В 2006 году британская ежедневная газета Guardian запустила кампанию «Освободите наши данные» («Free Our Data»). Речь шла о том, чтобы облегчить доступ ко всем данным, находящимся под управлением государства. С одной стороны,
эта кампания была нацелена на чиновников, на то, чтобы они предоставили все данные в свободный доступ, в другой стороны, эта кампания была нацелена на то, чтобы появились необходимые для этого законы.
Они добились успеха, прежде всего на европейском уровне. Здесь написано, что должна скоро появиться директива об использовании общественной информации. В 2003 году эта директива была принята. Таким образом Guardian стала пионером журналистики новых данных. Вот один пример интерактивный - визуализация выбросов парниковых газов в Великобритании показана на этом слайде.
Предпосылкой для этого является свободный доступ к исходным данным, бесплатный доступ, без ограничения по их использованию. Эти данные должны иметь открытый машиночитаемый формат. Еще один ролик с Рослингом, который я, наверно, сейчас показывать не буду, и мы сразу перейдем к «Науке для всех».
Будапештская декларация о свободном доступе - это общедоступный набор научной литературы, который могут использовать все ученые, учителя, студенты, да и просто все любопытные.
Доступ к нему не ограничен. В ходе моей политической социализации я принимал участие в движении против атомной энергии в течение многих лет. Это привело к тому, что я фактически три года проучился на физическом факультете, потому что по мере участия в этом движении мне пришлось много чего узнать о добыче урана, об обогащении урана, о различных типах реакторов, вплоть до не решенного на тот момент вопроса хранения радиоактивных отходов. Немногие критические замечания со стороны ученых, которые не работали тогда на атомную энергетику, играли очень серьезную роль в этой передачи знания, информации, и, конечно, многие критические журналисты сыграли колоссальную роль в этом процессе. Катастрофа на Фукусиме упоминалась сегодня неоднократно, она еще раз продемонстрировала, о чем здесь идет речь. Концерн, который не предоставляет свои внутренние данные в свободный доступ, - и общественность, которая не знает, куда ей идти, в итоге оказывается один на один с последствиями катастрофы.
Альтернативные источники энергии, генные технологии, новые формы энергии, защита данных, нанотехнологии, изменения климата, информатика, экономика, регулирующие банки законы - все это очень сложный набор научных данных. Мы, таким образом, требуем информированного действия и согласия граждан для того, чтобы наша политика могла опираться на знание. И я вижу здесь три действующих лица. Во-первых, это сами ученые - как они могут сделать свои знания более доступными, мы уже рассказывали, это ресурсы свободного образования. Еще одна возможность - это собственные лекции или участие в таких свободных ресурсах, свободных банках знаний, как Википедия, которая стала сейчас незаменимым инструментом при многих исследованиях. Программа Wikipedia Ambassador (Посол Википедии) должна подстегнуть многих учащихся и преподавателей, чтобы сделать Википедию лучше и богаче. Германское научное сообщество по-прежнему не предписывает своим членам публиковаться в открытых источниках, однако в 2008 году оно поддержало инициативу публикации видеодневников научных исследований, и вот на этом сайте были представлены результаты. Вторая группа действующих лиц - это, конечно, журналисты, которые пишут о науке. Это журналисты из частных и общественных СМИ. Многие предыдущие докладчики уже подробно рассказывали, что это такое, поэтому я сразу перейду к третьей группе.
Третья группа - это граждане. Гражданская журналистика, такие международные сети, как Global Voices (Глобальные Голоса), уже стали абсолютно неотъемлемой частью нашего быта и в целом функционирования СМИ по всему миру. Это такие темы, как права человека, охрана окружающей среды, интернет-активизм, но они пишут и о науке. Есть специализированные научные блоги, их все больше и больше. Часто эти блоги ведутся непосредственно учеными. Бывают, что их ведут студенты соответствующих дисциплин, но бывают, что их ведут и люди, которые непосредственно к этой науке не относятся. Во Франции ведется блог Open Edition» - это блог-портал по гуманитарным дисциплинам (hypotheses.org).
И вот я хочу подвести итог:
свобода науки и свободы прессы должна быть гарантирована обществом. Подавляющее большинство ученых и подавляющее большинство общественных каналов финансируется, в конце концов, обществом.
При этом у них есть привилегия, они находятся под особой защитой, однако, они несут особую ответственность перед обществом. Пресса, радио и телевидение часто себя считают четвертой ветвью власти помимо трех классических ветвей государственной власти, они что-то вроде критического привратника, критического стража общественных интересов. Таким образом, они несут еще большую ответственность за то, как выглядит дискуссия по научным или техническим темам. Господин Грабовски говорил уже об этом. Первичная публикация становится все более и более доступной все большему числу людей с помощью свободного доступа. Правда, общество не сразу и не обязательно напрямую улавливает их значение для общественного развития. Для того чтобы это значение стало ясным, необходим дополнительный посредник.
Нельзя забывать о все большем и растущем влиянии религиозных фундаменталистов по всему миру. Этой темы сегодня никто не касался, потому что она находится на периферии или даже за скобками того, что мы здесь обсуждаем. Однако мне она все равно кажется важной. Это движение связано с тем, что просвещение становится все менее достоверным. Юрген Хабермас в своей речи «Вера и знание» на вручении Премии мира германской книжной торговли в 2001 году говорил о двух направлениях: «С одной стороны, это развязанная капитализмом сила производства науки и техники, и сдерживающие силы религии и церкви с другой стороны». Эта неизведанная диалектика просвещения по-прежнему остается на повестке дня, научные журналисты не должны о ней забывать. Общественно-правовые каналы: телевидение, радио и прочие СМИ - это тоже серьезный фактор, влияющий на образование общественного мнения. Он напрямую влияет на то, что у нас возникают новые пространства для артикуляции новых научных тем. Пятая власть, а именно гражданское общество, сами граждане, благодаря цифровой революции стали еще одной опорой критического дискурса об обществе, в котором мы живем. Википедия продемонстрировала, чего может добиться коллективный разум. И, безусловно, одна из наших центральных задач - поддерживать этот коллективный разум и его проекты.
Та среда, в которой работают общественно-правовые каналы, - это интернет во многом. Давление частных телеканалов и радиостанций - в Европе, по крайней мере, - привело к тому, что вещи публикуются лишь в течение недели, они не должны быть похожи на сообщения в прессе, они не должны составлять конкуренцию тому, что предлагают частные СМИ. Справочник ЮНЕСКО «Свободный доступ» содержит статью тогдашнего генерального секретаря первого канала немецкого телевидения ARD Верены Видеман. Она приходит к выводу, что оцифровка, в общем-то, делает возможным открыть свободный доступ к архивам ARD. Основной принцип должен быть таким:
контент, за который граждане заплатили, заплатив налог на телевидение, должен быть доступен им через все возможные платформы без дополнительной платы, чтобы у граждан появлялась платформа для ремейков, то есть основа творческих начинаний.
Видеман называет свободный доступ моделью для дискуссий об открытии свободного доступа к архивам. Она указывает, впрочем, на основную проблему – авторские права, права на интеллектуальную собственность, которая во многом препятствует открытию архивов. Даже BBC столкнулась с этим опытом, когда она начала свою серьезную инициативу «Creative Archive». Теле- и радиокомпании хотят этого. Те, кто платят налог на телевидение и радио, тоже хотят этого. Поэтому я считаю, что это должно нам удасться. Поэтому два тезиса, которые написаны на слайде, мне кажется, должны дать импульс для возникновения новых законодательных рамок того, как знания передаются от человека к человеку. Я уверен, что мы должны использовать до конца те возможности, которые дает нам цифровая революция, и использовать их до конца. Большое спасибо!
Смотрите также: Новые пути научной журналистики Как обучить популяризации науки Научная журналистика для журналистов «Сайт — это лучший способ завоевать аудиторию»