Увлеченность наукой была фантастической

У физических антропологов юбилейный год - исполняется 130 лет со дня рождения специалиста по Средней Азии Л.В. Ошанина, 110 лет – антрополога, этнографа и археолога М.Г. Левина, 100 лет – знатока антропогенеза М.И. Урысона, 90 лет – пластических реконструкторов Г.В. Лебединской и Т.С. Сурниной, 85 лет – крупнейшего палеоантрополога И.И. Гохмана, 80 лет со дня рождения основателя российской школы одонтологии и специалиста по происхождению человека А.А. Зубова и др..

В связи с этим 16-17 октября Центр физической антропологии ИЭА РАН провел конференцию «Памяти посвящается…», чтобы вспомнить многих и многих ушедших, но не забытых коллег-антропологов, внесших свой немалый вклад в развитие физической антропологии.

После рассказов об антропологе Галине Вячеславовне Лебединской, специализировавшейся на пластической реконструкции лица по черепу, Льве Васильевиче Ошанине, организаторе кафедры антропологии в Ташкентском университете, Марии Степановне Акимовой , выдающемся антропологе, изучавшем Поволжье и Приуралье мы публикуем воспоминания старшего научного сотрудника Центра физической антропологии ИЭА РАН Маргариты Михайловны Герасимовой о Наталье Николаевне Мамоновой, посвятившей свою жизнь изучению палеоантропологии Северо-Восточной Азии.

Я познакомилась с Натальей Николаевной Мамоновой на стоянке Староселье, под Бахчисараем. Сенсационная находка младенца Homo sapiens в мустьерском слое или, напротив, неандерталоидные черты в его строении в сочетании с верхнепалеолитической индустрией, вызвали огромный интерес научной общественности, и на раскоп приехало, кроме специальной комиссии, много народу, в том числе и Наталья Николаевна Мамонова. Молодость беспощадна. Поскольку Наталья Николаевна была по возрасту где-то посередине между мной и моей матушкой, женщиной очень сдержанной, Наталья Николаевна казалась мне очень шумной, суетливой не по возрасту легкомысленной. Боже мой! Какой молодой она была – ей было всего 32 года! Она организовывала походы на Чуфут-Кале, для пикника мы залезали на какие-то вершины над Бахчисараем, ходили в ханский дворец и пытались подняться на минарет. Вот этот живой неподдельный интерес к жизни, событиям искусства и науки остался у Натальи Николаевне на всю ее долгую жизнь.

Н.Н.Мамонова проработала в Лаборатории пластической реконструкции, организованной моим отцом, Михаилом Михайловичем Герасимовым, со дня основания до 1962 г. Ею также выполнялись работы по реставрации черепов и реконструкции внешнего облика древних и современных людей. Пластическая реконструкция ее не очень увлекала, хотя в Отделе сохранились две очень хорошие работы Натальи Николаевны. Все больше ее захватывали проблемы расо- и этногенеза народов Сибири, романтика экспедиционной жизни. Обаяние личности А.П.Окладникова, работа в его археологических экспедициях сделали свое дело. Она перешла работать в Отдел антропологии, лабораторию палеоантропологии. Однако, до конца жизни Наталья Николаевна высоко ценила годы работы под руководством Михаила Михайловича, справедливо полагая, что именно здесь она получила прекрасную практику реставрационных работ и умение тонкой расовой диагностики.

Именно в экспедиции А.П.Окладникова в 1957 г. я вновь пересеклась с Натальей Николаевной. Как молодой специалист, я была привлечена для сбора палеоантропологического материала в различных отрядах огромной новостроечной экспедиции по подготовке чаши Братского водохранилища. Н.Н. Мамонова собирала материал для своей кандидатской диссертации, посвященной палеоантропологии прибайкальского неолита. Здесь следует заметить, что автор раскопок, А.П.Окладников, и М.М.Герасимов, стояли на противоположных позициях по поводу стратиграфической колонки различных этапов (или культур) прибайкальского «неолита», и Наталья Николаевна, молодой еще исследователь, стояла перед сложной задачей выбора концепции, от которого зависела интерпретация полученных краниологических данных. Невзирая на огромную увлеченность личностью Алексея Павловича Окладникова, Наталья Николаевна скорее была склонна принять гипотезу М.М.Герасимова, придав ей, однако, собственный интерпретационный характер. Сбору и реставрации новых палеоантропологических материалов из погребений так наз. Прибайкальского «неолита», идентификации старых коллекций, хранящихся в Иркутском краеведческом музее и изученных в свое время Г.Ф.Дебецем, публикациям изученных серий посвящена большая часть научного творчества Н.Н.Мамоновой. Огромная увлеченность исследуемым материалом, скрупулезность при изучении сопутствующего каждому погребению археологического контекста характерны для работ Н.Н.Мамоновой. И это не удивительно, поскольку она была ученицей и М.М. Герасимова и А.П. Окладникова, а оба они вышли из школьного кружка «Народоведения» при Иркутском краеведческом музее и оба были учениками Б.Э.Петри. Вообще, Восточная Сибирь, Забайкалье, Монголия, Байкал –Азия далекая и таинственная – до конца дней Натальи Николаевны завлекали, манили, восхищали ее.

Наталья Николаевна родилась в 1921 г в г. Киеве в семье военнослужащего и медицинской сестры. Отец, Николай Васильевич Мамонов, был в рядах Красной Армии самого начала ее образования, последние годы жизни, уйдя в отставку, преподавал теоретическую механику в Артиллерийской Академии им. Ф.Э.Дзержинского. Мать, Филомена Болиславовна, была медицинской сестрой, но имея двух дочерей, старшую Наташу, и Ирину. - младшую, не работала, была домохозяйкой, что не удивительно, будучи женой военного. Обычная добропорядочная советская семья со своим устоявшимся бытом. Наталья Николаевна с большой теплотой вспоминала свою семью, и, и обретя свою семью и свой дом, сама была хлебосольной и доброжелательной хозяйкой. Огромное число коллег, археологов-сибиряков, находили здесь, на улице Фабрициуса и стол, и кров. В 1940 г. Наталья Николаевна окончила полную среднюю школу №43 в Москве и сразу же поступила на Биолого-почвенный факультет МГУ. Во время войны вместе с Университетом эвакуировалась в г.Свердловск, где продолжала учиться вплоть до 1943 г. В 1943 г.пришлось прервать занятия и перебраться к семье в Самарканд. Там она работала на заводе, а затем в лаборатории электротехники при Артиллерийской Академии и во «Всесоюзной лаборатории ядовитых грибков». Вернувшись в 1945 г. в Москву, в 1946 г. восстановилась в числе студентов биофака и окончила его в 1949 г. Специализировалась в области эмбриологии, дипломную работу выполняла под руководством проф. А.А.Захваткина. Была рекомендована в аспирантуру, сдала экзамены в Институт морфологии животных АН СССР, но в лаборатории эмбриологии не оказалось вакантных мест. В мае 1950 г. Н.Н.Мамонова была зачислена в Лабораторию пластической реконструкции ИЭ АНСССР на должность научно-технического сотрудника.. Как и ее коллеги, Г.В.Лебединская, Т.С.Сурнина, она училась реставрировать, описывать, и рисовать черепа, делать первые опыты контрольных реконструкции (криминалистика), а потом и по черепам из древних могильников Прибайкалья и Забайкалья , предмета ее научного увлечения. С 1962 г. Н.Н.Мамонова безраздельно посвятила себя палеоантропологии Северо-Восточной Азии.. Вот только краткий перечень ее экспедиционных поездок и командировок: в Бурят-Монголию, 1952,1953,1954, 1955 гг., многомесячные работы в составе Ангарской экспедиции 1956, 1957, экспедиции Бурятского НИИ, трижды принимала участие в Советско-Монгольской экспедиции, многочисленные командировки в Ленинград, Новосибирск, Томск, Казань. И все это – при условии тяжелых жизненных испытаний - смерти матери в 1965 г. и первого мужа, когда она осталась одна с 7-летним сынишкой на руках, смерти отца в 1968 г. Вспоминая теперь события тех давних лет, к сожалению, должна признать, что «Герасимиды» уже не были близки с Натальей Николаевной, и дружеская поддержка была минимальной. Не взирая на тяготы судьбы, Наталья Николаевна сделала за свою. жизнь очень много. Увлеченность наукой была фантастической. Ею был собран и изучен значительный палеоантропологический материал из могильников Забайкалья и Прибайкалья различных исторических периодов, так ею были изучены черепа из гуннского могильника Черемуховая падь и средневековые кочевники Забайкалья. Собранна была значительная краниологическая и остеологическая коллекция по современным бурятам, опубликован материал из могильников неолитического времени, скифского и гуннского из Монголии, что особенно ценно, поскольку до этого с территории Монголии материал практически отсутствовал. К сожалению, Н.Н.Мамонова так и не защитила свою диссертацию «Древнее население южных районов Восточной Сибири в эпоху неолита и ранней бронзы», хотя работа была утверждена для защиты на соискание ученой степени кандидата наук. Этому воспрепятствовало странное, вне логики, желание вместить в работу все, что автор знал и думал по этому поводу, желание улучшать и улучшать свою работу. Очень и очень жаль.

Значительное место в работах Н.Н.Мамоновой занимают методические исследования. Такая работа, как «Определение длины костей по фрагментам» вошла в практику судебно-медицинской экспертизы» - написал в характеристике Н.Н.Мамоновой в 1979 г. зав.отделом антропологии ИЭ АН СССР А.А.Зубов. Вторая работа такого плана – «Опыт применения таблиц В.В.Бунака при разработке остеометрических материалов». Она принимала активное участие в разработке программы и методики исследований аномалий черепа совместно с Ю.Г.Рычковым и А.А.Мовсесян. Эта работа, можно сказать, положила начало вновь вспыхнувшему интересу к изучению дискретно-варьирующих признаков. Безусловно, инициатором изучения этих признаков, в которых он видел истинные фены, был Ю.Г. Рычков. Но Наталья Николаевна принимала активное участие. В этом исследовании и, т.о. стояла у истоков и этого направления в отечественной науке. В 1986 г. Наталья Николаевна ушла на пенсию. Значило ли это, что она ушла из науки. Безусловно, нет!

Начиная с 1986 г. Наталья Николаевна предпринимает широкомасштабный сбор материалов, главным образом, из Восточной Сибири, ведет обширную переписку с археологами и получает от них посылки с костным материалом для совместной работы с Л.Д.Сулержицким по радиоуглеродному датированию палеоантропологического материала. В результате 322 радиокарбоновых определения возраста костяков из погребений неолитических, энеолитических и бронзовых культур Восточной Сибири. Эта работа остается до сих пор единственной в своем роде.

До конца своей жизни Наталья Николаевна интересовалась делами Отдела антропологии. Она уже не выходила далеко от дома, дорога до Отдела была трудная, долгая, с пересадками. Поэтому все общение было по телефону. Не скрою, мы часто про себя ворчали. Последние годы жизни мы ежегодно собирались у Натальи Николаевны дома, на день ее рождения - 20 июня. Она очень любила этот день, заранее к нему готовилась, на столе всегда были ее фирменные очень вкусные котлеты, молодая картошка, пирог с капустой… Всегда было много цветов. Наталья Николаевна очень любила цветы, у нее всегда весной и летом в доме были букеты черемухи, сирени, тюльпаны. Публика собиралась очень интересная. Прежде всего – старинная подруга, умная, язвительная Марьяна Давыдовна Гвоздовер, не менее острая на язык Светлана Владимировна Ошибкина, Ирина Золотарева и Коля Бадер, иногда Света Студзицкая, Леопольд Дмитриевич Сулержицкий, из молодых коллег - Сергей Васильев (московский), не считая родных. Случались проездом и сибиряки – иркутяне, читинцы. Всегда было шумно, интересно, всем было что рассказать, что вспомнить! Скончалась Наталья Николаевна в возрасте 86 лет.