«Да ты на таблетках!»

21 февраля у Замоскворецкого суда

Григорий Тубольцев

У меня не было значков, баннеров и т. п., вообще ничего. Стоял спокойно, обсуждал со знакомой, не пора ли нам уходить. Меня задержали, без шуток, за косой взгляд на омоновца. Омоновец ринулся ко мне через толпу с криком «да ты на таблетках!» Вероятно, он считает, что если кто-то злобно на него смотрит, то ничем иным, кроме как наркотическим опьянением, это объяснить невозможно. Документов не предъявил никаких, схватил за руку и потащил. Я не сопротивлялся вовсе: не видел в этом смысла. У автобуса он орал на меня, что я на таблетках и проч. В отделении люди спокойней, даже с элементами казёной вежливости. В рапорте омоновца на меня (составленном под копирку) был написан собачий бред: я, оказывается, выкрикивал лозунги и даже активно сопротивлялся (!!!). Но из статей, несмотря на формулировки, значилась только 20.2. Когда суд не сказали, жду повестки.

В ОВД Таганское полтора часа не выпускали из автозака. Пытались оформить какие-то странные «списки задержанных» вместо настоящего журнала задержаний.

Задержания у Замоскворецкого суда 21 февраля. Фото: Александр Барошин

Алексей Рассолов

Я вышел, как и много раз до этого выходил, что бы выразить свое несогласие с репрессиями государства в отношении собственного народа. Я не пришел на митинг, я пришел к зданию суда. Я даже не скандировал лозунгов, я не поднимал транспарантов, я не отбивал задержанных (каюсь), я как обычно общался с «рабами государства» (далее именно так я буду называть некие мифические правоохранительные органы, действия которых направленны исключительно на подавления инакомыслия в гражданах)мотивировку такого названия я изложу в другом посте. Пообщаться удалось не долго. Омон на этот раз был особенно отмороженный, а я в этот раз решил прийти без удостоверения журналиста хотя и прихватил на всякий случай бейджик. Как только я подошел к цепи Омона, нас стали выдавливать обратно. Я спросил почему нам не дают тут стоять, на что мне сказали. что здесь проезжая часть. Проезжая часть была перегорожена металлическими рамками, поэтому я попросил сотрудников их убрать, потому как они мешают проезду машин. В общем мы еще немного мило побеседовали о законности и незаконности их требований. После чего, какой-то мордоворот в казенном бушлате начал грубо пихать женщину. Я возмутился и попросил его прекратить эти действия. Тут то он указав на меня и сказал «задерживаем». Мой вопрос «За что «остался неуслышанным, в следующую минуту этот бугай рывком свалил меня на землю и упал на меня сверху. Я попытался выбраться из-под него, но он весил как детеныш носорога и мне этого сделать не удалось. После чего шестеро человек схватив меня потащили к машине. Как вы понимаете, не то что сопротивляться, но и задавать какие-либо вопросы по поводу «задержания» в таком положении уже не представляется возможным. После чего, тот кто тащил меня спереди пообещал, что сейчас отобьет мне яйца. Меня закинули в автозак и собственно на этом процесс задержания можно было бы считать оконченным, но одному из «рабов» не терпелось показать, что он главнее остальных и что именно его необходимо сейчас бояться. Он вошел в клетку и сказав «Я сейчас тебя тут закопаю» Нанес мне хорошо поставленный удар в область сердца. Я стоял, где то на середине автозака, а оказался в самом его конце, сползающим по стенке. «Раб» подбежал и ударил меня по лицу кулаком. К моей (да и к его тоже) удаче в этот самый момент на меня буквально упали, заслонив меня собой 3 девушки, уже к тому времени находившиеся в автозаке. Удар вышел смазанным и мне именно благодаря им удалось избежать еще и сотрясения мозга. Они хором закричали, что бить меня не дадут. «Раб государства» понял. что бить придется всех и решил этого не делать. После чего автозак стали забивать следующими задержанными, около автозака избивали какого то парня, а я почувствовал боль в области сердца и учащенное сердцебиение. Так как я совсем не планировал, что меня будут задерживать, а уж тем более избивать, лекарства я с собой не взял. Понимая, что если меня от сюда увезут, то вызвать скорую в случае гипертонического криза мне уже не удаться я позвонил в скорую и сообщил о своем самочувствии. Надо отдать должное скорая приехала вовремя, и смогла забрать меня из автозака, правда для этого мне пришлось все-таки показать «рабам» свой бейджик. Врачи сделали мне кардиограмму и вкололи лекарство снизив давление и тем самым предотвратив возможность развития негативных последствий. После чего отвезли меня в больницу. Лежать я буду тут как минимум до четверга, сказали что необходимо наблюдение и профилактические мероприятия. Еще раз хочу сказать спасибо тем девушкам благодаря которым я возможно не остался инвалидом. Сейчас решаем вопрос с подачей заявления на преступные действия сотрудника (каких то там органов) который очень хорошо виден на видео Дмитрия Зыкова.

Оригинал

24 февраля у Замоскворецкого суда

Кирилл Пашков

Мы стояли в толпе, недалеко от того места, где эта толпа заканчивалась, в начале Татарской улицы. В какой-то момент омоновцы выстроились в колонну, побежали и рассекли толпу надвое. Получалось так, что я стоял в первом ряду, прямо возле их коридора. Я стоял, смотрел на это все, и меня просто оттуда вытащили. Я не сопротивлялся, просто обмяк на их плечах, и они меня с комфортом донесли. Автобус был уже почти полным, после меня туда затолкнули еще человек пять, наверно. Потом мы поехали в сторону ОВД «Мещанский». Перед въездом нас продержали в автобусе примерно час или полтора. Потом пустили внутрь и продержали там до половины десятого вечера, то есть с момента задержания прошло девять часов. В самом ОВД я провел шесть часов. Всем впаяли 19.3. Сначала нас долго не оформляли, долго не несли книгу прибывших. Начали оформлять протоколы очень медленно, не спеша. Нас там было 28 человек, и я оказался самым последним. Время задержания в протоколе мне написали 14.36, и я написал, что оно не соответствует истинному, поскольку меня задержали и посадили в автобус в 12.40. Меня обвинили по двум статьям — 20.2 ч.5 и 19.3. По их мнению, я делал то же самое, что и остальные 27 человек, то есть перекрыл улицу, препятствуя движению транспорта, скандировал лозунги и не повиновался неоднократным законным требованиям сотрудников полиции прекратить все это и разойтись. На это я ответил, что никаких требований не было, никто меня ни о чем не предупреждал, те, кто меня задерживал, не представились, не предъявили удостоверения и номера жетонов. Протокол составлял не тот человек, который меня задерживал. Лозунги, которые упоминались в протоколе, представляют собой конструкцию слов из десяти, относящихся к политзаключенным 6 мая, — это одно больше предложение. Я не представляю себе толпу, которая скандирует предложение из десяти слов, которые не рифмуются друг с другом и не складываются ни в какой ритм. Воспроизвести это предложение я, к сожалению, не могу, поскольку копию протокола мне не выдали — у них сломался принтер. Повестку мне тоже не выдали — видимо, ее вышлют мне на дом. После того, как протокол оформили, меня выпустили, сказали, чтобы я пришел в Замоскворецкий суд 5 марта в 10.00.

24 февраля на Тверской

Арсений Гантмахер

У меня есть замечательная маска Зойдберга. Вот она, маска:

Чудо-вещь! Хранит в тепле мою бритую голову, небритое лицо этой головы и, ко всему, заставляет большинство окружающих граждан неистово улыбаться при виде меня. Для велопрогулок вещь вообще незаменимая! Помню, не так давно в холодный день я в этой штуковине доехал от дома до Красной площади (где, кстати, немало повеселил туристов), при том сохранив цвет лица и свежесть дыхания) Ещё у меня есть замечательный друг Илья. У которого есть, что уже становится характерным, замечательная шапка работы того же мастера. Повторяющая дизайном шапку Эрика Теодора Картмана.

В общем, звонит мне вчера вечером друг Илья и говорит, мол, айда прогуляемся в центр города, ты и я, Зойдберг и Картман, детишек повеселим. Долго ли, коротко ли, а убедил меня Илья Юрьевич покинуть тёплый дом — и отправились мы прогуливаться. Вышли на Театральной, смотрим — везде какие-то люди в форме, ограждения стоят. Походили мы вокруг, помахали приветливо на радостные крики полицейских «Зойдберг! Зойдберг!» — да и пошли в направлении, грубо говоря, Макдональдса, что на пересечении Тверской и, емнип, Газетного.

Тяжёлый рабочий день, знаете ли, располагает к вечернему перекусу. Пошли мы в итоге отсюда; здесь мы и были остановлены, выражясь культурно, сотрудниками ОМОН. По случайному совпадению вместе с нами остановили ещё одного товарища. При взгляде друг на друга мы с ним не могли удержаться от нездорового смеха. И вот почему (фото из автозака):

ОМОНовцы поделились с нами своим авторитетным мнением о том, что маски в общественных местах носить совершенно и никак нельзя, после чего сделали нам предложение, от которого мы не могли отказаться — бесплатно прокатиться в автозаке до ОВД с целью дачи объяснений по поводу непоймичего. Пост в Твиттер «Зойдберг в автозаке» был отправлен мною в 19:26; по протоколу я был задержан в 20:20, что говорит нам о том, что время в автозаке идёт по отличным от земных законам. Некоторое время мы поотмораживались в автозаке втроём; потом к нам подселили ещё одного товарища и собрались, было, везти в ОВД «Тверское»; но там, видимо, берегли место для Навального и, прости господи, Pussy Riot; поэтому нас четверых привезли к

пустынному отделению на Китай-городе. В 20:40, если верить протоколу, я был принят в обитатели «комнаты для задержанных» ОВД «Китай-город».

С этого момента мы сидели без связи с внешним миром и ждали, ждали, ждали… В 0:16 (всего через 3 часа и 36 минут после доставки) мне всё-таки показали протокол, в котором повествовалось, что я, оказывается, «принял участие в публичном мероприятии в форме пикета без уведомления органов исполнительной власти РФ с группой граждан в примерном количестве 4 человек. При этом был одет в яркую маску-балаклаву „Пусси Райот“ и выкрикивал лозунги „Свободу узникам 6 мая“»… Что веселит отдельно — дословно аналогичные повествования

присутствовали в протоколах на «Бендера» и «Картмана». Слово в слово! В общем, рассмотрение дела по статье 20.2 ч. 2 нам троим назначено пока на 11:00 12 марта в Тверском суде. Четвёртого нашего «соучастника» оставили в отделении на 48 часов, т. к. он был без документов.

Итого: нас без вменяемых причин задержали за два квартала от Манежной площади, в протоколе заведомо оболгали, с протоколом ознакомили более, чем через три часа после задержания.