Ленин, Паук и шашлыки

Елена Фанайлова – о белгородской болезни и антиавтомайдане

Пятница, 4 апреля. Утренний рейс Москва – Харьков полупустой, харьковский аэропорт – тоже. Паспортный контроль совершенно обычный. В такси – "Европа-плюс" по-русски с украинской и русской рекламой. Дома по дороге из аэропорта – двухэтажная разновидность хрущевок, чистенькие, выкрашены в пастельные тона. Уличная реклама и указатели – по-русски и по-украински. Два огромных билборда с портретом Гагарина и русскими подписями о героизме покорителей космоса – проезжаем Гагаринский район. Архитектурный рисунок центра не обезображен новейшей эклектикой, видно, как соблюден генплан советских времен, который последовательно вписывал модерн и конструктивизм в сталинскую застройку; у города вполне восточноевропейское лицо небогатой бывшей столицы, явное достоинство и сдержанный вкус. Частная гостиница в районе Южного вокзала, это почти центр, но улица совсем деревенская, горбатенькая, с лужами и одноэтажным частным сектором. Напротив гостиницы – лавка под названием "Шашлык и вина"; заведение полудомашнее, около 15 крымских сортов вина и примерно шесть грузинских, плюс крепкие напитки обеих стран-производителей. За день все шашлыки – их шесть мясных и три рыбных вида, плюс овощи – распродаются.

"Вот зачем был этот театр с Майданом – Пороха поднять? Юлю из тюрьмы вынуть?" – это в другом заведении, стекляшка советского образца в районе вокзала. Автор вопроса, обращенного к другу, первым делом сообщил городу и миру, что в запое со вчерашнего дня, поскольку проиграл 900 долларов, а еще второй друг не отдает долг. "Мне пацаны с Крыма звонили: военным, кто перешел на русскую сторону, зарплату 70 тысяч рублей дали. Не веришь? Ну пацаны сказали. Мама, мама (ответ на звонок по мобильнику), не вези мне с Одессы то, что я в Харькове могу купить. Вези мидий свежих, остальное здесь купим".

Я приехала на интервью с поэтом Жаданом и его товарищами, активистами харьковского майдана, которых 1 марта после штурма областной администрации антимайдановцами, сдала милиция. Им обещали мирный коридор. Коридор длился метров 20, потом они оказались в толпе рассерженных горожан. Лене, 28-летней харьковчанке, режиссеру театра и преподавателю, женщины плевали в лицо и кричали: бандеровка, зачем ты приехала в мой город? Ее, как и ее подруг, которые резали бутерброды и вели переписку с киевским Майданом, поставили на колени. Отдельно от молодых людей. Когда пытались поставить Жадана, он ответил матом. Анитимайдан был уверен, что в областной администрации засели бандеровцы-западенцы и "Правый сектор", об этом говорило местное телевидение. Жадана избили до переломов костей черепа, лицо и голову ему зашивали на частной квартире, потому что больницы контролировались "титушками". Он лечился в Польше по приглашению Адама Поморского, директора "ПЕН-центра", сейчас вернулся, репетирует со своей группой "Собаки в космосе", во вторник концерт в Киеве, поэтому мы договариваемся встретиться в субботу на конференции общественных организаций под названием "Как нам объединить Украину". В Харькове дождь со снегом. Остаток дня я посвящаю сравнительному анализу русской и украинской прессы, точнее, московской и харьковской. "Известия" дают интервью Киселева. "Вечерний Харьков" – милые провинциальные новости о пищевых отравлениях в одном из районов области. В киоске прессы у меня интересуются, не из Белгорода ли я. Нет, я из Воронежа. Я на самом деле из Воронежа, и я давно хотела к вам приехать, тут и повод, мой друг заболел, отстаивая свои убеждения. Из Белгорода к вам приезжали автобусы с его болезнью. Один и тот же издательский дом делает русскую и украинскую версию журнала "Репортер". Русская полна материалов о новейшей волне патриотизма в связи с присоединением Крыма, центральный материал – интервью с крымским "своим парнем" Алексеем Чалым, новым мэром Севастополя, который явился в Кремль в свитере, и это часть его пиара. Чалый – крупно – на обложке. Украинская версия журнала анализирует быстрое сворачивание активности "Правого сектора", перемены в новой украинской власти, финансовые проблемы страны; треть номера – предвыборная аналитика. Обложка номера – карикатуры на семерых узнаваемых претендентов на президентский пост.

5 апреля. 10.15. Встреча с Жаданом на метро "Спортивная". Сережа говорит: "Ну вот и наш паук!" Паук – это новые довольно впечатляющие конструкции стадиона "Металлист". Он переходил из одних олигархических рук в другие. Последний владелец Харьковской футбольной команды не очень симпатичен Жадану, страстному болельщику. Стадион огромный, не меньше московского "Динамо". В соседнем с конференцией помещении проходит поминальный обед, сегодня хоронили кого-то из ветеранов команды, но фамилии нам не сообщают. Устроители конференции общественных организаций "Как нам объединить страну" просто говорят, что часть помещений закрыта на траурные мероприятия.

Перед началом пьем кофе. Подходит юноша лет 23, донецкий активист Майдана, среди прочего уведомляет, что на трассе Киев – Донецк останавливают машины с киевскими номерами и проводят несанкционированные проверки в весьма грубой форме. Это действуют так называемые добровольцы самообороны. Их называют еще сепаратистами.

Конференция начинается с выступления Жадана и Иванны Скибы, издательницы и литератора, которая придумала и сделала проект "Ода к радости" в семи аэропортах Украины, а в майдановском движении – "Инструменты свободы", когда люди играли Шопена на пианино. Жадан говорит, что без создания структур общественных организаций, без развития гражданского общества украинская революция обречена, и призывает обратиться к опыту польской "Солидарности", литовского "Саюдиса" и украинского РУХа. Иванна говорит, что в процессе поиска музыкантов, которые сыграли бы гимн Евросоюза в разных регионах Украины, она поняла, что сомневающиеся люди ей интереснее политических радикалов.

12.00. Семинар по безопасности гражданских активистов во время мирных митингов. Координатор Харьковского Евромайдана Александр Шевченко, лет 25, с улыбкой рассказывает о мирных переговорах с милицией и техниках договоренностей о защите митингующих, хотя по сути речь идет об избиениях и случае нападения с ножевыми ранениями на активиста Дмитрия Пилипца. С ним спорит донецкий активист Константин Лавров, который рассказывает о нарушениях договоренностей, в частности, о непредоставлениях милицией коридоров для митингующих сторонников Майдана и бездействии милиции при жестоких драках майдана с анитимайдановцами. По его словам, милиции выгодны провокации, часть силовиков на Востоке Украины поддерживает сепаратистские пророссийские настроения. Активист из Крыма Ян Синицын просит коллег не забывать о преследованиях сторонников Майдана во время отделения Крыма от Украины. Участники семинара рассказывают о передаче письма с протестом против политики России в Крыму и Восточной Украине в российское консульство. Это происходило в пятницу, у консульства собрались около 1000 активистов. Из консульства никто не вышел; письмо отправлено почтой.

13.00. Кофе-брейк. главная тема разговоров – введет ли Россия войска в восточную Украину. Вторая тема – информационная война, возможное участие российских спецслужб в информационной обработке русских и восточноукраинских телезрителей. Что говорит родня из России: верит, что харьковчанам плохо, готова принять у себя, уверена в наличии жидобандеровских укронацистов. Собеседники смеются. Все переговоры и круглые столы ведутся на русском и украинском, с одного на другой язык переходят по желанию спикера и коллег.

14.15. Встреча с Жаданом и его товарищами по харьковскому Майдану на метро "Архитектора Бекетова", у нас запись в студии интернет-TV "Робинзон". Сережины коллеги – рок-музыкант, который часто ездит в Белгород; айтишник с опытом жизни в Америке; девушка-режиссер с опытом работы в Москве, близка кругу документального театра. Не сразу верили Майдану, сначала ездили на киевский Майдан. Мы выстраиваем в разговоре топографию и психологию харьковского Майдана. Перед студией видим пять автомобилей с флагом России и георгиевскими ленточками. Это Антиавтомайдан, объясняют мне. Но мы счастливы, что он есть. Это значит, что Харьков проснулся от почти советской спячки равнодушия.

После записи идем на кофе, потом мне показывают ОДА, то есть величественное сталинское советское здание обладминистрации, о драматических событиях в котором мы говорили в программе (ee звук и видео будут готовы к следующим выходным). И показывают ворота, из которых обещали коридор, а вывели на площадь на средневековое поругание с плевками и принуждением к коленопреклонению. Жадан уже убежал на репетиции, да и ребята торопятся на очередную встречу по организации фестиваля, эмоций нет. Язык мой не поднимается спросить, что они думают об украинской новейшей традиции моральных пыток; не думаю, что беркутовцы, которых львовский Майдан ставил на колени после расстрела киевского Майдана и его победы, забудут этот эпизод своей личной биографии.

Это огромная, для парадов, сталинская площадь. За памятником Ленину, который не снесли, потому что харьковский Майдан хотел решить вопрос сноса путем референдума, каждое воскресенье в 7 утра проводятся молебны за мир всех христианских и иных конфессий города.

В воскресенье, 6 апреля, новые митинги харьковского Майдана и Антимайдана. В 12 часов дня. Я сняла величественный сталинский квартал, административное сердце Харькова и путь от памятника Шевченко, пятачок харьковского Майдана, до областной администрации и площади перед нею, чтобы понимать городскую топографию протеста. Это три минуты, примерно 400 метров. На этом пространстве можно быстро передвигаться обеим сторонам, милиции ничего не стоило бы блокировать обе стороны.

продолжение следует