Украина vs Россия: выбор пути

Киеву надо признать, что он потерпел поражение, и обернуть поражение победой

«НАТО спаси Украину» — призывают участники демонстрации в Ньюпорте (Уэльс), где в это время проходил саммит НАТО. 4 сентября 2014 г. /фото: Carl Court/AFP Photo

Российская военная операция на Украине перестала быть секретом — но и в новых условиях Москва не готова ни признать свою прямую вовлеченность в конфликт, ни четко определить свои перспективные цели. Ответ России на успехи украинской армии, вплотную подошедшей в середине августа к Донецку и Луганску, был вполне предсказуем. Вопрос в том, каков будет ответ не только Украины, но и ЕС, и остального мира в целом.

Происходящее сейчас в восточной Украине выходит за рамки традиционных конфликтов, которые имели место в Европе и на ее периферии в последние десятилетия. Никогда еще одна страна не аннексировала часть другой. Никогда прямое военное вмешательство не отрицалось столь беспардонно. Никогда не были так перемешаны этнические, идеологические и геополитические факторы, ведущие к эскалации конфликта.

Реальность

Что может сделать Украина? Немногое. Ее армия не способна противостоять российским регулярным войскам и хорошо вооруженным сепаратистам. Что может сделать Европа? Тоже немногое: санкции, которые могли бы быть чувствительны для «нормальной» экономики, не действуют в должной мере на Россию, где значительная часть населения получает доходы непосредственно или опосредованно от государства и потому реагирует не на экономический рост, а на величину зарплаты. Что могут сделать США и, более широко, НАТО? Конечно, никто не будет воевать с ядерной державой, и, скорее всего, никто даже не предоставит Украине военную помощь. Поэтому приходится признать, что в прямом столкновении с Украиной российское руководство одержало победу, а Запад в прямом столкновении с изменившейся реальностью — потерпел поражение.

„

В столкновении с Украиной Москва одержала победу, а Запад в прямом столкновении с изменившейся реальностью потерпел поражение

”

Признать этот факт сегодня необходимо. Как и принять другой — удержать в составе Украины не то что Крым, но и восточные области невозможно. Следовательно — необходимо начать действовать, глядя в глаза реальности военного разгрома.

Почему это так важно? Потому что «план Путина» применительно к Украине состоит не в том, чтобы уполовинить ее территорию — а скорее в том, чтобы сделать ее навечно дисфункциональной: навязать «федерализацию», создав, по сути, три разных режима (в Крыму, на Востоке и на остальной части страны); затруднить интеграцию в ЕС и НАТО; породить постоянную неопределенность из-за присутствия пророссийских сил на востоке страны. В Кремле сделали абсолютно правильную ставку: на Украине никто не сможет поставить вопрос о том, что есть что-то выше территориальной целостности страны — и поэтому, стремясь не допустить отторжения Донбасса, киевские власти, в итоге, поставят крест на самóй украинской государственности. Боязнь ампутации — самая распространенная причина смерти от гангрены, и именно эту судьбу Москва предначертала современной Украине, которую она не считает государством. Если украинская элита готова смириться с реальностью, ее действия должны быть иными.

Выбор

Прежде всего, Киеву следует назвать действия России агрессией, объявить себя жертвой этой агрессии, разорвать с Москвой дипломатические отношения и внести поправки в ст. 133 Конституции Украины, определяющую число и состав ее субъектов, а также признать ст. 134—139 утратившими силу. Вместо этого необходимо объявить Донецкую и Луганскую области временно отторгнутыми территориями и внести в Конституцию статью, подобную ст. 23 Конституции ФРГ от 1949 года, допускавшую инкорпорирование ГДР в состав Германии в любой момент времени в будущем. Затем нужно установить границу между Украиной и новообразованными «народными республиками», временно запретив въезд граждан из этих регионов на Украину, прекратить взимание там налогов и выплату пенсий, пособий и дотаций, эвакуировать те подразделения вооруженных сил и силовых структур, которые сохраняют верность Киеву, прекратить полномочия народных депутатов Украины от отделившихся регионов.

Бенефиты

Последствия этих шагов окажутся очень существенными. Во-первых, проблема «многонационального характера» страны исчезнет: доля русского населения сократится с 17,4 % (на начало 2014 года) до менее чем 11,5 %; «стремление к России» и «регионализация» снимутся с повестки дня. Во-вторых, с уходом Луганска и Донецка объем средств, перечисляемых Киевом из республиканских бюджетов на дотирование регионов, сократится на 45 %; будут также высвобождены более $2,3 млрд дотаций угольной отрасли, а объем потребляемого страной газа сократится почти на четверть. В-третьих, Украина станет намного более «проевропейской» страной — как в силу большей национально-культурной монолитности, так и потому, что общественное мнение увязывает проблему отделения восточных регионов с влиянием России на этот процесс.

Выйдя из конфликта проигравшей (и обиженной) стороной, Украина может обратиться в НАТО за поддержкой — в новой ситуации России невозможно будет обосновать свои вероятные претензии на центральные и западные области страны. Ориентация Украины на НАТО и ЕС позволит Европе поставить перед Россией четкий рубеж, который не может быть перейден без катастрофических последствий. Для украинцев лучше быть в НАТО (и в будущем — в ЕС) даже без части территории, чем оставаться без надежных союзников и с территориальными иллюзиями. Достаточно посмотреть на Аргентину, где несколько поколений с виду рациональных и разумных людей плачут по поводу потерянных Мальвинских островов, в то время как страна идет от одного экономического кризиса к другому и превращается в парию на фоне динамично развивающегося континента.

Украине нужно забыть про Симферополь, Донецк и Луганск и «заняться делом». История свидельствует, что многие потерпевшие военное поражение страны оказывались наиболее успешными в модернизации своих экономик: разговор даже не о Германии и Японии, отчасти утративших свой суверенитет в результате Второй мировой войны, но и о Южной Корее и Тайване, по сути, проигравших гражданские войны, о Сингапуре, исключенном из Малайской федерации, и о ряде других подобных случаях. Чтобы модернизация была успешной, на прошлое должно быть страшно оглядываться — и 2014 год станет как раз тем водоразделом, пройдя который, ни один здравомыслящий украинец не вспомнит добром ни советскую эпоху, ни ее отрыжку в виде российского империализма. Европа и Запад в целом должны не сдерживать Россию — в чем, признаем откровенно, они не достигнут особого успеха, — а помогать Украине превратиться в нормальную европейскую державу, для чего у страны есть все предпосылки.

С уходом Луганска и Донецка объем средств, перечисляемых Киевом на дотирование регионов, сократится на 45%

”

Этот подход кажется многообещающим еще по одной причине. А именно: исключение Донецкой и Луганской народных республик из состава Украины станет катастрофическим ударом по экономике этих руководимых полукриминальными элементами территориальных образований. Повторю еще раз: две эти области обходились Украине в $4-5 млрд в год, тогда как Крым получал дотаций менее чем на $400 млн. Учитывая, что программа развития Крыма в составе России сейчас оценивается почти в 1 трлн рублей на период до 2020 года, можно спрогнозировать, во сколько обойдется содержание восточной Украины — особенно жестоко разоренной продолжающейся войной. Вместе с Крымом отторгнутые части Украины станут камнем на шее российской экономики.

Порой бывает так, что люди или государства втягиваются в борьбу, которая выступает самоцелью и не предполагает достижения финальной задачи. Вся логика проекта «Новороссия» состоит именно в этом — никто в Москве пока, кажется, не задался вопросом о том, что случится, если желанное «яблоко» упадет россиянам в руки. На мой взгляд, для Украины и Европы нет ничего более выгодного, чем обретение Донбассом независимости и/или его присоединение к России.

Сегодня тем, кто в Киеве продолжает говорить о недопустимости отступления от принципа территориальной целостности страны, стоит вспомнить эпизод истории государства, частью которого когда-то была и Украина. В 1918 году Владимир Ленин, руководитель молодой Советской республики, настоял на заключении с Германией Брестского мира, который привел к огромным территориальным уступкам со стороны РСФСР. Но через год Германская империя рухнула, а еще через три года Красная армия была с трудом остановлена у предместий Варшавы. Не проводя прямых аналогий, я бы сказал, что Украине сейчас важны не восточные территории, а внутренняя самоорганизация, членство в НАТО, серьезные институциональные реформы и масштабные инвестиции со стороны Европейского Союза. Украина не может в одиночку выиграть войну с Россией — и самым верным выходом сегодня является уход с неконтролируемых территорий и последующая большая и сложная работа по строительству современной европейской Украины под «зонтиком» НАТО и ЕС. Российский же режим в будущем рухнет под бременем собственной имперскости, как ранее рухнул советский. Причем произойти это может быстрее, чем некоторые думают.

P.S. На этой неделе состоится очередная сессия украинской «Европейской стратегии» — экспертного клуба, который в течение десяти лет проводил свои заседания в Ялте. Сейчас она пройдет в Киеве. Но если украинские политики и их европейские друзья будут рассуждать о столь же абстрактных вещах и искать столь же паллиативных выходов, как они делали в течение прошедших лет, следующие ежегодные посиделки могут состояться во Львове или даже еще западнее. Хочется верить, что изменившиеся обстоятельства откроют путь новым, менее традиционным, решениям…