Григорий Гриценко: Новая политика Центробанка

Григорий Гриценко Платежный баланс. Карикатура: http://nicholsoncartoons.com.au

Основной особенностью платежного баланса России за III кв. 2012 года является резкое падение сальдо по счету текущих операций. Если в I кв. оно составило $40 млрд., то в III кв. оно упало до $13 млрд. Правда, пока, в целом за 3 квартала 2012 года остаток на текущем счете числится вполне приличный — $75 млрд., и высока вероятность, что к концу года он дойдет до $100 млрд. и повторит успех прошлого года, когда активное сальдо составило $99.

Тем не менее, трехкратное падение остатка по счету текущих операций не может не настораживать. Конечно, с одной стороны, это может быть сезонным колебанием, но с другой — началом новой тенденции. Или замедленной реакцией российских потребителей на изменение условий внешней торговли: экспорт уже стал падать, а импорт по инерции еще продолжает расти.

За то, что падение сальдо текущего счета носит сезонный характер, говорит тот факт, что снижение стоимости экспорта произошло за счет падения выручки от экспорта газа. Если выручка от экспорта нефти сократилась на $2,5 млрд., нефтепродуктов — на $1,5 млрд., то выручка от экспорта газа упала на $5,5 млрд. Как показывают данные за несколько последних лет, стоимость экспортированного газа всегда снижается в III кв., но в IV кв. снова вырастает. Поэтому, пока падение можно отнести на счет сезонного снижения потребления, хотя надо учитывать, что «Газпром» надавал столько скидок иностранным покупателям (и они продолжают выторговывать новые), что скоро временное сезонное падение экспорта превратится в постоянное и круглогодичное.

Однако, несмотря на неблагоприятный фон, расходные статьи платежного баланса нарастают. Стоимость импортированных товаров выросла с I кв. по III кв. на $14 млрд., а расходы на зарубежные поездки — в два раза, с $6,5 до $13,5 млрд.

Вообще-то, при падении стоимости экспорта импорт, по идее, тоже должен снижаться. Но этого пока не происходит, хотя курс рубля относительно доллара упал в течение мая с 30 руб./$ до 34 руб./$, и после чего рубль стал потихоньку ревальвироваться до 31/$ руб. к октябрю.

Слабую реакцию потребителей на падение курса рубля можно, видимо, объяснить тем, что номинальные доходы значительной части населения достигли уже таких размеров, что даже одномоментное (ну, то есть за месяц) падение курса национальной валюты на 13% не оказывает сильного влияния на их спрос. Они продолжают покупать импортные товары и услуги, причем в постоянно растущих объемах, стимулируя выпуск, увы, в иностранных экономиках.

Сокращение активного сальдо текущего счета, по всем правилам, должно привести не только к падению импорта, но и к сокращению внешних активов российских резидентов. Как нам неоднократно приходилось писать, именно благодаря высокому (или сверхвысокому) сальдо текущего счета российские резиденты (в лице государства, а также в лице компаний и частных лиц) могли наращивать валютные активы.

Здесь надо сделать методологическое отступление, и сказать, что рост внешних активов часто интерпретируется как отток капитала, хотя лучше всего было бы использовать выражение «невозврат части валютной выручки» или «накапливание части валютной выручки». Использование этих выражений сделает более понятной картину происходящих событий: речь идет не о том, что иностранный капитал раз и навсегда покинул Россию, а о том, что российские резиденты еще до конца не определились, на что они будут тратить валюту. И пока они не определились, эти средства держатся на депозитах в иностранных банках и ценных бумагах иностранных государств, что, формально, дает право охарактеризовать их как «отток капитала».

До сих пор активное сальдо текущего счета было вполне достаточно для приобретения внешних активов. Но если падение валютной выручки от экспорта будет продолжаться, то резидентам все чаще и чаще придется прибегать к наращиванию внешней задолженности, чтобы за ее счет сделать необходимые приобретения. Во всяком случае, несмотря на некоторое ухудшение валютно-финансовой ситуации, это наращивание в текущем году идет достаточно высоким темпом: российские резиденты взяли в долг у нерезидентов в I кв. $10 млрд, во II кв. - $18 млрд., и в III кв. - $27 млрд.

Сокращение активного сальдо платежного баланса привело к еще одной неожиданности. Все уже давно привыкли, что при высоких ценах на энергоносители и, соответственно, большой валютной выручке, растут валютные активы не только у граждан и компаний, но и у Центрального банка. Однако сейчас о росте валютных резервов говорить не приходится — за 9 месяцев Центральный банк смог купить валюты на $21 млрд., в том числе за III кв. - всего на $1,5 млрд. Понятно, что при сильных колебаниях цен и валютных курсов Центробанк старается воздерживаться от массовых закупок валюты на рынке, чтобы не нарушить хрупкий баланс спроса и предложения. Однако в нашем случае у пассивной валютной политики ЦБ РФ есть еще несколько мотивов.

Во-первых, Центробанк России с недавнего времени стал придерживаться политики таргетирования инфляции. Как результат, рублевая денежная масса за восемь месяцев текущего года выросла всего на 0,4%, при том, что рост и ВВП, и промышленного производства находился в районе 3%-3,5%. Эта политика в корне отличается от политики, проводившейся до кризиса, когда основной задачей ЦБ РФ было наращивание валютных резервов, а то, что при этом рублевая денежная масса росла на 30%-40% в год, провоцируя сильную инфляцию, его особо не беспокоило. Теперь парадигма поменялась. Деньги у нас выпускаются в обращение (если не принимать в расчет антикризисные мероприятия) только при покупке валюты в резерв ЦБ, поэтому размер валютных резервов будет очень стабильным, а инфляция - низкой.

Другой мотив, о котором нам также приходилось писать, состоит в том, что МВФ и МБРР уже давно предлагают российским монетарным властям отказаться от дальнейшего накапливания валютных резервов. Расчет этих международных финансовых организаций хорошо понятен — если Россия (а также другие страны с самыми большими валютными резервами) перестанут скупать валюту в резервы, то она высвободится для увеличения платежей по импорту и импорт, соответственно, возрастет. А это, понятное дело, приведет к росту выпуска продукции в странах, с которыми у России значительные внешнеэкономические связи.

Естественно, для этих стран (в основном европейских) подобные предложения МВФ и МБРР на руку. Более того, можно предположить, что они сами эти предложения сформулировали и вложили в уста чиновников МВФ и МБРР, которые их только озвучили. Но, как бы то ни было, эти предложения не очень-то подходят российским предприятиям, так как из-за ужесточения денежной политики (а прекращение наращивания валютных резервов приводит к замедлению роста денежной массы, о чем мы писали выше) российская банковская система лишается дополнительного притока ликвидности и не может больше в прежних размерах расширять кредитование клиентуры. Да и дополнительное поступление импортных товаров на российский рынок приведет к ужесточению конкуренции, к которой наши компании далеко не всегда готовы.

При этом представители этих двух уважаемых организаций аргументируют свою позицию совершенно по-другому. Они говорят, ссылаясь на данные российской статистики, что экономический рост в России уже достиг предела, и дальнейшее наращивание спроса путем расширения денежного предложения приведет только к инфляции, и никакого позитивного эффекта российское хозяйство не получит. Поэтому российские хозяйственные власти и должны прекратить стимулирование экономического роста и, что подразумевается, но никогда не говорится вслух, начать стимулировать экономический рост иностранных экономик.

Мы, конечно, не можем со всей определенностью сказать, что Центробанк России при проведении своей денежной политики следует рекомендациям МВФ и МБРР. Но сочетание двух фактов, отраженное в нашем платежном балансе — относительно небольшой прирост валютных резервов при продолжающемся росте импорта товаров и услуг — говорит о том, что эта политика, осознано или нет, уже проводится в жизнь.