Михаил Баранов: Кризис продолжается

Михаил Баранов Фото: elitedaily.com

15 сентября 2008 инвестиционный банк Lehman Brothers объявил о банкротстве. С этой датой принято связывать начало открытой фазы крупнейшего со времен Великой Депрессии 1929-1939 годов экономического кризиса. Прошло 5 лет, острая фаза кризиса давно пройдена, но сам кризис продолжается. Попробуем кратко суммировать точки зрения ведущих мировых экономистов, что же произошло за эти 5 лет. За основу удобно взять «доклад Стиглица», точнее - доклад 2010 года Комиссии финансовых экспертов ООН под председательством Джозефа Стиглица, лауреата Нобелевской премии по экономике 2001 года, председателя Совета экономических консультантов при президенте США (1995—1997) и шефа-экономиста Всемирного банка (1997—2000).

Механизм кризиса

Основная причина кризиса – совокупность нескольких глобальных дисбалансов, накопившихся за предыдущие десятилетия после начала глобализации. Перечислим их в явном виде:

• Стагнация средней заработной платы в большинстве передовых промышленно развитых стран в течение последних 25 лет. В США медианный доход домохозяйств за 45 лет (с 1967 по 2012) вырос всего на 19%! (по данным United States Census Bureau)
• Резкое усиление неравенства внутри развитых стран: с 1975 по 2000 реальные доходы богатейших 0.01% американцев выросли на 761%, доходы 90% основного населения - на 13%, т.е. доходы богатых росли в 60 раз быстрее доходов основной массы населения (там же)
• Накопление огромных резервов в иностранной валюте развивающимися странами – 4,5 триллиона долларов к октябрю 2013 года
• Дисбаланс спроса как следствие перечисленных дисбалансов (подробнее ниже)

Причины стагнации зарплаты и средних доходов – острая конкуренция в рамках глобальной экономики, требующая от всех компаний максимальной экономии издержек, и, в первую очередь, заработной платы. Массовый перенос производств и сервисных подразделений в развивающиеся страны позволил бизнесу сохранять рентабельность даже в условиях стремительного роста цен на сырьевые ресурсы. Однако ценой этой успешности оказалась массовая ликвидация высокооплачиваемых рабочих мест в развитых экономиках и концентрация доходов в руках «одного процента». Исследования американских экономистов показывают, что, например, за период 1993-2012 годов две трети прироста реальных доходов домохозяйств в США достались богатейшему «одному проценту» (реальные доходы 99% росли на 0,34% в год, 1% - на 3,3% в год).

Причины накопления резервов развивающимися странами – губительный опыт взаимодействия с МВФ и опыт борьбы с кризисом 1998 года. После 1998 года стало окончательно ясно, что условия предоставления помощи со стороны МВФ всегда обуславливаются требованиями проведения проциклической экономической политики, т.е. политики, искусственно углубляющей спад в стране, ставшей жертвой кризиса, дабы максимально защитить интересы международных инвесторов. В итоге основой экономической политики всех развивающихся стран стал отказ от помощи МВФ и опора на собственные резервы.

Несмотря на абсолютно разные механизмы этих двух дисбалансов, последствия у них оказались одинаковыми – резкое сокращение потенциального спроса. Поясним детальнее, хотя и с сильными упрощениями:

Мировая экономика произвела и реализовала определенное количество товаров и услуг. В обычной ситуации все эти товары и услуги были бы обменяны друг на друга между субъектами рынка (населением, компаниями и государствами) посредством мировых денежной и торговой систем. При наличии же упомянутых перекосов часть выручки была изъята с рынка товаров и услуг двумя путями:

• «один процент» перевел большую часть своего дохода в накопления (в 2007 1% самых богатых американцев располагали 17,8% национального дохода – очевидно, что потрачена на потребление была меньшая часть этого дохода)
• Развивающиеся страны перевели значительный процент своей экспортной выручки в резервы. Накопление резервов в 2004-2007 годах достигало 777 млрд. долл./год, или 1,6% мирового ВВП. Товары и услуги на эти суммы ежегодно производились и экспортировались, но на вырученные деньги ничего не покупали – товары и услуги, которые должны были бы быть проданы в обмен, оказались невостребованными.

Если бы не существовало механизмов компенсации этих дисбалансов, то спад мировой экономики начался бы прямо сразу с начала глобализации. Чтобы не допустить такого обвала спроса на рынках развитых стран, были задействованы два компенсационных механизма:

• Развитие кредитования населения в развитых странах всевозможных видов - потребительского, ипотечного, студенческого.
• Увеличение государственных затрат развитых стран, позволившее повышать уровень жизни населения за счёт развития социальной сферы (в первую очередь в ЕС) и общий спрос в экономике (за счёт, например, военного бюджета США)

В то же время у развитых государств не оказалось никаких существенных источников роста своих доходов – бизнес и богатые граждане в рамках глобализации переводили свои доходы в зоны льготного налогообложения, а доходы остального населения не росли. Поэтому единственным выходом оказалось наращивание государственного долга развитых стран.

Таким образом, основным драйвером роста мировой экономики вплоть до 2007 года было постоянно увеличение долговой нагрузки развитых государств и их граждан. Для управления и поддержания устойчивости этой долговой массы были разработаны сложнейшие финансовые механизмы, но как говорят биржевики «деревья не растут до небес» и ровно 5 лет назад долговая пирамида рухнула.

Важно подчеркнуть здесь фундаментальный вывод «доклада Стиглица»: «переживаемые нами многоотраслевые кризисы не являются результатом провала или сбоев в системе. Скорее сама система … является причиной многих из этих сбоев».

Механизмы глобализации и конкуренции обеспечили изобилие в мире товаров и услуг, позволили десяткам миллионов жителей развивающихся стран вырваться из нищеты и преобразили ситуацию в мире. Из них выжато практически всё возможное и теперь мир ждёт появления новых механизмов развития.

Эффективность мер по борьбе с кризисом

Пожалуй, впервые в истории мировая экономическая наука оказалась готова к экономическому кризису, а правительства оказались готовы следовать ее рецептам. Основные негативные последствия экономических кризисов заключаются в их лавинообразном характере, приводящим к потерям гораздо большим, чем необходимо для ликвидации вызвавших их дисбалансов. Например, в 1998 году в России упреждающие меры по предотвращению кризиса позволили бы, по оценкам экономистов, удержать экономику при обесценивании рубля в два раза.

Неуправляемый кризис привел к росту курса доллара в 4 (!) раза. Хорошая аналогия – разница между разрушительным цунами и медленным подъемом уровня воды – как сейчас на Дальнем Востоке. Конечно, материальные потери от наводнения на Дальнем Востоке будут огромны, но при постепенном повышении уровня воды человеческих жертв и катастрофических разрушений удается избежать. Правительствам развитых стран в 2008 году удалось как раз обуздать стихию, избежать сценария разрушительного «экономического цунами» и перевести его в «медленное наводнение». Стремительно предпринятые экстраординарные меры позволили избежать обвала экономик в развитых странах и, как следствие, и в развивающихся. (Недаром Бен Бернанке, председатель ФРС США – специалист по истории Великой Депрессии). Беспрецедентные меры по выкупу плохих активов цетробанками, предоставлению прямой финансовой помощи крупнейшим банкам позволили избежать катастрофического сценария и выиграть время для принятия мер.

Неустранимый дисбаланс

Итак, меры, предпринятые правительствами по борьбе с кризисом, оказались эффективными как никогда. Однако, описанные выше дисбалансы и проблемы никуда не делись:

• Зарплаты и медианные доходы продолжают стагнировать в США (реальные доходы 90% домохозяйств США упали на 12% с 2007 по 2009 и ещё на 2% с 2009 по 2012) и в ЕС (в условиях резкого сокращения госрасходов в рамках ужесточения бюджетной дисциплины)
• Объемы госдолгов развитых стран продолжают нарастать, хотя и медленнее, чем раньше
• Объемы резервов развивающихся стран продолжают расти

Механизм компенсации этих дисбалансов изменился: ранее – кредитование населения и стремительный рост госдолга, с 2008 – прямая эмиссия денежной массы центробанками развитых стран (на сумму уже свыше 5 триллионов долларов с добавлением еще 170 млрд. долларов каждый месяц).

Главная проблема – отсутствие роста глобального спроса из-за отсутствия роста доходов 90% населения развитых стран – до сих пор не решена. Многие экономисты ожидают продолжения стремительного роста покупательной способности среднего класса развивающихся стран. Однако, по мере роста этой покупательной способности производства начинают переноситься из «продвинутых» развивающихся стран в страны с более низкой зарплатой, что может этот рост затормозить. В общем, теперь уже не «призрак коммунизма бродит по Европе», а «призрак Карла Маркса бродит по миру», требуя от экономистов вернуться к вопросам политэкономии и социального неравенства уже не из соображений социальной справедливости, а из соображений экономической эффективности. Трудно удержаться от еще одной цитаты из того же «доклада Стиглица»: «Как писали Фома Аквинский, Адам Смит, Маркс и Кейнс, homo oeconomicus, жаждущий новых приобретений, эмоционально глухой и социально разобщенный, является продуктом академической экономической науки, доведенной до абсурда (reductio ad absurdum). …этические соображения человека должны влиять на его экономические решения и создаваемые им институты.»

Перспективы

Как же разные страны использовали выигранное с помощью экстраординарных мер время?

США: проводят реиндустриализацию за счет «сланцевой революции», возвращают производства из развивающихся стран и строят новые, стремительно сокращают дефицит торгового баланса

Зап. Европа: резко сократила бюджетные расходы, добившись сокращения импорта и роста положительного торгового баланса до 4,5%!

Китай: стремительно развивает внутренний рынок за счёт быстро растущего среднего класса

Япония: проводит глобальную эмиссию с целью девальвации йены и запуска внутренней инфляции

А что в России?

Острую фазу кризиса с сентября 2008 до середины 2009 года правительство России преодолело очень хорошо. Особенно высокопрофессионально действовал Центробанк России, не допустивший ни паники среди населения, ни краха ни одного банка в стране, проведший образцовую управляемую девальвацию рубля в период конца декабря – начала января, когда население было отвлечено на новогодние хлопоты и каникулы, так что валютной паники тоже не возникло. В социальной сфере были приняты непростые, но абсолютно верные решения по индексации пенсий, поддержавшие внутренний спрос. В целом действия российских властей разительно отличались (в лучшую, конечно, сторону) от беспомощной политики 1998 года и неуклюжих попыток справиться с легким банковским кризисом 2004.

К сожалению, уже с лета 2009 года был взят курс на экономическую политику, которая систематически подрывала (и подрывает) конкурентоспособность отечественной экономики:

• Стабильный курс рубля к бивалютной корзине
• Ускоренный рост тарифов естественных монополий
• Ускоренный рост зарплат из-за роста тарифов ЖКХ и роста зарплат в госсекторе (бизнесу приходится конкурировать)

В итоге российская промышленность и сельское хозяйство теряют конкурентоспособность уже и внутри страны, уступая все большую и большую часть российского рынка импорту. Активно идет процесс импортовытеснения российских товаров с российского рынка. Инвестиции внутри страны стали неокупаемы.

Успешно преодолев острую фазу мирового кризиса, российская власть не стала искать легких путей и устроила абсолютно рукотворный внутренний кризис, просто отдав внутренний рынок конкурентам.

Другие статьи Михаила Баранова на Полит.ру:

О тупиках стратегии lose-lose в России

О разнице между российскими и американскими монетаристами

Судьба «золотого миллиарда» или «о погибели среднего класса»

Звериный оскал Микки Мауса

Российская экономика как системный демотиватор

Почему российская промышленность не предъявляет спрос на кредиты для инвестиций

Реформа Российской Академии наук и социальный регресс

Большая экономическая война

Советизация западной элиты

Почему США могут печатать столько долларов, сколько нужно