Дагестанское дело врачей дошло до Путина

Дагестанский врач, задержанный в конце ноября по обвинению в пособничестве боевикам, до сих пор не допрошен по делу, а тысячи его коллег подписали обращение к Владимиру Путину с просьбой вмешаться в расследование.

Адвокат Гунашева Заур Магомедов говорит, что следствие умышленно затягивает дело. Подзащитного до сих пор не допросили по факту предъявленных ему обвинений, сказал Магомедов PublicPost: "Марата задержали 28 ноября. 8 декабря суд в Махачкале заключил его под стражу до 27 января, потом его незаконно перевезли в Северную Осетию, а в прошлую пятницу, 25 января, владикавказский суд оставил его в заключении до 27 апреля. Но никаких оснований для этого нет. У следствия на руках только показания тайного свидетеля по имени Стелла. Но они самого Гунашева никак не касаются. Это показания про Гасанова Шамиля. И уже родственники выяснили, что за секретный свидетель этот. Ее зовут Анисат. Она бывшая сожительница Гасанова. После того, как Гасанов расстался с ней и женился на сестре Гунашева, эта Анисат стала донимать и семью бывшего ухажера, и семью моего подзащитного. Отправляла им сообщения с телефонов, со страниц социальных сетей. В этих сообщениях девушка угрожала, что донесет на Гасанова, будто он боевик. Я требовал ее освидетельствования, но это не было сделано. Вы понимаете, следствие-то построено на словах обезумевшей от любви женщины. Ее используют, чтобы отчитаться о раскрытии убийства начальника УВД. До сих пор никаких следственных мероприятий с Гунашевым не проведено. Уж почти два месяца прошло, а он даже не допрошен по тем эпизодам, в которых его обвиняют".

О том, что следствие построено на показаниях любовницы Гасанова, утверждает и Камиль Гунашев, отец подозреваемого. В своем письме к дагестанскому президенту он поясняет, откуда у следователей взялись показания засекреченного свидетеля. Корреспондент PublicPost пытался связаться с Анисат, о которой говорят родственники Гунашева. Но по указанному адресу она уже не проживает — соседи сказали, что женщина переехала из Махачкалы.

Адвокат Магомедов говорит, что его подзащитный перевезен во Владикавказ незаконно — преступление было совершенно на территории Дагестана и, согласно закону, следствие должно вестись там же.

Гунашев находится во Владикавказе ради его же безопасности, сказал PublicPost источник в дагестанском Следственном комитете: "Подозреваемый может быть связан с нападавшими на начальника УВД. Они из соображений своей безопасности могут, например, попытаться избавиться от Гунашева или какими-то способами давить на него. Не допрошен подозреваемый только потому, что до сих пор идет сбор доказательств его вины. Комментировать личность свидетеля я не могу в интересах следствия, но опираться только на слова без каких-либо подтверждений сотрудники СК не стали бы".

Гаджимурад Измайлов, адвокат другого фигуранта дела — погибшего Шамиля Гасанова — рассказал PublicPost, что до сих пор прокуратура не обратила внимание на произвол со стороны следователей: "Во время обыска в доме Гасанова, где он и был убит, меня, адвоката, туда не допустили. Вообще не ознакомили до сих пор с делом Гасанова. Я писал жалобу в прокуратуру, но они не среагировали. Подал в суд на прокуратуру, но суд не поддержал меня. Жду теперь рассмотрения моей жалобы в Верховном суде Дагестана".

Коллеги Гунашева подписали обращение к Владимиру Путину с требованием вмешаться в расследование, рассказал PublicPost двоюродный брат обвиняемого Абакар Ахкуев: "Отец Марата, Камиль Гунашев, написал письмо Путину, где говорится о незаконности задержания его сына. Это письмо подписали более двух тысяч дагестанских врачей. Письмо вместе с подписями 29 января было доставлено в общественную приемную Путина в Москве. Коллеги Марата сразу после его задержания хотели выйти на акции протеста, но их с подачи руководителя дагестанского Минздрава осадили, сказали, что уволят. Но врачи сейчас настроены более решительно и готовы выйти на митинги".

Амина Гунашева, жена подозреваемого, сказала PublicPost, что с момента задержания мужа ее преследуют неизвестные лица: "И за мной, и за моей мамой постоянно следило пятеро-шестеро человек. Вначале они внаглую ходили по нашим пятам, а когда вокруг дела моего мужа поднялся шум в СМИ, мы их редко замечаем. Свою восьмилетнюю дочку я только недавно стала отпускать в школу, потому что этих людей и около школы она несколько раз видела. Девочка еле-еле от пережитого отходит. Она видела, как у нас дома обыск проводили, видела как силовики в ее тумбочку наркотики подкидывали, тогда она крик подняла в доме, она видела отца с разбитым лицом. Это, конечно, удар по психике ребенка".