«Дело Сенцова»: ФСБ открыла первое политическое дело в Крыму

Если с конца февраля в Крыму нелояльных российским властям людей беспокоила в основном «самооборона» — самоуправствующие вооруженные люди, — то сейчас возникают новые проблемы: на полуострове разворачивают свою работу Центр «Э» и ФСБ. Как рассказали ОВД-Инфо крымские активисты, вызовы «на беседы» и запугивания стали повседневной практикой в Крыму.

Не заставило долго ждать и первое политическое дело. Объективной информации о «деле Сенцова» немного: один из арестов прошел 11 мая, второй — 16 мая. Еще один арест, видимо, произошел чуть раньше в мае. Говорят и о возможном четвертом фигуранте дела. Следствие ведет ФСБ, у адвокатов берут подписку о неразглашении материалов дела. В конце прошлой недели обвиняемых этапировали в Москву. Статья — терроризм.

Вероятные эпизоды дела — апрельские поджоги офисов «Единой России» и общественного движения «Русская община» в Симферополе. А также планирование подрыва памятника Ленину. Адвокатов вынудили дать подписку о неразглашении, ФСБ ничего не сообщает о деле.

Известные фигуранты дела — симферопольцы. Среди них — начинающий, но уже получивший известность благодаря фильму «Гамер» 37-летний режиссер Олег Сенцов, участвовавший в деятельности «Автомайдана» — украинского гражданского движения автомобилистов, перевозивших всё необходимое для Майдана, а в Крым доставлявших гуманитарную помощь для украинских военных, блокированных в своих частях.

Двое других — 23-летний анархист Александр «Тундра» Кольченко и 23-летний Геннадий Афанасьев, видимо, близкий к украинским национальным движениям.

Глава крымского правозащитного центра «Действие» Александра Дворецкая рассказала ОВД-Инфо, что знакома с Кольченко и Сенцовым и не верит, что они могли планировать какие-то радикальные действия.

Представитель Крымской полевой миссии по правам человека Андрей Крысько говорит, что сейчас невозможно оценить, насколько правдоподобные доказательства собрала ФСБ. Но необъяснима секретность, сопровождающая расследование, накаляющая и без того непростую обстановку в Крыму.

Вызывает вопросы и то, что терактами могут быть названы поджоги, не приведшие не то что к жертвам, но даже к существенному имущественному ущербу. В России поджоги являются методом борьбы политических радикалов, но судебная практика в таких случаях, в основном, ограничивается статьей УК «Умышленные уничтожение или повреждение чужого имущества путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом».

Известен лишь один пример «террористической» квалификации поджогов — дело «Автономной боевой террористической организации», группы подростков-националистов. Приговор по нему вызвал споры среди правозащитников и в СМИ: справедливо ли давать больше 10 лет фактически за сожженный подоконник и пару стульев в здании окружного управления ФСБ?

Общественный резонанс вокруг дела «Автомайдана» нарастает: Сенцова поддерживают организации кинематографистов в России, Украине и по всему миру, Кольченко — анархисты из разных стран, а «сторонники Майдана» в Киеве — всех задержанных вместе.