Валлиец Глин Джеймс — о русских водителях, уэльском юморе и петербургских набережных

Каждую неделю «Бумага» публикует истории о молодых иностранцах. Чем Петербург привлекает и отталкивает приезжих, чему учит Россия и зачем вообще приезжать в незнакомый город — бизнесмены, студенты, ученые и рестораторы из разных стран расскажут о своем опыте и взглядах на петербургскую жизнь. Преподаватель Глин Джеймс рассказал «Бумаге» о том, как Россия научила его быть прямолинейным, почему уэльский регби подойдет россиянам и из-за чего он не хочет возвращаться в Великобританию.

Фото: Виктория Мокрецова / «Бумага»

Чему вас научила Россия?

Я заметил, что русские люди очень прямо выражают свои мысли. Когда я только приехал, моя первая мысль была: «Почему все спорят?». Мне казалось, что люди разговаривают друг с другом на повышенных тонах. Но позже я понял, что это не ссоры, а просто более прямой способ коммуникации. В Великобритании очень любят использовать модальные глаголы, чтобы сделать речь более вежливой. Например, такой: «Не сильно ли вас побеспокоит передать мне соль. Если это не слишком большая проблема для вас… Я буду невероятно благодарен вам за это…». Россия сделала меня прямолинейным. Теперь, если я не хочу что-то делать, я могу просто сказать нет. Тогда как в Великобритании я бы сказал: «Да, это звучит как неплохая идея, однако…» и так далее. Мне нравится, что в России сразу же переходят к смыслу. Но, с другой стороны, мне приходится учить своих студентов прямо противоположному. Я пытаюсь объяснить русским, почему в английском просто сказать: «Дай мне ручку», — это ужасно грубо.

Что бы вы хотели перенести из своей страны в Санкт-Петербург?

В Великобритании я очень люблю ходить в камеди-клубы. Идея стэндап-камеди проста: перед микрофоном стоит человек и шутит. Я видел русский стэндап, но он больше похож на актерские скетчи. Очень скучаю по уэльскому юмору. Уэльс — младший брат Англии, поэтому у нас есть некий комплекс неполноценности: мы беспокоимся, что не так хороши, как наш старший брат. Поэтому нам нравится шутить о том, какие мы бесполезные, безнадежные и жалкие. Еще мне не хватает рэгби, это наш национальный спорт. Что-то вроде хоккея, но для настоящих мужчин. Думаю, он бы очень подошел русским, потому что они брутальны и физически развиты. Я видел пару ребят в Москве, которые играли в рэгби, но это скорее была просто какая-то сумасшедшая игра с мячом.

Какие люди сыграли для вас важную роль?

Есть два водителя, которые помогли мне понять русский менталитет. Первый вез меня из аэропорта, когда я прилетел в Москву из Великобритании. Мы заблудились, и тогда он остановился, чтобы спросить дорогу, высунул голову из окна и крикнул: «Бабушка!». Когда в Великобритании обращаются к пожилой женщине, никогда не называют ее «grandmother», только если это действительно наша бабушка. Так что моя первая мысль была: «Это его бабушка? Надо же, какое совпадение». Позже я понял, что это не так, и меня поразило, как вы обращаетесь к людям: «девушка», «молодой человек», «бабушка». В итоге он нашел мою квартиру, проводил меня до двери и дал мне пакет, в котором была пара документов, пачка печенья и туалетная бумага. Он вручил мне его, сказал «Good luck!» и ушел. Он не сказал ничего вроде: «Располагайтесь, не беспокойтесь, вам скоро позвонят». Просто «Good luck». Сейчас я, конечно, знаю, что вы часто желаете удачи, когда прощаетесь. Но мы обычно говорим так, когда должно случиться что-то плохое. Например, если у человека скоро операция, все говорят ему «Good luck». Поэтому в тот момент это меня немного напугало. Я подумал: «Зачем мне нужна удача? Что со мной должно произойти?».

«Меня раздражает, что москвичи и петербуржцы слишком гордятся своими городами»

Другим водителем, который много для меня значит, был мой административный директор Андрей. Я не помню его фамилию, но все звали его «Бобер». Мы ехали с ним из Москвы в Зеленоград, и он спросил: «Ты говоришь по-русски?», я сказал: «Да, немножко». Потом он сказал: «Хочешь пива?». Это была мгновенная дружба. Когда ты встречаешь кого-то в Великобритании, ты сначала говоришь «How are you?», и контакт устанавливается очень медленно. А здесь все прямо: «Хочешь пива?». Андрей был сумасшедшим парнем. Он жил в Нью-Йорке около десяти лет, и у него был очень хороший английский с таким странным русско-нью-йоркским акцентом. Потом он сказал мне на своем английском: «Moscow is shit, man. You wanna come to Zelenograd. You want prostitutes? We’ve got prostitutes». Потрясающе, что русские могут сразу же разговаривать так с людьми, которых они видят впервые.

«Когда я возвращаюсь в Пулково, сажусь в автобус до Московской и вижу людей в ушанках, больших пальто, которые курят, плюют на пол и спорят… Не знаю почему, но я чувствую себя как дома»

Мне очень не нравится, когда иностранцы приезжают сюда и общаются только друг с другом. Очень многие именно так и делают, возможно, из-за того, что не знают русский. Но когда я приехал в Москву, я удалил свой аккаунт в Facebook, чтобы не поддерживать контакты с моими соотечественниками. Я хотел быть целиком и полностью в русском мире. Мне удалось завести много русских друзей. Больше мне нравятся те, которые родились не в Москве и Санкт-Петербурге, а где-нибудь, например, в Сибири. Меня раздражает, что москвичи и петербуржцы слишком гордятся своими городами. Москва была первым городом, в котором я жил, и у меня было там много хорошего. Но когда я переехал в Петербург, люди стали говорить мне, что Москва — ужасный город, что там слишком много людей и все грубые. Я этого совершенно не почувствовал: люди были очень приятные и дружелюбные. И я не думаю, что там намного более загружено, чем здесь. Чтобы в этом убедиться, стоит сходить на Василеостровскую в девять часов утра. Поэтому когда петербуржцы говорят плохо о Москве, я чувствую, что должен защищать ее, и не понимаю, почему нельзя любить оба города.

Пять находок в Санкт-Петербурге

1. Набережные

Думаю, самая лучшая прогулка по Петербургу — это прогулка по набережным. Я люблю гулять от Эрмитажа по Дворцовому на Васильевский остров и смотреть на Петропавловскую крепость.

2. Крыши

Знаю, что это стало очень популярным, но возможность выбираться на крыши — это действительно здорово. Мне повезло, что в моем доме есть выход на крышу: я люблю смотреть на Петербург с высоты.

3. Крестовский остров

Мне нравится Крестовский остров не только из-за аттракционов, но и потому, что это очень красивое место. Там есть приятный немецкий паб, где можно купить сосиски чуть ли не в один метр длиной.

4. Думская

Я просто обязан упомянуть это место. Не для каждого оно любимое, но я думаю, что для иностранца, который приехал сюда, Думская обязательна для посещения. Там дешевая выпивка, сумасшедшая атмосфера и если вы не говорите по-русски, вы наверняка найдете там людей, которые говорят по-английски. Конечно, иногда там немного опасно и бывают драки, но я все равно рекомендую это место.

5. Павловск

Там очень приятная атмосфера. Когда ты живешь в большом городе долгое время, периодически нужно уезжать в более спокойное место, как, например, парк в Павловске. Он большой, и там не так много туристов, как, например, в Петергофе.

Зачем вы здесь?

Причина, по которой я приехал сюда, немного странная. В Великобритании у меня есть друг. Как-то раз он начал изучать русский язык. Не знаю зачем и никогда не спрашивал его об этом. У нас с ним много общего, поэтому я тоже записался на курсы. Моя работа была не самой интересной, и я подумал, что неплохо было бы путешествовать. Изначально я планировал провести в России девять месяцев, потом вернуться в Великобританию, найти другую работу и быть настоящим человеком. Но мне так понравилось, что я остался в Москве еще на девять месяцев. Потом мне предложили работу в Санкт-Петербурге, и с тех пор я живу здесь.

«Как и в России, у нас нет ни одной достойной партии, поэтому каждые выборы нам приходится выбирать, какую из них мы ненавидим меньше»

Я не хочу возвращаться в Великобританию. Мне многое там не нравится. У нас мало рабочих мест, наше правительство творит ужасные вещи: отбирает деньги у бедных людей и поощряет богатых. Никто не любит наше правительство. Как и в России, у нас нет ни одной достойной партии, поэтому каждые выборы нам приходится выбирать, какую из них мы ненавидим меньше. Я ненавижу идею королевской семьи. У нас есть дети, которые не могут позволить себе есть качественную пищу, зато мы платим королеве пять миллионов фунтов ежемесячно. Это политические причины, но есть и другие. Когда я возвращаюсь в Великобританию, спустя десять минут я хочу вернуться обратно в Россию. Как-то я сидел в британском поезде и слушал разговор. Два человека минут двадцать рассуждали о том, на сколько им хватает зарядки на телефоне. Один говорил: «На моем телефоне я могу делать это 20 минут». А другой отвечал: «А на моем телефоне я могу делать это 50 минут», и так далее. Поэтому когда я возвращаюсь в Пулково, сажусь в автобус до Московской и вижу людей в ушанках, больших пальто, которые курят, плюют на пол и спорят… Не знаю почему, но я чувствую себя как дома.