Пределы имитации

Следственный комитет России подтвердил данные о деятельности депутата-единоросса Алексея Кнышова, несовместимой с его парламентским статусом. Это означает, что депутат Кнышов будет подвергнут процедуре размандачивания, недавно опробованной на депутате Геннадии Гудкове.

Если «Единая Россия» все-таки сдаст Кнышова, сразу возникнут несколько вопросов. Например, почему это именно депутат Кнышов? Вероятно, потому, что никто, кроме читателей блога депутата Дмитрия Гудкова, не знает, кто такой депутат Кнышов. В то же время, удар по своим позволил бы партии парламентского большинства и ее беспартийным руководителям принять подобие благородной позы. Мол, не надо нас обвинять в гонениях против тех, кто неприятен нам лично, мы готовы преследовать всех нечестных людей в нашей стране, независимо от их партийной принадлежности. Депутат Кнышов в данном случае – это просто депутат икс, назначенный послужить примером партийной непреклонности в борьбе с коррупцией. А кроме того, Дмитрий Гудков в своем блоге сделал за Следственный комитет уже практически всю работу, и просто глупо было бы этим не воспользоваться.

Зачем? Затем, что руководство страны, привыкшее к ручному регулированию всякой текущей ситуации, старается поддерживать систему в некотором равновесии. Что оно из себя представляет, это равновесие – знает, видимо, только само руководство. Понять этот целиком продиктованный интуицией способ управления можно, только попытавшись поставить себя на их место.

Получится, что размандачивание Гудкова выглядело как вполне допустимый шаг в логике «чтоб неповадно было». Но потом гирьки на этой чаше весов как-то накопились – особенно после ареста Удальцова, оживившего протестные настроения буквально вопреки самим «протестанатам», так увлекшимся игрушечными выборами Координационного совета, внезапно испорченными кадаврами Сергея Мавроди. Понадобился ход в другую сторону, чтобы голоса критиков, напоминающих об опасностях сталинизма, не сливались бы в совсем уж единый хор. При этом такой, чтобы тем, кому кажется, что именно сталинизма-то в стране и не хватает, тоже можно было потрафить: вот же оно во плоти -- обострение классовой борьбы по мере строительства социализма, единоросс Кнышов признан жуликом. Того гляди будет раскрыт троцкистско-бухаринский заговор в рядах партии.

Конечно, это все имитация. Пока только те сравнительно немногие, кто уже сидит, в состоянии прочувствовать, насколько эта имитация может быть приближена к реальности, когда стискивает запястья сталью наручников и в какие-то несколько часов ломает жизнь. Наша с вами проблема в том, что такого рода имитация в один ничем не примечательный момент начинает диктовать имитатору свои правила игры. И тогда куда-то пропадает сразу фига в кармане, и на иронично и снисходительно улыбающихся холеных мордах вдруг проступают оспины.

Положение осложняется еще тем, что хранители равновесия понимают (не могут не понимать): нынешний порядок вещей не может функционировать до бесконечности. Вернее, он уже практически не функционирует, а рассыпается. И вот перед ними две альтернативы: окончательный обвал в уже различимом будущем – или настоящий сталинский поворот. Без имитаций.

Он соблазнителен, этот вариант. Особенно, когда они знают из социологических опросов, что такому варианту обеспечена овация. Но для того, чтобы его осуществить, надо быть Сталиным. К счастью, Сталина среди них нет. Тем не менее, они тестируют, пробуют на прочность эту эфемерную пленку, отделяющую допустимое от недопустимого. Аккуратно - как кит, заплывший под ледяное поле, тестирует на прочность лед, чтобы высунуть на воздух дыхало.

Они, вероятно, считают, что границы допустимого ими же и установлены, а значит, могут быть и изменены. При этом в России нет ни одного государственного или общественного института, способного доказать обратное. Единственная гарантия – их готовность придерживаться собственных правил игры. Или, если угодно, их неготовность и неспособность их менять даже ввиду очевидной необходимости.

Причина этой неготовности – не только недостаток личного могущества: личности меняются, сильные становятся слабыми, слабые сильными, недоучившиеся семинаристы – диктаторами, так что не в этом дело. А в том, что под мишурой всех этих имитационных процедур – серьезный процесс распределения материальных благ. Или ты под грохот речевок о подъеме страны с колен распределяешь материальные блага, или ты включаешь Сталина -- это принципиально разные типы лидерства.

Пока относительное вегетарианство гарантировано: на место Кнышова в Думу, в случае его размандачивания, по списку идет донской атаман Водолацкий – в полном соответствии с православно-костюмированным духом момента. В то же время история с Кнышовым, если она дойдет до логического конца, означает одну вполне реальную вещь – членский билет «Единой России» в кармане больше не является индульгенцией. По разноцветному имитационному фасаду, за которым работают рычаги и маховики системы, побежала трещина.