Михаил Прохоров: «С Забайкальским краем власть совершила ошибку»

Михаил Прохоров Михаил Прохоров, фото с сайта mdp2012.ru

В прошлом самый богатый человек в России, а ныне лидер партии «Гражданская платформа» Михаил Прохоров в интервью «Полит.ру» рассказал, что думает о религии, армии и российской политике, а также о том, как планирует побеждать власть на предстоящих выборах.

Михаил Дмитриевич, хотелось бы, прежде чем, перейти к частностям, задать несколько общих вопросов. Вы - человек из крупного бизнеса, в какой-то момент по версии Forbes – самый богатый человек в России. У вас, проще говоря, все есть. Зачем вам политика – дело муторное и не самое благодарное?

Человек должен развиваться. Я и в бизнес-карьере больше семи лет на одном месте никогда не сидел. Мне всегда было интересно осваивать новое. В какой-то момент начинаешь понимать (мне это стало понятно в период, когда я управлял «Норильским никелем»), что для того, чтобы успешно развивался бизнес, необходимо развивать всю сферу отношений. В «Норильском никеле» у меня были темы, по масштабам сопоставимые с проблемами маленькой страны: ЖХК, социальная сфера, Северный завоз, более 20 отраслей народного хозяйства, профсоюзы и т.д. Затем, работая руководителем инвестиционной группы «ОНЭКСИМ», фактически выступая в роли мирового инвестора, я понял, что хочу изменить среду в своей стране. А чтобы менять среду в стране, – надо идти в политику. Тогда для меня самого это оказалось неожиданным выводом.

Ощущение, что вы нашли себя, по пришествии в политику, появилось?

Пока нет. Я еще в процессе.

Заход в политику у вас начался со сложной истории с «Правым делом». Какой урок эта история преподнесла вам на старте политической карьеры?

Лично мне: «Если ты в чем-то уверен, не надо бояться – иди до конца». Что я собственно и сделал.

Но истории с людьми, которые предавали ваши с ними договоренности, на этом не закончились. Был еще и снявшийся кандидат Игорь Белоусов в Химках, и не только. Вы болезненно переживаете такие истории? Что делаете, чтобы они не повторилось?

Конечно, болезненно. Я ведь живой человек. Но я в таких ситуациях придерживаюсь правила: «Не судите, да не судимы будете». Я просто продолжаю работать, формировать свою команду. А некоторые неуспехи, они просто тонизируют, помогают делать свою работу лучше. То же у меня бывало и в бизнесе. Там партнеры тоже не всегда правильно себя вели. Я продолжаю верить в людей и более мнительным я от таких историй не становлюсь.

Вы для России не самый типичный политик. Вы не женаты и не планируете вступать в брак, в сети ваше вероисповедание указано как атеист, хотя сами вы предпочитаете формулировку «светский человек». Вы не пытаетесь, завоевывая избирателей, демонстрировать сходный с ними образ жизни. Откуда это у вас это идущее в разрез со сложившейся политической практикой желание быть естественным?

Я думаю, что самое страшное – это обманывать людей. Когда от тебя чего-то очень хотят – начинаешь подыгрывать. И, в результате, как я уже не раз видел, такая игра становится второй сутью. А мой весь предыдущий жизненный опыт говорит: будь искренним с людьми и будь естественным. И если тебя примут таким, какой ты есть – это и будет самый большой успех.

Но ведь политик как никто зависит от общественного мнения. И становиться на такую позицию либо заведомый просчет, либо лицемерие, разве нет?

Мне кажется, здесь вопрос заключается в том, что количество популистов у нас и так сверх всякой меры велико. Все обещают всё. Мне кажется, должен быть хотя бы один политик в России, который говорит правду. Пусть и нелицеприятную. Но я верю, что у нас очень умные граждане. И, может быть, им просто нужно время, чтобы они услышали и поняли.

…в том числе и вашу четко обозначенную светскость, понятно. Это как-то связано с тем, что привилегированное положение РПЦ в России вам кажется неправильным?

Дело не в «правильности» или «неправильности» привилегированного положения той или иной конфессии в России. Дело в том, что наше государство должно быть светским, как это определено в Конституции. Государство должно стать единственным и последовательным гарантом мирного сосуществования религиозных и невоцерковленных или неверующих людей. Но играть такую роль оно сможет только через определенные законодательные механизмы, которые сегодня нуждаются в серьезной отладке.

Выступая во Владимире, вы заявили пришедшим послушать вас гражданам, что они должны отказаться от бесплатного здравоохранения. Ранее ваша популярность переживала колебания, когда вы заявили о необходимости увеличения количества часов в рабочей неделе. Получается, вы не боитесь не только необычно себя вести, но и делать непопулярные заявления…

Не боюсь. Потому что надо говорить правду. Люди должны понимать, что если на здравоохранение всем не хватает, то так и надо сказать: У нас больше денег нет. И не надо вместо этого делать вид, что у нас бесплатное здравоохранение. Во-первых, его вообще не бывает, за него всегда кто-то платит – государство, работодатель или сам человек. А из-за того, что мы не договариваем, медицина у нас отстает. Когда у нас визит к врачу стоит 30 рублей в рамках страховой медицины – это полная фикция. Поэтому врачи вынуждены заниматься подделкой документов, по которым врач принимает 50-80 человек. Зачем это нужно? Давайте правильно распределим деньги: обеспечим бесплатной медициной детей, пожилых и матерей, оставим обязательную бесплатную скорую помощь для всех. Но пусть работающие сами отвечают за свое здоровье. Будет стимул! Будем больше работать – будет больше денег в бюджете. Закрепим процент ВВП, который всегда будет идти на здравоохранение. Будем лучше работать – будет больше денег, а, значит, больше средств пойдет на здравоохранение, и большее число граждан сможем бесплатно им обеспечить.

То есть, если я вас правильно понимаю, ваше желание достучаться до людей вам дороже вашей собственной популярности?

Я лучше позже стану более популярным политиком, но зато, когда я дойду до этого уровня, буду точно знать, что меня воспринимают адекватно. Зачем обещать то, что невозможно сделать, то, что неправильно? Я вместо этого предпочитаю называть вещи своими именами.

Вас показывают по телевизору...

Не часто! (смеется)

... но, тем не менее, показывают. Вам не строят серьезных препятствий в политической работе, не преследуют по подозрению в уголовных преступлениях. В общем, текущий режим воспринимает ваше пребывание в политическом поле относительно спокойно. В связи с этим не исчезают из политического поля мнения, что вы лично и ваша партия «Гражданская платформа» находитесь в неких договоренностях с властью. Даже если это некая молчаливая договоренность, как она возникла и в чем состоит?

Вопрос понятен, но задайте его прямо: «Бегаете ли вы в Кремль за согласованием?» Ответ: Нет! Не бегаю, ничего не согласовываю. Действую, как считаю нужным в соответствии с решениями, которые мы принимаем вместе со сторонниками. Что касается коммуникации, то политическая элита самых разных взглядов должна друг с другом взаимодействовать. Страна у нас молодая. Общество поделено на страты – врачи, интеллигенция, военные, пенсионеры. И формирование новой элиты, по сути, происходит только сейчас. Если хотите, только сейчас формируется гражданское сознание. Но это в силу молодости, ведь новой России всего 20 с небольшим лет. Поэтому так получается, что люди самых разных взглядов работают в самых разных структурах. И я могу вам сказать, что у меня есть единомышленники и в Кремле, и в Белом доме. Конечно же, контакты с ними я поддерживаю. Они не всегда могут публично помогать, но помогают. Точно также я никогда не отказываюсь от контактов с оппонентами. Слыша оппонента, ты всегда можешь поправить свою точку зрения. Я ведь живой человек и тоже могу ошибаться.

У нас этой осенью губернаторские выборы. Власть уже начала подготовку к проведению «своих» кандидатов. В Московской области и Забайкальском крае и.о. глав регионов назначены заранее. Уже сегодня они могут вести подготовку к выборам, тогда как прочие претенденты от этого далеко. Не кажется ли вам, что при такой технологии все губернаторские выборы превращаются в спектакль Кремля?

Например, в случае с Забайкальем, в регион назначен «варяг». Власть с этим регионом совершила ошибку, пригласив человека, который плохо знает регион и местную элиту. Он уже начал со скандалов. Для нас ситуации лучше быть не может и у нас есть все шансы хорошо выступить на этих выборах. Сейчас у нас ведется праймериз между тремя кандидатами, которые входят в читинскую элиту. Как только выберем – обязательно вас проинформируем.

В Московской области мы пока внимательно смотрим. Это самый специфичный, пожалуй, регион, ситуация здесь непростая. Москва и Московская область – это единый хозяйственный субъект. Мы, при обсуждении кандидата, исходим из того, что он должен разделять такой наш взгляд на регион и быть способным управлять Подмосковьем.

А как вам Глеб Фетисов, который недавно выдвинулся на Московскую область? Кажется ли он вам серьезным кандидатом?

Глеба я хорошо знаю по бизнесу. Единственное, что меня в этой ситуации удивляет – это его пара с Митволем (с ним мы тоже хорошо знакомы). Но судить пока сложно, надо встретиться, поговорить.

А вы лично не будете добиваться, чтобы врио губернатора Владимирской области, если отставка Виноградова, как обещают, все же состоится в ближайшее время, стал именно ваш кандидат Александр Филиппов?

В настоящий момент это не очень возможно. К тому же, мы с самого начала заявили, что хотим выдвигать человека от жителей Владимирской области, а не от власти. Сейчас мы ведем напряженную работу: Саша Филиппов ездит по области, по городам, по селам и общается с людьми.

А что с законодательными собраниями? В Башкирии, например, свой список в местный парламент поведете?

Пока мы изучаем ситуацию. Я уже говорил, что только ради участия в выборах мы выдвигаться не будем. Молодой партии, сами понимаете, закрыть все регионы довольно сложно. Но там, где у нас есть сильные позиции, мы будем бороться уже этой весной. У нас есть Игорь Новиков – очень сильный кандидат в мэры подмосковного Жуковского. У нас есть сильный кандидат в мэры Анапы – Сергей Бурлуцкий. Будут довыборы в Законодательное собрание Краснодарского края. Переговоры у нас ведутся в большом количестве регионов, но не везде есть кандидаты, которые бы нас удовлетворяли. Это должны быть сильные лидеры, которые способны создать сплоченную команду. Абы кого поддерживать мы не будем.

Какие еще муниципалитеты станут объектом вашего пристального внимания, скажем так, на осенних выборах?

Ну, здесь нельзя обойти вопрос Екатеринбурга и Жени Ройзмана. Если Женя сам примет решение об участии в выборах мэра Екатеринбурга и сможет сформировать управленческую команду, мы его поддержим. Но здесь все упирается в решение самого Жени. Я здесь свою роль вижу в том, чтобы оценить работоспособность его команды.

Но ведь вы сейчас говорите совершенно противоположное тому, что Ройзман заявил в интервью «Полит.ру». Он говорил, что пойдет на выборы только вынужденно…

Не вижу тут противоречий. Главный критерий для отбора кандидата в мэры – наличие сильной команды, которая разбирается в управлении городом и хозяйственных вопросах. Если он захочет идти и подберет такую команду – мы его поддержим. В любом случае, это будет только его решение. Он, кстати, не является членом партии «Гражданская платформа».

А вы являетесь?

Конечно. А как иначе? Я же глава политкомитета партии.

А если Евгений Ройзман откажется от выборов мэра Екатеринбурга, у вас не будет другой кандидатуры?

Пока нет.

Как у вас с развитием партийных ячеек в регионах?

Здесь тот же принцип, что и с отбором кандидатов под выборы. Не надо стремиться покрывать всю страну. Мы – политическая партия, задача которой брать власть. Поэтому мы в первую очередь присматриваемся к тем регионам, где проходят выборы. В противном случае молодая партия рискует потерять приоритеты, потратить кучу денег и сделать в итоге сетку, которая будет нежизнеспособна. В некоторых регионах на нас даже немножко обижаются, что мы не уделяем им должного внимания. Но мы просим понимания: партия находится сейчас в начале пути и на данном этапе у нас есть четкие приоритеты – мы идем по «выборной сетке».

Пожалуй, крайний большой вопрос на сегодня. В Государственную думу президентом Владимиром Путиным внесен законопроект о новой, смешанной системе выборов депутатов. Не слишком ли, по-вашему, одиозен 5%-й проходной барьер для партии, когда партий у нас уже под сотню в стране?

Ряд положений законопроекта мы поддерживаем. Требование вернуть в Думу одномандатников было в моей президентской программе. Эту позицию мы поддерживаем однозначно. С возвращением выборов по округам появится возможность проводить в Государственную думу талантливых людей, в том числе, на беспартийной основе. И это очень здорово.

Что мы не поддерживаем, так это 5%-й барьер. Мы считаем, что его нужно снизить до 3%. Хотя у нас и секунды сомнений нет – 5% мы преодолеем! Тут даже говорить нечего!

Второй момент, который следовало бы учесть в законе – это разрешить избирательные блоки. Для того чтобы в парламент попадали кандидаты от малых партий, я бы разрешил избирательные блоки.

Не кажется ли вам, что этот документ скорее укрепляет власть, как полагают некоторые эксперты, нежели несет заявленную власть демократизацию?

Такая критика действительно звучит. Но, что ни предложи, всегда найдутся недовольные. Я замечу, что ряд политологов, как в 2003 году критиковали запрет на одномандатников, так сегодня критикуют их возвращение. Я лично исхожу из очень простого принципа – у любого популярного, талантливого человека теперь есть возможность попасть напрямую в Государственную думу.

Если ты талантливый, популярный, яркий, если тебя знают жители – ты имеет возможность избраться. Если у других политических партий нет 225 таких людей – это их проблемы. Здесь жаловаться на то, что кто-то там имеешь преимущество, странно. А что, без одномандатников партия власти не имеет преимущества? Имеет! И нужно трезво понимать, что она и так, и так будет иметь более выгодные позиции. Для нас тут важно то, что появляется возможность продвинуть ярких людей. Это большой плюс.

На мой взгляд, с приходом одномандатников Дума станет ярче. И считаю, что если уж не 225, то 150-180 ярких кандидатов мы к думским выборам подготовим.

Уже прикидывали, сколько вам удастся провести в Думу одномандатников?

Да ничего мы не прикидывали. Мы просто спокойно отрабатываем выборы, которые сейчас есть. И когда станет ясно, каких людей мы на них проведем, можно будет формировать команду к выборам в Государственную думу.