Погружение в зелень

Из окна автобуса, за час с небольшим весело пробегающего от столичного Белфаста к полуторатысячной деревне Бушмиллз, Северная Ирландия выглядит ровно так, как было описано у Рэя Брэдбери. «Я выглянул с палубы парома “Дан-Лэри” и увидел Ирландию. Земля была зеленая. Не просто заурядно зеленая, а всех тонов и оттенков. Даже тени были зеленые и блики, игравшие на причале Дан-Лэри и на лицах таможенных инспекторов. Я погрузился в зелень». Нам, российской делегации, повезло с погодой — ирландские дождевые тучи разошлись, светило яркое солнце, предоставляя возможность рассмотреть пейзаж, описанный не одним классиком, во всем великолепии. Округлые холмы, проселочные дороги, большие деревья, сельскохозяйственные строения, колосящиеся поля и пасущиеся коровы, овцы и лошади — все было безупречно: аккуратное, ровное, гладкое, холеное, насыщенное цветом, пышущее жизненной силой. Картинка была такой сочной, что не верилось, что смотришь в запыленное автобусное окно, а не в инстаграм искушенного в спецэффектах подростка. Вслед за великим фантастом хотелось заорать на весь автобус: «Ирландия — зеленая. Чтоб я сдох! Зеленая!»

Когда, за первые минуты путешествия за пределы Белфаста, с визуальным шоком удалось справиться, мозг получил удар по нейронам через органы обоняния. Классики об этом не предупреждали: загородная Северная Ирландия обильно пахла навозом. Не просто заурядным пометом, а Могучим Навозищем — тоже пышущим жизненной силой и тоже всех оттенков густого запаха. Опытные ирландские фермеры, через владения которых мы, изнеженные городские жители, проносились на автобусе по дороге на вискикурню в Бушмиллзе, по виньеткам этого амбре, видоизменяющегося по ходу путешествия, могли бы определить, на каком лугу с утра паслись их образцовые лошадки, быки и овечки. Мы с размаху погрузились в зелень и запах, которые свойственны ирландской сельской местности не одну сотню лет.

Вслед за великим фантастом хотелось заорать на весь автобус: «Ирландия — зеленая. Чтоб я сдох! Зеленая!»

Вообще-то все ради этого и задумывалось — нас везли на представляющуюся старейшей вискикурню, чтобы знакомиться с традицией производства благородного ирландского виски и новыми трюками по его рекламе и продвижению. С 2012 года на вискикурне Old Bushmills, принимающей в год сотню тысяч туристов, желающих полюбоваться на старые своды, медные чаны и дубовые бочки, проводят закрытый музыкальный фестиваль Bushmills Live, который собирает около десятка групп и 500—700 гостей со всего мира. Гости — избранные журналисты, друзья и партнеры бренда Bushmills (говорят, что три страны, в которых этот сорт ирландского виски наиболее популярен, — это США, Россия и Болгария). Музыканты — и вот это интереснее — преимущественно из разряда молодых и перспективных, еще «зеленых», тех, кто только заявил о себе, но чей настоящий час придет через несколько лет, как для прошедшего тройную дистилляцию спирта, разлитого по бочкам из американского дуба и хранящегося в прохладных каменных подвалах вискикурни.

Крупные корпорации и немузыкальные бренды сейчас активно вступают в совместные проекты с известными и абсолютно неизвестными музыкантами ради привлечения внимания к своему продукту и увеличения аудитории. Это популярный тренд последних лет, как говорят маркетологи. Виски Bushmills, принадлежащий лондонской компании Diageo, сотрудничает с рекламным агентством Cornerstone, представляющимся экспертом в поп-культуре и являющимся автором наиболее известных из таких совместных маркетинговых проектов. Кампания для Bushmills «Since Way Back», в рамках которой актер Элайджа Вуд и глава американского хипстерского винилового лейбла Dust&Grooves Зак Кауи открывали для себя наушники бруклинской семейной hi-fi-фирмы Grado, сделанные из того же дерева, что и бочки под виски, идет первой в портфолио на сайте Cornerstone, то есть ей гордятся и считают образцовой. Кстати, гигантские наушники, сделанные из двух половинок бочки, — это первое, что встречают гости фестиваля, попав на территорию Bushmills Live. В самом деле, это неплохо придумано: наушники для великана — это и хороший аттракцион, прекрасный фон для фотографий, и запоминающийся символ фестиваля, который отыгрывает карты создаваемых вокруг бренда ассоциаций со «стариной», «рукодельностью» и «местными традициями». Неподалеку от вискикурни, в нескольких минутах езды, находится одно из чудес природы — Дорога гигантов, по легенде, возникшая после того, как ирландский гигант построил мост через пролив, чтобы помериться силами с шотландским.

Это бесконечная любовь к зеленой родине и такая же зеленая тоска, которую та иногда навевает.

«Рукодельность» и «местные традиции» в первую очередь проявлены в отборе музыкантов на Bushmills Live. Громкие рокеры Levity Breaks и задушевный бард Дэвид Си Клементс — из Белфаста и, кроме того, являются призерами фонда Bushmills Live Legacy Fund для поддержки молодых музыкантов. В качестве местных музыкальных гуру в стенах Old Bushmills регулярно появляются вокалист Snow Patrol Гари Лайтбоди и певец-продюсер Йен Арчер. В этом году они представили свою супергруппу Tired Pony, в которой также участвуют гитарист R.E.M. Питер Бак и барабанщик Belle & Sebastian Ричард Колберн. Кроме того, Арчер представил гостям фестиваля своего голосистого протеже Люка Ситал-Сингха, засветившегося в отборе музыкальной премии BBC Sound of 2014. Дублинец Джеймс Винсент МакМорроу и американская группа Matthew and the Atlas родились в разных частях света, но играют в лучшем смысле старомодную музыку, у которой больше общего с ирландским фолком, чем с современными веяниями. Все упомянутые музыканты, несмотря на разный возраст, происхождение и саунд, используют традиционный рок-инструментарий, а в их песнях прослеживается общая тональность, которая известна нам по песням главного барда Северной Ирландии — уроженца Белфаста Джорджа Ивана Моррисона. Это бесконечная любовь к зеленой родине и такая же зеленая тоска, которую та иногда навевает.

Без лишней скорби, на одном несбивающемся дыхании выступили группы открытия и закрытия фестиваля. Первыми довелось играть беззаботным бруклинцам Rubblebucket, для которых это было первое европейское шоу в первом европейском турне. Судя по оранжевому настроению песен Rubblebucket, по их бодрой духовой секции, ныряющей со сцены в зал, голосовому пинг-понгу, который устраивают вокалисты Калмиа и Алекс, и тому, что свое первое европейское турне группа закончила на всебританском фестивале Гластонбери, мы о них еще услышим.

Хедлайнеры фестиваля, манчестерцы The 1975, были окружены таким пристальным вниманием гитарных техников и сопровождающего персонала, как будто они уже по меньшей мере Rolling Stones. Их дебютный альбом действительно показал неожиданный результат, вроде бы заняв первое место британского чарта. Однако, несмотря на слаженность группы, интересный саунд, в лучшие моменты напоминающий о ранних Talk Talk, и сексуальную привлекательность хрупкого вокалиста Мэтью Хили, это не исключительная группа. В Британии таких много — посмотрим, что с ними будет через год.

Впрочем, сейчас мы строги по гамбургскому счету больших европейских опенэйров, на которых выступают сотни команд и собираются десятки тысяч слушателей. В теплой, даже интимной, атмосфере Bushmills Live, когда ты в ожидании следующего выступления стоишь со стаканчиком 12-летнего односолодового виски, обсуждаешь с австрийским экспертом по крепким напиткам и бардом из Белфаста, который наверняка будет выступать на следующем фестивале, сравнительные достоинства местных элей, а также алкогольные суперспособности представителей разных наций, наблюдаешь, как пейзаж в закатном солнце играет оттенками зеленого, и периодически ловишь пьянящий запах забродившего солода, вырывающийся из труб дистилляционного цеха, ты понимаешь, что единственный в мире фестиваль на вискикурне — это гениальная рекламная идея. Независимо от лайнапа, поэтому вдвойне чудно, что он отдан молодым музыкантам.

Кстати, предыдущим рекламным ходом виски Bushmills было поместить изображение вискикурни на банкноты Банка Ирландии. Это тоже красиво, вот только не пахнет.