Извинения не принимаются

Не судите Дмитрия Муратова слишком строго. Представьте себя на его месте. Я знаю, каково это — хоронить своих журналистов. Муратов делает все, чтобы защитить своего сотрудника, а не посадить Бастрыкина. У него такие приоритеты. Кто-нибудь против?

Однако «лесная история» перестала быть фактом личных отношений между Сергеем Соколовым и Александром Бастрыкиным. Она перестала быть даже частным делом «Новой газеты» и СК. Это стало общим делом, публичным, и взаимные извинения фигурантов этой истории ничего не меняют.

Дима Муратов, будем надеяться, выгородил Сергея Соколова, а наше дело — дожать Бастрыкина. Мы его извинений не принимали, да он их нам и не приносил. Нам не все равно, что гражданина нашей страны председатель Следственного комитета угрожал убить, да еще не в пылу допроса у себя в кабинете, а в задушевном разговоре на свежем воздухе. Уже не важно, был это Соколов, Петров или Иванов; уже не важно, был это журналист, рабочий или бомж; уже не важно, кто кого извинил. Г-н Бастрыкин, по показаниям Соколова, угрожал убийством гражданину России. Это уголовное преступление, предусмотренное ст.119 УК РФ (кстати, до двух лет лишения свободы). Военная Прокуратура РФ обязана возбудить уголовное дело против генерал-полковника Бастрыкина. На суде г-н Бастрыкин может принести еще сотню извинений, но это не избавляет его от необходимости выслушать приговор. Так бы развивалась ситуация в правовом государстве…

P.S. Кстати, а не хотел бы Александр Иванович Бастрыкин принести извинения Борису Гребенщикову за то, что в апреле 1980 года, будучи секретарем комитета ВЛКСМ, он лично исключил Гребенщикова из комсомола за «политически неграмотное» выступление на Тбилисском рок-фестивале? Гребенщикова после этого сняли с должности младшего научного сотрудника, выгнали с работы, а группу «Аквариум» запретили.

Оригинал