Что происходит... в университете

Фото: РИА Новости

В конце 2012 года правительство РФ утвердило план "изменений в отраслях социальной сферы, направленных на повышение эффективности образования". PublicPost публикует рассказы педагогов о тех изменениях, которые уже коснулись их лично, и тех, которых они только ждут, — сегодня тему продолжает преподаватель Института лингвистики РГГУ Татьяна Волкова.

О списке неэффективных вузов

После того, как РГГУ попал в список неэффективных вузов, у нас начались проверки. Мы не прошли по четырем из пяти критериев, несмотря на то, что разработанные критерии неприменимы к гуманитарному вузу. Прошли только по одному — у нас средний балл ЕГЭ выше, чем в других вузах. Помещений у нас явно не хватает, потому что у нас церковь отняла корпуса на Никольской, и здесь не мы виноваты. Объемы инвестиций в науку, финансовое благосостояние — это все на низком уровне. И количество иностранных студентов тоже низкое, просто потому что у нас нет специально разработанных программ для иностранцев: они приезжают на стажировку в другом формате, на полгода, на год, но никак не на полный срок обучения, и поэтому просто не попадают в эту статистику. Но есть и конспирологическая версия, что они специально хотели РГГУ подвести под эти критерии.

Об оптимизации

У нас уже начала деятельность комиссия по оптимизации, но мы не знаем, в чем эта оптимизация заключается. Мы понимаем, что выделяются какие-то средства министерством на это. Может быть, оно и к лучшему. Может быть, министерство действительно хочет нам помочь. Есть надежда, что нечто разумное получится, потому что в комиссии есть три представителя от РГГУ — Неклюдов, Кронгауз, третьего не помню — это уважаемые профессора, известные. Но мы не понимаем, чем занимается комиссия, она пока не публикует никаких отчетов.

О слияниях

Недавно все боялись, что нас сольют с ВШЭ. И сейчас некоторые боятся. Но Кузьминов (Ярослав Кузьминов, ректор Высшей школы экономики — прим. ред.) очень часто говорит, что они не хотят нас к себе, что нет смысла с нами сливаться. Не знаю, насколько это искренне. Я думаю, что "Вышка" не станет нас поглощать, потому что у нас слишком большой вуз, очень много студентов, и что с ними со всеми делать? К тому же у нас с ними много одинаковых специальностей. Я думаю, что ВШЭ будет пользоваться РГГУ как донором кадров: им выгодней не выращивать свою профессуру, а просто брать ее из РГГУ на более высокие зарплаты. Люди иногда уходят туда от безысходности.

О зарплатах

В октябре 2011 года был скандал, когда сняли надбавки, — преподаватели потеряли большую часть зарплаты. Снятые надбавки называли "юкосовскими", потому что они якобы появились еще при Ходорковском — не знаю, правда это или нет. Преподаватели тогда подавали администрации открытое письмо. В результате были разработаны критерии, по которым начисляется зарплата: за публикации, за научную деятельность, за молодость и так далее. В этом учебном году, в декабре-январе, зарплаты внезапно выросли, и многие стали получать на 3-4 тысячи больше. Выходит, те деньги, которые тогда у нас отняли, вернулись. Может быть, повышение зарплат — как раз результат оптимизации. А может, это просто такая успокоительная мера, чтобы давать коллективу меньше поводов для беспокойства.

Наш вуз часто обвиняют в том, что у нас низкие зарплаты. И Ливанов (Дмитрий Ливанов, министр образования и науки РФ — прим. ред.) даже ругал нас за это в интервью. Но ставки назначает министерство. Как министр может возмущаться зарплатами, когда они сами дают эти деньги? У нас все смеялись, когда это услышали.

О болонской системе

Болонская система разрушительна. Во-первых, сокращается количество часов на предметы. Если раньше мы читали длинные курсы на весь семестр, были лекции и семинары (одна лекция и один семинар в неделю — это нормально), то сейчас все предметы сильно урезаются. В результате на курс остается пять лекций и восемь семинаров. У моей коллеги, историка, теперь всего две лекции на всю историю России XIX века. Приходится прибегать к хитрости, уравновешивать лекции и семинары, самому перетасовывать это все. С другой стороны, я принимала экзамены в эту сессию, и я удовлетворена качеством обучения. Оно не пострадало. Пострадали преподаватели, которым пришлось перекраивать свои курсы.

Раньше специальность занимала 5 лет, а сейчас все приходится втискивать в 4 года. Это влечет большую перегрузку для студентов. Раньше, если человек писал диплом, у него было полгода свободных, а сейчас на 4-м курсе обязательна бакалаврская работа, и студенты должны в это время учиться. Это очень тяжело. Они не железные, мне их жалко. Тем более что у большинства сейчас имеются психологические проблемы, проблемы со здоровьем. У нас на факультете многие берут академ из-за плохого самочувствия.

О бюрократии

Еще одна проблема — огромное количество бумаг. Компетенции, УМК (учебно-методические комплекты — прим. ред.). Тот, кто это придумал, наверное, не понимал, что это приведет к огромному количеству писанины. Я недавно подала бумаги на новую программу, и мне ее вернули с многостраничным отчетом, что там нужно исправить. А преподаватели вообще не склонны к бюрократической работе. Все мои коллеги ругают эти компетенции и новые УМК. Это очень непродуктивное расходование сил. Мне кажется, преподавателю нужно больше свободы — мы знаем свой предмет лучше, чем кто бы то ни было, и можем сами решить, как его преподавать.

О профсоюзах

Во время стихийного протеста преподавателей в 2011 году стало ясно, что неформальной организации трудно выживать — у нее нет никакого статуса, ее легко уничтожить. Мы хотим создать в РГГУ ячейку большого профсоюза "Университетская солидарность" и показать пример коллегам из других вузов. В феврале-марте постараемся провести учредительную конференцию и подать в Минюст заявление о регистрации. Я разговаривала с преподавателями с разных факультетов, и большинство считает, что да, независимый профсоюз необходим.

По-хорошему, подготовка любой реформы в сфере образования должна сопровождаться экспертным заключением преподавательского состава. А сейчас все инициативы одобряются какими-то странными инстанциями. Хочется, чтобы преподаватели стали сильным игроком на этом поле, чтобы к нам прислушивались.

Официальный профсоюз в РГГУ есть, но он только организует экскурсии, елки, детские праздники, оказывает матпомощь, но не занимается социально-политической деятельностью. Защита прав преподавателей там упускается совершенно. Когда уважаемого преподавателя колледжа уволили без объяснения, за нее никто не вступился, кроме просто коллег. В результате сам проректор был вынужден разбираться в этом. Как раз в таких ситуациях и нужен независимый профсоюз.

Плюс сейчас идет череда анонимных сливов в СМИ против РГГУ, настоящая информационная война. Это все пишется от лица неких преподавателей РГГУ, то есть наше мнение сфальсифицировано. А мы не хотим, чтобы кто-то высказывался от нашего имени.

О пиар-войне

Прошлой весной появился видеорепортаж про взятки в РГГУ. Потом этот репортаж повторился осенью. Линия ясна — у нас тут все погрязло в коррупции. В них много монтажа и странных интервью непонятно с кем, это откровенно заказные сюжеты. Хотя я ни разу не слышала о том, чтобы кто-то в РГГУ брал взятки — в отличие от других вузов.

Еще появился очень странный сайт под названием "Коррупции в РГГУ нет", где якобы от имени преподавателей РГГУ всем предлагают подписаться под открытым письмом против ректора Ефима Пивовара. При этом на сайте не было ни одного контакта — непонятно, кто его сделал. Но в течение нескольких дней на появление сайта отреагировали преподаватели, сообщив, что ни они, ни их коллеги этого не писали.

Это явно писал тот, кто в курсе дел РГГУ. Там очень много подробностей, и это не человек извне. Так как там критикуется Пивовар, наш ректор, то, видимо, этот кто-то хочет занять его место. Нас возмутило, что все это было сделано от имени преподавателей. Журналист Евгений Насыров из "Большого города" выяснил, что тут два игрока: один игрок — это министерство, другой — тот, кто сливает информацию. Это подлец, но пока мы не понимаем, кто это.

О сотрудничестве с ФСО и "Росмолодежью"

У нашего вуза "оппозиционное" прошлое — нас спонсировал ЮКОС. Когда Невзлин перестал быть ректором, был взят курс на деполитизацию РГГУ. Это, наверное, правильно. И это явно имело хорошую сторону — например, от нас не свозили студентов на митинги за Путина, у нас не было таких историй, как в МГУ с Андрияновым.

И тут мы сталкиваемся с "Росмолодежью" — была новостная публикация на сайте. И стоят рядом эти две публикации — про "Росмолодежь" и про ФСО. Обе — с очень небольшим количеством подробностей. Это даже неприлично как-то смотрится. Такое ощущение, что руководство хочет кому-то понравиться, заручиться помощью Большого Брата.

По ФСО ректор уже объяснил, что это будет архивное дело про историю разведки, КГБ и так далее. Но все видят: это уже политика. Сотрудники РГГУ на обе новости отреагировали с юмором, смеются и язвят, а вот студенты вообще в злобе.

О студентах

Студенты у нас довольно активные. Когда был скандал с зарплатами, человек пять протестовали вместе с преподавателями. Они ходили на переговоры с администрацией — разговор был не очень приятный, но в итоге-то с ними ничего не случилось. У нас интеллигентный вуз — руководство слишком хорошо воспитано. И поэтому мне кажется, что репрессий у нас быть не может.

О Степане Зимине

Степан Зимин — политзаключенный по "Болотному делу", а многие в РГГУ даже не знают, что есть такой Степан Зимин. Скоро будут суды, и я надеюсь, что кто-то из преподавателей придет туда. Вуз должен как минимум не бояться говорить о том, что у него есть политзаключенный, реагировать хоть как-то, но не молчать. Наш вуз молчит.

О законе "Об образовании"

Из ключевых пунктов закона об образовании я бы отметила два. Первый — будет отменено ограничение на ЖКХ для студентов, живущих в общежитиях. Сейчас плата за ЖКХ взымается очень маленькая. Она не может составлять больше 5% от стипендии. В среднем стипендия сейчас — около 2500 рублей. После принятия закона комендант общежития сможет взымать столько, сколько ему захочется. Я знаю профессора, который живет в общежитии, потому что ему не хватает на квартиру в Москве, не может он ее купить. Это такой печальный знак нашего времени.

Второе — в законе не сказано о зарплате вузовских преподавателей, насколько я помню. Там сказано, что заплата учителя должна соотноситься со средней по региону, а про вузы ничего не сказано.

О призыве и двоечниках

У нас на философском факультете два года назад был случай. Тогда переходили со специалитета на бакалавриат, бакалавриат еще не был аккредитован, но всех студентов автоматом перевели на бакалавриат. Получилось, что ребята потеряли отсрочку от армии. Одного моего знакомого студента забрали в армию, и он отслужил там год — при том, что являлся студентом. Но его забрали в военкомат, и с концами. Наш ректор писал запрос в прокуратуру, пытался объяснить, что вышла чудовищная ошибка. Но ничего нельзя было поделать. Парень отслужил, вернулся из армии и сейчас продолжает учиться.

Поэтому один из пунктов нашего профсоюза "Университетская солидарность" — отмена призывного рабства. Проблема тут еще и в том, что мы не можем выгнать двоечника, потому что после отчисления его заберут в армию — это ударяет по качеству образования. Они по два-три года сидят на одном курсе. Жуткие двоечники — прогуливают, не хотят учиться, но мы не можем их выгнать, потому что как же так, бедного мальчика заберут. И они так болтаются из года в год. Мальчиков вообще не выгоняют. На мой взгляд, тут уже налицо гендерная дискриминация.

О том, что будет

У нас много ходит слухов по поводу курса министерства на сокращения — это вместо того, чтобы делать рабочие места привлекательными для новых людей. Если урежут преподавателей, которые и так сейчас в основном пожилые, то кто придет им на смену? Сейчас норма — один преподаватель к 10 учащимся, но разве это большое соотношение? Это нормально, потому что преподаватель объективно не может управляться с группой в 40 человек. Очень мало молодежи идет преподавать. Пока еще можно держаться за счет старых кадров. Но что будет, когда они уйдут, я не знаю. И кто будет воспроизводить преподавательскую элиту, я не представляю.

О том, что делать

Я не думаю, что люди готовы к забастовкам. Но многие готовы подписывать открытые письма, писать декларации. У нас все преподаватели достаточно сознательные. Когда была история с зарплатами, у нас получилось собрать довольно много подписей под открытым письмом. Хотя ходили слухи, что кого-то даже запугивало руководство кафедр.

В другом "неэффективном" вузе — РГТЭУ — была забастовка против политики министерства, но по сути — организованная сверху. Когда мы услышали об этом в первый раз, то сильно воодушевились. А потом поняли, что идет манипуляция, там были баннеры странного содержания... и мы поняли, что забастовка не студенческая, а искусственная, по инициативе ректора. Поэтому мы не стали ее поддерживать.

Еще была известная история, когда в Twitter депутат Хинштейн написал, что скоро РГГУ сольют с ВШЭ, ректора заменят, все плохо. Когда я это прочитала, настроение было уже готовить спальники, потому что ну как же так, какое еще слияние? В итоге нас не слили, но если будет что-то такого же масштаба... На этот случай и нужен профсоюз.