Метафизика городских окраин: веселый 2007-й в Веселом Поселке

«Бумага» продолжает рубрику, посвященную городским окраинам, в которой автор паблика «Спальные районы страны Oz» Игорь Антоновский рассказывает о том, как живется в местах, далеких от Думской, Невского и Рубинштейна. Доступное потребление в «Меге» вместо героина, торговые центры вместо стихийного рынка, сильные чувства и «Виноградный день» — каким был Веселый Поселок и его обитатели шесть лет назад.

Иллюстрация: Катерина Касьянова / «Бумага»

Я приехал в Веселый Поселок зимой 2007-го. Там все еще существовал рынок, где в 200-х метрах от метро, по легенде, можно было купить героин, — через него нужно было идти на трамвайную остановку. Героином здесь, наверное, уже все-таки не торговали, но рынок все равно казался приветом из прошлого по сравнению, например, с Академической. Она к тому времени стала типичной для 2000-х окраинной станцией с пластиковыми торговыми центрами вместо ларьков и стихийной торговли. Даже музыка из аудиоточки воспринималась как признак отсталости Веселого Поселка: на Академке-то царила тишина. Однако по выходным отсюда уходили автобусы, полные новых людей, — это были молодые жизнерадостные герои времени, уезжавшие в «Мегу». Это были главные люди «того самого» 2007 года: здесь пили «Ягуар» и «Виноградный день», в этих автобусах эмо красили в малиновый косые челки, офисный планктон хохотал, пересказывая друг другу приколы с fishki.net, чехлили ухоженные лица в сложные щи прекрасные дамы за 20. Отныне и навсегда они станут еще прекраснее и будут выглядеть как модели на картинке. Наступало время красивых людей, которые сметут своим ярким луком нервозную неряшливость 90-х.

Заснувший героиновым наркоманом и проснувшийся в 2007-м в шмотках из Top Shop Веселый Поселок был свидетелем наших ошибок и истерик

Я приехал в Веселый Поселок от большой любви. Мы гуляли прекрасным двадцатилетним летом по улицам, названным в честь забытых большевиков. Мы отчаянно ссорились и убегали друг от друга в темноту некогда мрачных дворов, чтобы уже через несколько минут искать друг друга и мириться. Это было сложнейшее противостояние двух молодых, беспечных, сложнохарактерных сердец, глупых и самонадеянных — двух сердец, которым еще предстояло повзрослеть. Заснувший героиновым наркоманом и проснувшийся в 2007-м в шмотках из Top Shop Веселый Поселок был свидетелем наших ошибок и истерик. Для меня остается загадкой, как Россия победила героиновую наркоманию. Летом рынок у метро окончательно исчез, уступив пластику ТЦ «Невский». Я мог без помех миновать несколько кварталов по дворам от метро до Дальневосточного проспекта: меня сопровождала только ночная летняя тишина. Воздух в 2007-м был прозрачнее и чище, чем сейчас, жизнь — веселее, ягуар — слаще. Это был лучший год в истории человечества — но я уже об этом как-то писал. За тот год я так и не увидел тех самых обитателей подвалов Дыбенко, что страшно тряслись и пучили глаза на знаменитых кадрах документального фильма. Наверное, они все умерли. Новая молодежь предпочитала, помимо шмоток из «Меги», синтетические наркотики и алкогольные напитки. Только на первом этаже моего дома жил суровый мрачный 25-летний мужик, недавно откинувшийся с зоны. Когда-то он нападал на людей и торговал героином, а теперь безобидно курил возле почтовых ящиков, поглядывая на нас — людей нового времени. Как это часто бывает с сидельцами, он вернулся в новый, незнакомый мир. В его доме на лестничных клетках силами ТСЖ появились ковры и зеркала, а за новыми дверями квартир — икеевская мебель. Для него, привыкшего выковывать личное удовольствие арматурой в мрачных кварталах и на зассаных героинщиками лестницах, все это было чуждо и неуютно. Мир вокруг него подсел на потребительство, и героин оказался не нужен: доступные кредиты, высокие зарплаты, прогулки по «Икее» на выходных. Я ничего о нем не знал, кроме того, что он тут нападал на людей и торговал герандосом. Одет он был в черное — все еще с рынка, а не из «Меги». В 2007-м он был человеком прошлого, однако тогда таких было еще много.

Мир вокруг него подсел на потребительство, и героин оказался не нужен: доступные кредиты, высокие зарплаты, прогулки по «Икее» на выходных

Я хлопал входной дверью в парадную, а он все стоял у почтовых ящиков, никак не мог накуриться своей сигареткой. У меня в глазах читался шальной азарт — от любви и начала жизни, от чувства времени, которое дает кучу возможностей и заталкивает быстрее в автобус до «Меги». Мужик мерил меня взглядом, словно старался напугать. Но мне было не страшно. Это был Веселый Поселок и самое веселое время. Нам не нужны были наркотики — мы с жадностью потребляли совсем другое. Нас не мог обвинить в этом ни один человек во всей стране, сотню лет мечтавшей о счастливом и беззаботном потребительстве, сторчавшейся и спившейся несколько раз от невозможности воплощения этих желаний.