Выход через сувенирную лавку: стоит ли делать платными неформальные достопримечательности города

Жители знаменитого дома с ротондой сделали вход платным. Чтобы попасть на мистическую лестницу, которая двадцать лет назад была популярным местом среди городских неформалов, теперь нужно заплатить 30 рублей. Так жильцы пытаются усмирить поток туристов во двор. «Бумага» поговорила с знатоками альтернативных достопримечательностей Петербурга о том, стоит ли ограничивать паломничество к таким точкам, как жители реагируют на экскурсии и где еще можно найти не парадные, но интересные места города.

Миша Крайнов

Блогер, фотограф, автор сайта podzemka.spb.ru

Интересных мест в нашем городе огромное количество: кроме известных точек, как упомянутая Ротонда, и всевозможных крыш в разных районах, можно найти парадные с первыми в городе лифтами, красивыми витражами и аутентичными оконными рамами, как, например, доходный дом Елисеева на улице Ломоносова.

Фото с сайта citywalls.ru

Купцы Елисеевы одни из первых в городе стали устанавливать в своих домах лифты. В этом доме парадная лестница и лифт находятся в цилиндрическом пространстве. Кабина не сохранилась, но шахта и двери до сих пор в прекрасном состоянии. А в окнах лестницы еще остались старинные желтые стекла с рисунком. По задумке архитектора, при сумрачной дождливой погоде они делали освещение более теплым и «солнечным». Круглый дом — необычное здание. Заказчик, купец Устинов, потребовал, чтобы жилищные условия в помещениях, выходящих окнами во двор, не ухудшились, а новая постройка не затемняла углы стоящего недалеко здания. Во двор Круглого дома ведут две расположенные друг напротив друга арки, а сам он выложен не обычным асфальтом, а тротуарной плиткой, что выглядит куда интереснее. Арки закрыты воротами, на которых висят замки, но для нас нет ничего невозможного — в пределах разумного и в рамках закона, естественно.

Введение платы отсечет определенное количество аудитории, повысит уровень чистоты, но, возможно, убьет атмосферу необычности

Проблемы с местными жителями могут быть разного рода. Подумайте сами: если в вашей парадной на лестнице постоянно будут находиться посторонние люди, да еще и в больших количествах, да еще и шумящие, пьющие, оставляющие после себя мусор, исписанные в обоих смыслах стены, понравилось бы это вам? А иногда в таких местах не только не возникает проблем, но жильцы и сами с удовольствием запускают вас куда-то и рассказывают, что и почему. Достаточно быть вежливыми, приветливыми и красивыми. Ограничение посещения таких мест оправданно и разумно. Сейчас стоят домофоны, висят замки, дежурят жители. Введение, например, платы отсечет определенное количество неблагонадежной и неплатежеспособной аудитории, повысит уровень чистоты, но, возможно, убьет атмосферу необычности. Получатся этакие микромузеи.

Евгений Мироненко

Блогер, фотограф

Кроме Ротонды в Петербурге есть и другие популярные, но закрытые достопримечательности: Двор духов, Башня грифонов, крыши на Дворцовой набережной. Жильцы постоянными визитами недовольны — обливают краской, со мной недавно случилось такое как раз в Башне грифонов. Бывает, стреляют, вызывают полицию, но это чаще на крышах случается. К тому же там шумно, много мусора и толпы туристов, но все равно ограничивать доступ в такие места не стоит — нужно извлекать из этих мест выгоду, чтобы можно было водить экскурсии по неформальным достопримечательностям. Но делать это должны жильцы, больше никто заниматься организационными вопросами не станет. Двор духов и Башня грифонов закрыты давно, но попасть все-таки есть возможность. Сам я туда после появления большого количества публикаций об интересных местах Петербурга ходить перестал. Но уверен, что там много угорелых туристов и тех, кто ломится на крыши и в другие необычные места.

Сергей Владимиров

Музыкант, экскурсовод

Среди альтернативных достопримечательностей города можно назвать высотную сталинку у парка Победы, в которой Виктор Цой провел свое детство, квартиру Сергея Довлатова на Рубинштейна, 23, двор «Костыля» (рок-магазин Castle Rock). Насколько я знаю, особых проблем жильцы в связи с таким соседством не испытывают. В магазине есть охрана, которая может разогнать незапланированный сейшн панков с портвейном, а посещение квартир музыканта и писателя паломничеством назвать сложно. Скорее, сами жильцы, как в случае довлатовского дома, не всегда осознают, что живут в историческом месте. Также во дворе на Рубинштейна были замечательные граффити — печатная машинка «Ундервуд» и огромный портрет Цоя, но коммунальщики посчитали возможным «облагородить» территорию, закрасив их пошлой розовой краской. Когда я это обнаружил, было очень обидно. Граффити с Цоем уничтожено полностью. В то же время разумное ограничение доступа возможно и инициативу жильцов дома с Ротондой, я скорее поддерживаю.

Игорь Антоновский

Журналист

Ротонда, конечно, за это время превратилась в достаточно попсовое место, и то, что с ней произошло, — очень логично. Странно, что это не произошло раньше, хотя, кажется, в какой-то момент там находился клуб, то есть попытки эксплуатировать удачную локацию уже были.

У нас в городе у людей в головах барочно-викторианские ужасы, а не японская мистика окраин

Понятно, что тут хорошо сочетаются странная архитектура, мистические легенды, приметы всевозможных субкультур и чисто питерский дух. Когда подобные «мистические места» образуются в спальных районах, они обычно остаются незамеченными. Я в свое время пытался собрать материалы о каких-то легендарных лестничных клетках, призраках в панельных домах — это все очень трудоемко. Чтобы образовалось реально злобное место, надо, чтобы там была выдающаяся архитектура, а в типовых постройках мистику разглядеть довольно сложно.

Фото с сайта citywalls.ru

В тех же спальных районах, например, сгоревшая дача Бенуа на Тихорецком проспекте. Место само по себе жуткое и, соответственно, обрастающее легендами. Уверен, что все идет от архитектуры: слышал, что якобы видели призраков в старых домах на Петроградской стороне — на Блохина, Провианской; в Адмиралтейском районе таких точек достаточно. Архитектура центральных районов Петербурга вся как декорация барочных фильмов ужасов, а не японских кайданов, где действие всегда происходит в новых районах. Человек видит все это и начинает придумывать мифы: у нас в городе у людей в головах барочно-викторианские ужасы, а не японская мистика окраин.