О вещах, которые приходится делать самим

Интернет-сайт InLiberty только что пережил радикальное обновление, а счет моих колонок на нем пошел на пятый десяток, так что самое время посмотреть на сделанное и поразмыслить о том, что и зачем следовало бы писать в будущем.

Некоторые из моих прошлых публикаций представляют собой обычную политическую и социальную публицистику — попытки осмыслить какие-то общие проблемы, о которых высказываются многие авторы и блогеры. В принципе я рассчитывал, что такие тексты должны быть понятны обычному более-менее образованному человеку. Но изрядная часть комментариев была посвящена вроде бы достаточно «узким» и «специальным» вопросам — таким как, например, денежная политика, государственный бюджет, реформа электроэнергетики, муниципальные вопросы и т.д. Мне приходилось сталкиваться с мнением, что эти вопросы слишком «технические» и для широкой публики большого интереса не представляют.

Сразу оговорюсь: я вполне готов признать, что некоторые такие публикации, посвященные более специальным темам, несмотря на все мои старания оказывались все же трудноваты для понимания. В любой работе есть недостатки и перед каждым автором всегда открыты возможности для совершенствования. Но сейчас речь не о том.

Мне кажется, что само по себе нежелание вникать в конкретные, а потому достаточно узкие и специальные, темы нашей общественной жизни — довольно тревожная тенденция.

Не мной первым замечено, что у нашей образованной и общественно активной публики часто вызывают сильную реакцию сюжеты, которые, по большому счету, мало затрагивают глубинные проблемы и организацию повседневной жизни, — то есть то, чем по идее и должно в первую очередь заниматься «гражданское общество», на отсутствие которого в России принято сетовать. Приведу некоторые примеры. Летом прошлого года Министерство культуры РФ развернуло кампанию по реформированию исследовательских институтов, направленную, в частности, на усиление министерского контроля над тематикой научных исследований. По ходу дела министр В. Мединский в одном из выступлений сообщил, что, по его сведениям, в течение пяти лет выделялись государственные средства на некое исследование по теме «Философия зайца». Этот сюжет вызвал бурное обсуждение в сетевом сообществе и среди гуманитариев. В качестве своеобразной протестной акции была организована конференция «Философия зайца», прошедшая 19–21 июня в Институте русской литературы РАН в Санкт-Петербурге. Одной из целей участников и организаторов этой конференции было продемонстрировать неприемлемость грубого административного вмешательства в выбор исследователями тем научных работ.

Несомненно, государственное вмешательство в научное творчество, как и принципы финансирования научных исследований, — важная общественная тема, и хорошо, что нашлись активисты, готовые поддерживать ее публичное обсуждение и соответствующие общественные действия. Но нельзя не признать, что этот вопрос затрагивает сравнительно небольшой круг людей и в общем имеет довольно локальный характер, если учитывать ту груду проблем, которой обременена система отечественной науки.

Для сравнения возьмем другой сюжет, развивавшийся в течение примерно того же периода времени, — так называемую заморозку накопительной части пенсий, которой была посвящена моя предыдущая колонка. Этот сюжет возник в публичном пространстве осенью прошлого года, когда решение об этой «заморозке», собственно, и было принято правительством. Не то что бы это прошло совсем незамеченным, но в сетевой среде сколько-нибудь заметного обсуждения не было, — все ограничилось, по сути, публикациями в деловой прессе. Всплеск интереса к теме возник лишь в июне этого года в связи с высказыванием министра финансов А. Силуанова, что «эти деньги пошли на Крым», но и эта волна через короткое время улеглась. Насколько я помню, ни прошлой осенью, ни этим летом не возникло никакой инициативной группы, которая провела бы общественную конференцию по этому вопросу. Не было ни волны пикетов, ни митингов с лозунгами «Верните наши пенсии!», никто не собирал подписей под петициями против «заморозки». Причем это случай неприкрытого и наглого обмана со стороны государства. Что уж говорить о таких вещах, как, к примеру, снижение курса рубля, которое, как я уже упоминал раньше, представляет собой еще один, чуть более завуалированный способ отъема денег граждан в пользу государства.

Огромное количество таких вещей просто проходит мимо внимания общественности, вызывает в лучшем случае глухой ропот — хотя по идее должно было бы стать основанием для массового действия.

И в то же время есть множество сюжетов — вроде высказываний тех или иных министров и политиков, стиля их речи или употребляемых ими идеологических штампов и т.п., — которые имеют ничтожное значение для жизни людей, но, тем не менее, вызывают бурную и продолжительную реакцию общественности. «Философия зайца» на этом фоне представляется масштабным достижением в сфере общественной самоорганизации.

Почему так происходит? Можно было бы, конечно, ограничиться дежурными сетованиями по поводу того, что образованная публика «ленива и нелюбопытна». Можно было бы сослаться на объективные трудности самоорганизации больших групп, о которых много написано в экономической литературе начиная со знаменитой книги Мансура Олсона «Логика коллективных действий», — дескать, когда число заинтересованных лиц велико, вклад каждого в конечный результат ничтожно мал, а потому у отдельного человека и нет стимулов что-либо предпринимать в общих интересах. Теоретически это, конечно, так, но практика показывает, что нередко многое может быть сделано и силами малых инициативных групп, если люди достаточно хорошо осведомлены и готовы предпринимать личные усилия, — в конце концов, успешные массовые движения были в истории и существуют сейчас.

Но мне кажется, что этих объяснений недостаточно, и в нашем случае действует еще один идеологический комплекс, который можно охарактеризовать как своего рода технократическое мышление или, точнее, технократическое верование. Чтобы проиллюстрировать его суть, приведу такой случай из жизни. Однажды мне довелось проводить со студентами занятие по основам экономической теории. Мы обсуждали проблему выбора. В качестве примера я предложил поразмышлять над типичным выбором, возникающим перед региональными или муниципальным представительным органом при распределении бюджетных средств: деньги, направленные на одну цель, не могут быть направлены на другую. Например, открытие нового училища будет означать, что станции «скорой помощи» не получат нового оборудования и/или что не хватит денег на ремонт части дорог, из-за чего не удастся сократить число ДТП и т.д. Выслушав это, один из студентов воскликнул: «Неужели нельзя найти квалифицированных экспертов, которые приняли бы правильное решение?!». Понятно, в чем была ошибка этого студента (и, как мне кажется, по итогам нашего семинара он ее понял) — в мире есть много хороших экспертов, но есть в нем и вещи, которые в конце концов приходится делать самому.

В сфере гражданской — связанной с осуществлением гражданами публичной власти — к таким вещам относится все, что связано с окончательным выбором, основанным на конечных целях и ценностях. Эксперты могут сказать, «как можно было бы» сделать то-то и то-то и «к каким результатам могут» привести те или иные действия. Но эксперт не должен решать, что именно следует сделать, поскольку это решение определяется целями и ценностями тех, на кого возложена власть решать и ответственность за решения — в данном случае целями и ценностями граждан, выраженными напрямую или через представителей. Несомненно, что ответственность за такие вещи, как распределение бюджетных средств, введение и изменение регулирования, реформирование пенсионной системы, принципы построения денежной системы и т.д., в конечном счете лежит на гражданах муниципалитета, региона, страны, причем независимо от того, что они сами по этому поводу думают. Если поддаться «технократическому соблазну» и полностью передать ответственность за все это политикам и «профессионалам», то можно быть на сто процентов уверенным, что они «порешают» все так, как надо им, а не гражданам. Приведу простую бытовую аналогию. Понятно, что проектирование и изготовление, а также ремонт и техническое обслуживание автомобиля — высокоспециализированная профессиональная деятельность, которой занимаются специальные люди. Но это никак не отменяет того факта, что ответственность за то, куда автомобиль поедет, несет водитель и только он. Более того, если он хочет пользоваться машиной с минимальным риском и так, чтобы эксплуатация не приводила к чрезмерным расходам, ему полезно знать хотя бы в общих чертах, как устроен автомобиль. Тогда он не будет, к примеру, допускать перегрева двигателя и его работы на слишком больших оборотах, будет следить за уровнем масла и состоянием покрышек на колесах, в случае ДТП будет понимать, насколько опасен разлившийся бензин и т.д. — и тем самым сэкономит много денег, а также избежит неприятных и опасных ситуаций. Невозможно изучить все тонкости устройства автомобиля, но базовые знания очень помогают в жизни.

«Технократическое мышление» здесь уместно, но лишь до определенной степени.

То же самое относится к информации по социально-экономическим вопросам. Реформа электроэнергетики может показаться очень узкоспециализированной (и скучной) темой, — но тогда не удивляйтесь, что государство и энергокомпании, им поддерживаемые, все глубже залезают в ваш карман через цены и тарифы. Может показаться, что «закон о торговле» касается лишь торговцев, — но почему-то год от года куда-то исчезают торговые точки, где можно было бы купить недорогой и качественный товар, — а там, где еще можно купить дешево, лучше этого не делать по причине отвратного качества.

Дороги принято называть одной из двух российских «бед», наряду с дураками. Но здесь есть большое лукавство: дураки-то рождаются сами по себе, а вот дороги строятся и ремонтируются вполне конкретными предприятиями и финансируются вполне конкретными органами власти, распоряжающимися бюджетом (изъятыми у нас деньгами). Иными словами, дороги — сфера деятельности, которую граждане полностью отдали в распоряжение профессионалов и экспертов. Так на каком же основании эти граждане теперь считают дороги каким-то обезличенным бедствием, за которое никто вроде как и не несет ответственности?

Неспециалист не может знать всех тонкостей банковского регулирования, но общее понимание того, как работает банковская система, и некоторое представление о текущих денежных процессах может здорово помочь в практических жизненных делах (таких как управление личными финансами и пенсионными накоплениями), а в ситуации резких политических изменений в стране позволит совершить более разумный выбор в том, что касается поддержки тех или иных политических сил.

Примеры можно множить до бесконечности, но, мне кажется, основная мысль уже должна была стать очевидной. Если мы, то есть граждане, хотим более разумной, «дружественной к человеку» политики, будь то на муниципальном, региональном или общенациональном уровне, нам придется так или иначе «влезать» в темы, от которых раньше было принято отмахиваться и отдавать на откуп «профессионалам». Разделение труда — хорошая вещь, но как бы далеко оно ни зашло, все равно во всех сферах жизни человека есть много такого, за что ему при любых обстоятельствах приходится отвечать самому. Эксперты могут делать свое дело, они могут давать советы и предоставлять информацию, но ответственность за окончательное решение — и первичную ответственность за жизнь страны, города, поселка, свою собственную жизнь — несет человек и гражданин.

Я надеюсь, что нам, авторам InLiberty, удастся внести посильный вклад в то, что граждане нашей страны постепенно начнут брать ответственность за ее жизнь в свои руки. И изрядную часть своих будущих комментариев, посвященных, на первый взгляд. специальным, а на самом деле важным для множества людей темам, я намерен писать именно с прицелом на эту глобальную задачу.