Карманные революционеры: реакция

На прошлой неделе на COLTA.RU был опубликован текст Егора Путилова «Карманные революционеры», который вызвал серьезную критику в свой адрес и спровоцировал общественную дискуссию вокруг его предмета: аффилиации некоторых представителей левого движения с властными структурами. Мы предложили ответить на этот текст его главному герою Алексею Сахнину, свою реплику прислали в редакцию активисты Российского социалистического движения Ярослав Алешин и Сергей Козловский. С другой стороны на их критику еще раз отвечает Егор Путилов.

Но редакции тоже есть что сказать по этому поводу.

Во-первых, редакция признает, что, приближаясь к такой острой теме, она могла бы проявить большее внимание и осторожность. Текст Егора Путилова действительно уязвим в системе аргументации и содержит в себе отдельные ошибки — правда, скорее, на полях его основного месседжа. Эти ошибки, по нашей просьбе, прокомментированы и исправлены в новой реплике Путилова. Редакция искренне сожалеет, что они были допущены.

Во-вторых, редакция удивлена, что этот текст был прочитан как обвинительный приговор всему левому движению в целом, которому якобы инкриминируется тотальная связь с властью. Такая точка зрения представляется нам совершенно абсурдной, и редакция ее, разумеется, не разделяет и разделять не может. Речь в тексте Путилова идет об отдельных фигурах — а не о движении в целом.

Но то, что текст Путилова был воспринят многими левыми активистами, среди которых есть и наши давние авторы, едва ли не как разрыв «либералов» с «левыми», к сожалению, показательно. В вопрос серьезной величины вырос сам факт публикации этого текста перед Маршем мира, который был прочитан как попытка дискредитации левых перед общей протестной акцией. Одним словом, эта статья была осознана как новый демарш в войне. Войне, которая — и это надо произнести отчетливо — ведется односторонне и существует только в сознании левых. И два предыдущих интервью Алексея Сахнина на нашем сайте, и сам тот факт, что многие из подписавших протестное письмо в Кольту пишут для нас годами, являются прямыми и косвенными свидетельствами того, что это война воображаемая. Но сама необходимость обороняться от предполагаемых врагов является несомненным опасным признаком, свидетельством тяжелого кризиса.

Дискуссии вокруг текста Путилова показывают, что замалчивание многих обстоятельств, связанных с деятельностью заметных представителей левых сил, давно стало проблемой для идентичности движения. Этот кризис не может быть разрешен без его проговаривания и критического анализа. Многие факты, о которых идет речь в тексте Путилова, позиция по украинскому вопросу, в том числе Удальцова, Митиной, Сахнина, Кагарлицкого, раскололи левое движение, которое тем не менее не готово в этом открыто признаться. Как раньше, так и теперь мы узнаем в этой тактике родовую болезнь левого движения в России: неготовность к критике извне и, напротив, готовность сохранять свою целостность даже путем серьезных моральных компромиссов.

Нам кажется странным вопрос, который так беспокоит написавших в редакцию: зачем эта публикация? На него хочется ответить просто: а как иначе? И COLTA.RU, и OpenSpace.ru неоднократно писали о вопросах коллаборации с властью в самых разных идеологических и культурных лагерях. Почему левый лагерь требует для себя исключения в этом вопросе? Исключения, которое работает на его внутреннюю коррозию. Редакция COLTA.RU и сейчас, и впредь готова предоставить свою площадку для более глубокого, тщательного и фундированного обсуждения этих вопросов в целом и этого кризиса в частности — кризиса, для которого не нашлось даже пары слов в письмах наших оппонентов. И это вызывает, конечно, немалое сожаление.

Алексей Сахнин

Ответ Путилову

Вы помните, как мы все возмущались, когда сурковская пропаганда занималась вопросами анатомии оппозиции?

Я помню, и эти воспоминания греют мне душу. Тогда десятки журналистов и блогеров писали тексты про то, как ложь и клевета заменяют в российских СМИ информацию и аналитику. Они показывали, как с помощью закадровых комментариев, монтажа, ссылок на ангажированных или неадекватных людей создатели пропагандистской продукции с НТВ и «Лайфньюз» формируют «язык ненависти», разжигают в стране шпиономанию и создают образ внутреннего врага. И эти аргументы выглядели вполне убедительно.

Но в основе методологии официальной пропаганды лежала не только прямая ложь, но и то, что она всегда последовательно фокусировалась на персональной дискредитации своих жертв, а не на хоть сколько-нибудь содержательном обсуждении их взглядов и идей.

Вот давайте представим себе два политических высказывания.

— «Удальцов (Навальный, Немцов) — коммунист (националист, либерал). Он стремится к национализации собственности (к запрету миграции, к повальной приватизации). Это опасно для экономики страны и социального самочувствия ее граждан».

— «Удальцов (Навальный, Немцов) — шпион и предатель (вор, ковбой и педераст)».

Какое из них со 100-процентной вероятностью выберет «сурковская пропаганда»? Да, почерк мастера узнать несложно. «Шпион и предатель». Ну а уж как эта идея будет развиваться, зависит от талантов исполнителей.

Главной политической и медийной технологией Кремля был и остается отказ от содержательной дискуссии в пользу дешевой конспирологии. В этой перспективе взгляды оппонента не важны, ведь он всего лишь оплачиваемый исполнитель чужой воли.

Помимо той роли, которую этот подход играет в укреплении авторитарного и антисоциального режима в России, он еще самым печальным образом воздействует на политическую культуру самого общества, которое отвыкает обсуждать сложные проблемы и ищет простые и всегда одинаковые ответы на все вопросы. Вместо ленинского «что делать» у нас на повестке дня всегда только «кто тебе платит».

Ну, с «сурковской пропагандой» все ясно. К ней никаких вопросов нет. Проблема в том, что и оппозиционное движение вовсе не свободно от такого подхода к работе со смыслами. Конспирологическое объяснение всего на свете встречается не только на НТВ и «Лайфньюз», но и в тех медиа, которые им противостоят, стремятся отстаивать ценности свободы слова и право на несогласие.

Мне даже лестно, что я выгляжу таким Иосифом Григулевичем, Рихардом Зорге и Евно Азефом в одном флаконе.

К примеру, журналист Егор Путилов опубликовал на COLTA.RU текст с говорящим названием «Карманные революционеры». Поскольку это интересное расследование посвящено мне и моим товарищам, я заинтересован в том, чтобы оно не осталось без продолжения. Ведь даже «Анатомия протеста» выходила в нескольких частях. Хотя ключевые тезисы уже высказаны. В принципе, можно было бы даже эту статью не читать: ведь из названия все сразу поняли, о каком кармане идет речь.

Мне, как главному герою этого увлекательного детектива, очень хочется указать автору на фактические ошибки, из которых состоит его текст, а также узнать побольше о его источниках. Особенно о «слухах из околополитических кругов», на которые он ссылается. Но делать этого я не буду. Потому что проблема не в том, что какие-то люди считают меня агентом путинского режима, разлагающим западную элиту и под видом оппозиционера экспортирующим кремлевскую пропаганду в Европу. Это как раз не проблема. Во-первых, таких людей бессмысленно в чем бы то ни было убеждать. А во-вторых, мне даже лестно, что я выгляжу таким Иосифом Григулевичем, Рихардом Зорге и Евно Азефом в одном флаконе. Как говорил Броневой-Мюллер в бессмертном сериале: «Люди уходят, а память о них остается. Пусть даже такая память».

Настоящая проблема, на мой взгляд, в том, что опять — и на этот раз уже совсем не на НТВ — вместо содержательной дискуссии нам предлагают банальную теорию заговора. Только вместо мировой закулисы — сурковская «секта методологов» (о которой шепчутся неизвестные в «околополитических» кругах); вместо Гиви Таргамадзе и грузинской разведки — путинский режим и его спецслужбы; вместо «массовых беспорядков» на Болотной площади — «промосковская демонстрация в центре Стокгольма». Ведь других причин политического выбора, помимо небескорыстной работы на какую-нибудь разведку, просто не бывает, правда?

Все очень просто. У меня и моих товарищей взгляды на то, что происходит на Украине, отличаются от того, как это видит Егор Путилов. Почему? Да потому что мы — агенты Путина, почему же еще. Об этом свидетельствуют и какой-то «независимый активист», и околополитические слухи, и даже то, что у Гейдара Джемаля дедушка руководил НКВД в Азербайджане в 1940-х гг. Карманные революционеры!

Егор не цитирует ни одного моего текста, ни одного выступления. Ему неинтересны публичная позиция и аргументы в ее защиту. Он не хочет вступать в дискуссию. Ему все и так ясно. Его не смущает даже то, что ключевые представители кремлевской «агентуры» сидят в тюрьмах. И вот этот подход мне лично кажется проблемой. Егор не любит Владимира Путина и его режим. Но его аналитическая методология абсолютно идентична той, которую этот режим навязал моей стране.

Мне даже думается, что в этом отчасти заключается объяснение того тупика, в котором очутились протестное движение в России и Майдан на Украине. На интеллектуальном уровне, на уровне политической культуры, они оказались почти полной копией той уродливой, авторитарной и параноидальной системы, которой они пытались бросить вызов.

На состоявшемся две недели назад съезде «Левого фронта» мы приняли заявление о своей позиции по поводу украинской трагедии. Заявление, которое Егор Путилов не стал цитировать. Давайте это сделаю за него я, чтобы всем было видно, как именно мы служим «оплотом режима» и выполняем тайные инструкции «секты методологов»:

«Нам нужна кампания за мир. Против кровопролития, против оптовой торговли кровью. Но эта кампания должна быть не продолжением войны в тылу “противника”. Если ты против военной операции киевских властей — это не значит, что за Путина и Стрелкова. Если ты против Путина — не значит, что за военную операцию киевских властей. Народам нужна кампания за мир через головы кровожадных политиков и алчных олигархов, делающих гешефт на чужом горе. Одновременно в Москве и Киеве, Питере и Харькове. Кампания, которая станет громче канонады. Кампания, которая покажет: мы — братья. Мы отказываемся быть врагами друг другу. Мы — простые люди России и Украины — не хотим смотреть друг на друга через прицел».

Егор выбрал свою сторону в кровавой гражданской войне. Он, видимо, полагает, что для того, чтобы помочь ей победить, можно и нужно заниматься не журналистской, а пропагандистской работой. Обсуждать не реальную, а мифическую позицию своих оппонентов. Или даже не обсуждать ее вовсе. Зачем?

P.S. Я благодарен коллективу COLTA.RU за возможность прокомментировать свою темную роль в методолого-коммунистическом заговоре, но все же у меня есть вопрос. Как бы редакция отнеслась к такой, например, идее. Сначала публикуем статью про то, что какой-нибудь из либеральных политиков или правозащитников является агентом ЦРУ, а также — «по слухам из околополитических кругов» — видным масоном. Я даже вижу название — «Будни пятой колонны». Сопровождаем эту статью комментарием «независимого гражданского активиста», который лично краем глаза видел, как светило российского либерализма завтракает христианскими детьми. А потом предлагаем пострадавшему опубликовать свой ответ. «Это же свободное СМИ».

Лично мне кажется, что проведение такой редакционной политики не очень сильно обогатило бы нашу гражданскую жизнь.

Ярослав Алешин, Сергей Козловский (Российское социалистическое движение)

Путилов. Полное затмение

Конспирологическое мышление обычно органически свойственно носителям правой идеологии. И как бы политически дизайнирована ни была их страсть к изобличению заговора, миф о «золотом веке», всегда составляющий структурный базис любых такого рода конструктов, будь то «Святая Русь», «великий, могучий Советский Союз» или «либеральная демократия и свободный рынок», настолько целостен и непротиворечив, что всякое рассогласование его с реальным, практическим течением общественной жизни уже содержит в себе не только возможность, но и необходимость врага-вредителя.

«Карманные революционеры» — классический конспирологический текст. Его внутренняя драматургия состоит в противоборстве двух «естественных» начал — «тоталитаризма» и «свободы», восходящих к синкретичному дискурсу советских либеральных кухонь. Тоталитаризм при этом многолик и сложен, в то время как свобода проста и бесхитростна.

Забавно, но единственными образами последней, противопоставленными буквально клубящемуся вокруг злу, в тексте выступают Ксения Собчак и Гудков-младший. Иных упоминаний о каких-либо силах или персонах, оппонировавших обличаемым в статье «левым», мы в ней не находим. Даже ассамблея, которая возникла поначалу в лагере «ОккупайАбай» в качестве коллективного органа принятия решений всех (!) его участников, а затем перемещалась вслед за разгоняемыми полицией активистами в каждую новую точку их временной дислокации, характеризуется не иначе как авторитарный орган «под жестким контролем левых», вернее, даже персонально Алексея Сахнина. К тому же призванный «взять на себя полномочия “Оккупая”, а людей распустить». Тот факт, что г-н Гудков-младший, которого на ассамблею не пускал, как нам сообщают, лично Сахнин (один из координаторов «Левого фронта»), являлся на тот момент депутатом ГД РФ от фракции «Справедливая Россия» (абзацем выше — «еще одного конструкта сурковской администрации, с взаимной выгодой сотрудничавшего с “Левым фронтом” для раздувания масштаба обоих движений»), никого, по мнению автора, смущать не должен.

Напомним: ассамблея возникла в ситуации, когда повестка протестного движения, сводимая к стремлению всех его участников не допустить возвращения Путина «на трон», была очевидным образом исчерпана фактом его инаугурации, и ставила перед собой несколько основных задач. Во-первых, не допустить деморализации собирающихся у памятника Абаю активистов, на фоне которых (со временем все реже) продолжали давать интервью «звезды» протеста. Во-вторых, попытаться максимально прозрачным и демократичным образом решить, в чем же политический и практический смысл их (нашего) дальнейшего общего стояния в этом месте. И в-третьих, договориться, каким образом может и должна быть организована работа стихийно возникавшего лагеря. С инициативой ее создания действительно впервые выступили именно левые активисты, которые и впоследствии (без всякого, впрочем, противодействия со стороны остальных) часто становились ораторами ставших постоянной практикой ассамблей.

Тысячи простых москвичей, взявших в руки в эти дни красный флаг.

Однако г-н Путилов благоразумно не приводит ссылок на многочисленные записи этих собраний, находящиеся в публичном доступе (такие, как, например, эта), на которых зафиксированы не только участники и выступающие, но и принимаемые решения, явным образом противоречащие нарисованной им картине. Не приводит он и ссылок на многочисленные издания и тексты, распространявшиеся в эти дни в лагере и за его пределами, разъясняющие важность демократического опыта этого коллективного института.

Левые, как мы узнаем уже в первых абзацах «Карманных революционеров», в личном опыте автора неразрывно связаны с кровавой диктатурой (очевидно, не только сирийской или ливийской, но и диктатурой в принципе). Важно также, что опыт этот полностью согласуется с описанной выше базовой дихотомией. Левые в ней, разумеется, — это «совок», то есть «тоталитаризм» — зло!

Показателен при этом тот факт, что какие-либо активные фигуры, за исключением упомянутого ранее Сахнина и его соратников во зле — Митиной, Шапинова, Киричука, — в тексте отсутствуют. Многообразие левых групп и организаций, видящих друг друга подчас только на массовых шествиях, в диапазоне от анархистов и уличных антифа или социалистов, работающих с социальными движениями и профсоюзами, до сталинистов-реконструкторов, оспаривающих друг у друга право преемственности от КПСС, — ненужные детали. За пределами генерируемого мифом разоблачительного нарратива нет и не может быть ничего значимого. Сотни активистов, шедших в левых колоннах на «маршах миллионов», и тысячи простых москвичей, взявших в руки в эти дни красный флаг, для автора все та же «совковая» манипулируемая масса. Даже Сергей Удальцов в этом повествовании присутствует в качестве только фоновой фигуры. Впрочем, он уже разоблачен другими конспирологами и в логику сговора левых с Кремлем явно не вписывается. Прямая и тесная связь Удальцова и Сахнина, которая прекрасно известна всем, кто мало-мальски интересуется текущей ситуацией в среде российских радикальных левых, никого от главной мысли текста отвлекать не должна.

В пространстве фиксированных смыслов и функций, в котором путешествует герой-конспиролог, активным, творческим началом может быть лишь он сам. Остальным персонажам отведено принципиально вспомогательное значение. Злодеи своей деятельностью оправдывают саму интенцию разоблачения, прочие выступают его свидетелями. Они выключены из истории того движения, которое представляют, их слова никак не связаны с контекстом публичных дискуссий, участниками которых они являются в действительности.

Так, мнение активиста Комитета за рабочий Интернационал Игоря Ясина об обстоятельствах создания «Левого фронта» автором преподносится в качестве свидетельства человека, «стоявшего у истоков создания» организации, хотя Российская секция Комитета за рабочий Интернационал никогда не принимала участия в «Левом фронте». В роли «эксперта» по истории украинской партии «Боротьба» в статье фигурирует некто «Шахтер», якобы покинувший организацию в 2011 году, хотя учредительный съезд этой партии состоялся лишь весной 2012 года. Весьма своеобразно автор трактует и историю взаимоотношений «Левого фронта» и Дарьи Митиной. По версии Егора Путилова, «с арестом Удальцова Митина уже официально становится одним из лидеров “Левого фронта”, а в 2014 году появляется в списке сотрудников МИДа “ДНР” в качестве московского представителя по связям с общественностью». В реальности Митина с момента образования организации действительно входила в ее политсовет, то есть была одним из ее «лидеров» в известной степени «официально», однако не была избрана в этот руководящий орган как раз в связи с ее позицией по ситуации на Украине и официальным взаимодействием со структурами ДНР.

Сюжет про зарубежный «коммунистический интернационал», материальная помощь которого становится побудительным мотивом к участию в левом движении для «юношей и девушек из хороших семей», и вовсе заставляет вспомнить мокьюментари-сериал Андрея Лошака «Россия. Полное затмение». Конечно, российское левое движение, как, к примеру, и либеральное, поддерживает активные международные связи. Но нужно быть в высшей степени наивным и некомпетентным в вопросах истории и международной политики, чтобы пытаться представить пеструю мозаику тех различных международных групп и объединений, с которыми сотрудничают российские левые, некой консолидированной силой, имеющей общие интересы и уж тем более реальные возможности сколь-либо серьезной материальной поддержки.

Разбору сочинения г-на Путилова можно было бы посвятить не один десяток страниц. Однако ни для него самого, ни для людей, склонных читать и всерьез анализировать подобные тексты, эти опровержения не имели бы ровным счетом никакой ценности, как не имеют ее для креационистов полтора века теории эволюции, а для борцов с «международным сионизмом» — подлинная история создания «Протоколов сионских мудрецов». Собственная логика автора, охарактеризованная и проиллюстрированная выше, не вызывает больших вопросов. Она знакома и понятна. Единственный вопрос, который остается после прочтения «Карманных революционеров», — как и с какой целью подобный текст мог появиться на сайте COLTA.RU? Почему его выход оказался приурочен к общероссийскому Маршу мира, участие левых в котором как раз активно дебатировалось в преддверии его как ими самими, так и их оппонентами из либерального лагеря? Полагаем, впрочем, что редакция найдет возможность самостоятельно прокомментировать свой шаг.

Егор Путилов

Открытое письмо Ярослава Алешина и Сергея Козловского вызывает вопрос — почему именно они отвечают на статью и кого они представляют в этом ответе? «Многообразие левых групп и организаций», которых, по мнению авторов, задел текст? Существенная проблема заключается, однако, в том, что темой статьи были не левые вообще, а ряд конкретных фигур «Левого фронта». Отождествлять эти фигуры с пресловутым многообразием, как это делают авторы, — это, безусловно, смело. Вопрос состоит и в том, хочет ли само левое движение так отождествляться с этими фигурами. Судя по ряду высказываний их соратников в социальных сетях, мнения по этому вопросу как минимум разделились.

Прорвавшись через отвлеченные рассуждения о тоталитаризме, свободе и «клубящемся зле» — вполне в духе «синкретичного дискурса советских кухонь», — читатель узнает, что авторы опровергают лишь несколько посылок статьи. При этом они обращаются с фактами примерно так же, как созданный ими образ Егора Путилова. Так, Алешин и Козловский утверждают, что процитированный в моем тексте левый активист «Шахтер» не мог покинуть организацию «Боротьба» в 2011 году, так как ее учредительный съезд состоялся в 2012-м. Однако, согласно сайту самой организации «Боротьба», она была создана весной 2011-го.

Еще одним удивительным по изяществу пассажем является попытка объяснить, что Митина вовсе не была лидером «Левого фронта»: «В реальности Митина с момента образования организации действительно входила в ее политсовет, т.е. была одним из ее “лидеров” в известной степени “официально”, однако не была избрана в этот руководящий орган». Искусство к месту поставить кавычки, однако, не спасает авторов от закономерного вопроса, который они предпочитают обойти молчанием, — когда именно Митина не была избрана в этот самый руководящий орган? Это произошло (точнее, не произошло) во время 4-го съезда «ЛФ», за месяц до публикации моего материала. В течение 9 лет — с 2005 по 2014 год — Митина была одним из «официальных» лидеров организации. Можно ли поверить в то, что ее коллеги по политике не знали все это время о ее взглядах и деятельности? Вряд ли.

Отдельное внимание авторы уделяют ассамблее «ОккупайАбая», ставя мне в вину то, что я не ознакомился с «многочисленными изданиями и текстами, распространявшимися в лагере», а также решениями ассамблеи, которые противоречат нарисованной мной картине. Авторы, впрочем, не вдаются в подробности этих противоречий. Кстати, в процессе подготовки материала я обращался к Изабель Магкоевой и другим левым активистам с разнообразными вопросами ровно для объемного взгляда на вещи — но ни один из них, однако, общаться на эту тему не захотел.

Со своими шкафами должны разбираться сами левые, а не либеральная шваль.

Наконец, авторы в полном соответствии с принципом «ты становишься тем, против чего борешься» сами превращаются в созданного ими Путилова и скатываются в конспирологию, обвиняя редакцию Кольты в заговоре либералов с целью дискредитации участия левых в Марше мира.

В свою очередь, Алексей Сахнин сожалеет, что мне неинтересна публичная позиция его и его товарищей и я не хочу вступать в дискуссию. Это правда — я не хочу вступать в дискуссию о том, порежет ли Порошенко все русскоязычное население Украины на мелкие кусочки, как риторически замечает Алексей в одном из своих статусов в Фейсбуке, или о том, является ли Украина агрессором. Такая дискуссия сейчас — это вроде диспута на тему «Виноваты ли евреи в Холокосте?», способ легитимизировать в общественном пространстве сомнительные посылки. При этом сам Алексей отказывается обсуждать многочисленные, по его словам, фактические ошибки в тексте и призывает говорить об идеях, а не их носителях. Но это слишком похоже на уловку. Люстрация — это вообще-то важная вещь. Поэтому жаль, что Алексей предпочитает говорить об интеллектуальном тупике, в котором находится оппозиция, вместо того чтобы прояснить свою роль в «Оккупае» или организацию прокремлевских демонстраций в Швеции.

При работе над материалом такой сложности в него могут проникнуть неточности, и я благодарен моим критикам, которые их обнаружили. В частности, незаслуженное внимание вызвал абзац о методологах, о своей связи с которыми рассказывал мне в приватном разговоре Сахнин в Стокгольме. Сергей Попов, упоминающийся в тексте, — это один из учеников философа Георгия Щедровицкого, основателя Московского методологического кружка, а, конечно, не основоположник движения. Попов — формальный глава российских методологов, президент Международной методологической ассоциации. В своем блоге он пишет: «ММАСС занимается интеллектуальным сопровождением общественных процессов и преобразований в России. К примеру, специалисты ММАСС участвовали в реформах РАО “ЕЭС” и ОАО “РЖД”, политических и других проектах с крупнейшими государственными и бизнес-компаниями страны и мира». Кстати, упоминающаяся в тексте Елена Мизулина сотрудничала с Поповым и методологами еще в 1980-х. Ее муж, политолог Михаил Мизулин, который работал, в частности, в структурах при Совете Федерации и АП, замечает на сайте фонда Щедровицкого: «Мы с Еленой вошли <…> на плацдарм высшей законодательной власти и представительной политики и в полной мере использовали методологический ресурс». В дискуссию вокруг моего текста в социальных сетях включился и сын Щедровицкого, известный политтехнолог Петр Щедровицкий. Вот его реплика, которая говорит сама за себя: «Кто-то из учеников — при этом обычно не самых талантливых — превращает мышление учителя в товар для политического рынка. И даже преуспевает».

Вместе с тем я рад, что после перекрестной и бескомпромиссной проверки текста моими критиками из левого движения более серьезных неточностей, подрывающих посыл статьи, в ней не оказалось.

Предлагая текст редакции Кольты, я рассчитывал на то, что он вызовет дискуссию — в первую очередь, в среде самих левых. Дискуссия получилась лишь частично — ее можно резюмировать комментарием одного из ее участников: «Но со своими шкафами должны разбираться сами левые, а не <…> либеральная шваль». Этим же духом проникнуто обращение группы левых к редакции Кольты с требованием опровержения и извинений — не вдаваясь в подробности, что именно необходимо опровергнуть, активисты искренне ужасаются «удару в спину». Требуя извинений от имени всего левого движения России за публикацию информации об одиозных деятелях «Левого фронта», подписавшиеся тем самым поддерживают действия Митиной, официально работающей сейчас спикером ДНР, политтехнолога Шапинова, в меру сил раздувающего пламя войны на Украине, и других героев статьи — и наносят тем самым огромный ущерб тому движению, которое они вроде бы защищают. Мне грустно оттого, что левыми упущена очередная возможность разобраться со своими шкафами самостоятельно. И я это говорю без всякого злорадства.