Оригинал материала
«Люди лежали в семь ярусов»: как у Петропавловки ищут жертв красного террора
«Люди лежали в семь ярусов»: как у Петропавловки ищут жертв красного террора
Во время Гражданской войны Петропавловская крепость была одним из мест, где большевики расстреливали осужденных: белогвардейцев, контрреволюционеров, классовых врагов и любого, кто мог быть задержан «по ошибке». Братские могилы жертв красного террора, которых хоронили здесь же, на Заячьем острове, не трогали восемьдесят лет — и только сравнительно недавно за раскопки на территории крепости взялись археологи. «Бумага» узнала, как ученые уже несколько лет пытаются сохранить кости, почему искать их стали только сейчас и из-за чего определить, кто похоронен у стен Петропавловки, теперь практически невозможно. 
Фото: Егор Цветков / «Бумага»
На территории Петропавловской крепости, недалеко от Зотова бастиона, в небольшом помещении уже несколько лет работают археологи. В темном узком коридоре свалены лопаты, на столах разложены газеты и инструменты, а по периметру комнат стоят стеллажи с рядами картонных коробок. На некоторых слоган производителя — «Все сложилось!», рядом с ним маркером подписан номер братской могилы, внутри темнеют почти век пролежавшие в земле кости, которые теперь хранятся в ожидании изучения. Под руководством археолога, научного сотрудника Института истории материальной культуры РАН Владимира Кильдюшевского, здесь ведутся раскопки захоронений жертв красного террора, расстрелянных в 1918–1919 годах. — Люди были навалены друг на друга в семь ярусов. Их просто скидывали как попало, могилы выкапывались сравнительно неглубоко — 1,2–1,3 метра. Естественно, когда в черепе две или три дырки от пуль или если голова пробита прикладом или штыком, явно, что это не люди, которые умерли своей смертью. По большей части это молодые, от 20 до 45 лет, — Владимир Кильдюшевский через окно небольшого кабинета показывает на берег Кронверкского пролива, — там, вдоль Головкина бастиона, и были найдены основные захоронения. На сегодняшний день удалось раскопать одиннадцать братских могил, всего — около 150 человек. Красный террор в Петрограде
Красный террор был объявлен 5 сентября 1918 года Постановлением Совета народных комиссаров РСФСР. Официально он был прекращен уже через два месяца, однако многие историки относят к красному террору все репрессии, которые большевики проводили в период Гражданской войны. По официальным данным ЧК, в Петрограде в это время было расстреляно около 800 человек, по подсчетам историков — порядка 1200. Одним из мест в Петрограде, где расстреливали осужденных, была тюрьма Петропавловской крепости, которая находилась в Трубецком бастионе с 1872 года. В январе 1919 года в крепости казнили четырех великих князей дома Романовых: Георгия Михайловича, Дмитрия Константиновича, Николая Михайловича и Павла Александровича, однако точное место их захоронения неизвестно. Тюрьма прекратила свое существование в начале 1920-х годов.
Раскопки берега Петропавловской крепости начались в 2010 году. Тогда историки впервые всерьез взялись за исследование расстрелов на Заячьем острове. Три года назад власти находкой не очень заинтересовались: археологам в финансировании отказали, и до 2012 года раскопки проводились за счет Государственного музея истории Петербурга. Как рассказывают археологи, основная работа в 2010 году была проделана фактически бесплатно, исследованиями занимались несколько человек, которые сами копали и расчищали могильники, сортировали кости, изучали остатки одежды. Так как порой рук просто не хватало, звали волонтеров, которые бы помогли если не провести экспертизу, то хотя бы проделать часть механической работы. — Летом 2010 года нам надо было очень быстро все сделать, хотя бы просто расчистить. Тогда было невыносимо жарко, а в ямах высокая влажность, и когда мы переносили костяки из этой влажной среды в холодное помещение, у нас все мгновенно начинало гнить и цвести, — вспоминает научный сотрудник Музея истории Петербурга Наталья Петрова. — Прошло бы еще недели две — и мы бы все потеряли. Поэтому мы кинули клич о помощи. Люди приходили после работы, расчищали костяки. О деньгах даже речи не было, потому что у нас не было такой возможности, — все приходили по велению души. И, слава богу, сейчас мы можем хотя бы сохранить останки. Однако с 2012 года музей не смог больше финансировать раскопки. Археологи неоднократно обращались к правительству города, в министерство культуры, писали Владимиру Путину и Дмитрию Медведеву. О необходимости продолжать работы стали говорить и депутаты Законодательного собрания Петербурга. В итоге в 2013 году городские власти все же выделили нужное финансирование — 2,6 миллиона рублей. В правительстве отмечают, что в следующем году эта сумма может увеличиться до 3 миллионов. Ликвидационная тюрьма Трубецкого бастиона
О том, что у стен Петропавловки захоронены человеческие останки, было известно и раньше. До 50-х годов Петропавловская крепость принадлежала военному ведомству и монетному двору, а территория вдоль Головкина бастиона, обращенная к Кронверкскому проливу, была застроена сараями, техническими помещениями и другими постройками, возникшими в советскую эпоху. В 1954 году крепость передали Государственному музею истории в Петербурге, который взялся за благоустройство территории, после чего ненужные здания снесли, вскопав при этом часть земли. — Во время работ тут неоднократно находили кости — об этом нам рассказывали люди, которые жили здесь еще детьми. Они говорили, что ребятами бегали по территории крепости, по пляжу — и натыкались на кости. Ну и, говорят, мы их сдавали в утиль на костную муку. И покупали мороженое. Никаких исследований тогда, конечно, не проводилось, — рассказывает Кильдюшевский. — Тюрьма в Трубецком бастионе считалась ликвидационной, то есть сюда привозили людей, которых приговаривали к расстрелу. Судя по тем документам, которые мы сумели найти, выносили приговор сразу 15, 20, 25 людям и их расстреливали. А так как эта территория была закрыта — она была огорожена высоким забором — выкапывали общую могилу и здесь же и хоронили. «Люди рассказывали, что ребятами бегали по территории крепости и натыкались на кости. Ну и, говорят, сдавали их в утиль на костную муку. И покупали мороженое»Сколько людей было захоронено под стенами Петропавловки, никто точно сказать не может. В архивах есть только обрывочные сведения, да и дела приговоренных к расстрелам в то время вели на скорую руку, не сильно концентрируясь на документации. По словам Кильдюшевского, какие-то данные могут быть в архиве ФСБ, но получить к нему доступ могут только родственники погибших. Часть же информации могла быть утеряна после 1918 года, когда правительство РСФСР переезжало из Петрограда в Москву. Поэтому сейчас историкам приходится собирать данные по крупицам из разных архивов, искать воспоминания, связываться с потомками, семьи которых еще в то время эмигрировали из России. В 1989 году рабочие, рывшие траншею, наткнулись на четыре черепа. Тогда в музее предположили, что это останки великих князей, расстрелянных на территории крепости, однако экспертиза это не подтвердила.
Поиски потомков и опознание генерала Рыкова
Большинство костей до сих пор не исследованы: пока только отрытые в 2010 году останки осмотрели антропологи и назвали примерное число людей, их пол и возраст. Даже определение количества захороненных вызывает сложности, так как иногда часть костей, принадлежащих одному человеку, могла оказаться зарыта в другом месте: это происходило уже через много лет после расстрелов, когда на кости случайно натыкались и просто закапывали их по соседству. В отдельном помещении у археологов собраны остатки одежды и вещи, найденные в братских могилах. На газетных листах разложены почерневшие, скрючившиеся от сырости и гниения ошметки, в которых с трудом можно узнать клочки шинелей или бушлатов. Сохранились подошвы от обуви, образки, крестики, карандаши, которыми заключенные писали записки родным. Однако, чтобы сказать, кто именно здесь похоронен, всего этого катастрофически мало. Тем не менее личность одного из расстрелянных исследователи смогли установить со стопроцентной вероятностью. Опознание генерал-майора Александра Николаевича Рыкова, героя обороны Порт-Артура, — одна из главных побед археологов. Как говорит Кильдюшевский, этому открытию сопутствовала «цепь счастливых случайностей». «Я не питаю каких-то особых иллюзий, что мы сможем определить всех. Может быть, это и не нужно. Реально хотя бы найти имена тех, кто здесь расстрелян, а в какой могиле он лежит, может, не так и важно»Братскую могилу, где лежал Рыков, раскопали в 2009 году. Ученые сразу обратили внимание, что там захоронен инвалид без одной ноги. Затем они нашли в архивах «дело Ковалевского», о расстреле членов контрреволюционной организации военного врача Владимира Павловича Ковалевского, среди которых был также один инвалид. Археологам удалось выйти на потомков Рыкова — у его внуков даже сохранилась записка, которую генерал-майор писал из Петропавловской крепости. Чтобы подтвердить родство, родственники Рыкова за свой счет решили провести генетическую экспертизу, однако, как оказалось, для этого необходим прямой потомок человека, дочь же расстрелянного военнокомандующего умерла еще в 2000 году. — Когда стали думать, что, может быть, надо сделать эксгумацию и так далее, генетик спросил, есть ли какая-то вещь, которая ей принадлежала и с которой можно взять ДНК — волосы или еще что-нибудь. Внуки сказали, вот, у нас есть письма, которые она писала и заклеивала. Из этого клея, из слюны выделили ДНК. Когда сравнили с отцом, с внуками, выстроилась целая цепочка. Это единственный такой случай — генетик прыгал от радости, что удалось установить родство, — говорит Кильдюшевский. — Конечно, это очень дорогостоящая экспертиза. Для нее еще нужны качественные препараты, которых в России нет.
Сейчас археологам пишут и другие люди, чьи предки могли быть расстреляны на территории Петропавловской крепости. В большинстве случаев это, конечно, только предположения, ведь где именно расстреляли человека и где похоронили, тогда зачастую никто не знал. Однако, как говорит Кильдюшевский, сейчас для ученых важнее провести хорошую антропологическую экспертизу, установить точное количество людей, а не личность каждого из них. Раскопки продолжатся и дальше: неисследованными остаются еще как минимум 2000 метров, где могут быть захоронения. Программа рассчитана до 2015 года, после того как археологи установят, что захоронений на территории крепости больше нет, вероятно, будет решаться вопрос о том, как и где захоронить останки. Хотя Кильдюшевский считает, что на изучение красного террора и его жертв потребуется еще много лет. — Я не питаю каких-то особых иллюзий, что мы сможем определить всех. Может быть, это и не нужно. Реально хотя бы найти имена тех, кто здесь расстрелян, а в какой могиле он лежит, может, не так и важно. Этот период, красный террор и все прочее только-только начинают разрабатывать. Лет 80 эта тема была полностью под запретом, общество еще не созрело для этого. Наша страна довольно непредсказуема, и мы не знаем, в какой проснемся на следующее утро. Но если будет государственная воля и общество будет несколько другим, начинающим думать, — все это будет достойно учебников истории.