Рост цен в России не сдержать

Пока не перестанет дешеветь нефть или в экономике не настанет рецессия

От последнего в уходящем году заседания совета директоров Центрального банка России, состоявшегося в минувший четверг, ожидали как умеренных решений, так и абсолютно радикальных, шоковых. Банк предпочел первое: защищать курс рубля на фоне падающих цен на нефть выйдет себе дороже, да и само их падение все же не бесконечно. Как и ускорение инфляции в стране из-за девальвации национальной валюты. Через какое-то время темпы роста цен будут уже сдерживаться общим сокращением объемов экономики.

Нынешнее повышение Центральным банком России базовой процентной ставки, во многом и определяющей стоимость заемных денег в национальной экономике, не стало рекордным в уходящем году. Ставка была повышена на один процентный пункт – с 9,5% до 10,5%. Вспомним, повышения в начале марта, на фоне первых событий в Крыму, или в начале ноября, когда падение рубля резко ускорилось, были в полтора раза большими.

Валютный рынок реагировал на очередное решение регулятора падением курса рубля до очередных исторических минимумов. К доллару он, впервые с 1998 года, опустился сначала ниже 55 рублей, а уже на следующий день, в пятницу – ниже 58 рублей. Курс европейской валюты к российской достиг почти 73 рублей за евро.

Пока рынок негативно оценивает и состояние российской экономики, и геополитические перспективы страны, и главное - динамику цен на нефть, давление на рубль сохранится.

Еще несколько дней назад складывалось впечатление, что Центральный банк России (ЦБ), впервые в рамках своей новой курсовой политики, вышел на рынок с неожиданными крупными интервенциями для удержания курса на тогдашних уровнях – примерно 54 рубля за доллар. Но это – лишь впечатление, не более того, считает главный аналитик по России инвестиционной компании “Ренессанс Капитал”Олег Кузьмин. Он полагает, что какого-то определенного курса рубля, который Центральный банк России стал бы сегодня самоотверженно защищать, не существует.

Во-первых, ЦБ уже дал понять, что не готов тратить значительные объемы своих резервов на поддержание курса, поясняет Кузьмин. Во-вторых, сейчас, когда цены на нефть так сильно меняются, определить некий “справедливый” курс рубля просто не представляется возможным.

“И в-третьих, все же нет каких-то значительных угроз для финансовой стабильности в стране: мы не видим ни значительных покупок валюты со стороны населения, ни ускоренной конвертации рублевых депозитов в валютные, что резко увеличило бы отток капитала, - продолжает Олег Кузьмин. – Практически не расторгаются ранее заключенные контракты между компаниями, которые уже более или менее приспособились к меняющемуся курсу рубля”.

Резкое повышение ставок ЦБ принесло бы экономике больше минусов, чем плюсов.

Этот курс фактически следует сегодня за ценами на нефть, главный источник поступления в страну валюты. И в таких условиях отстаивание Центральным банком некоего “критического” его уровня стало бы действием, скорее, негативным, деструктивным, соглашается аналитик шведского банка Nordea в Москве Денис Давыдов. “Попытки противостоять столь значимому фактору курсообразования рубля как обесценение нефти обернутся лишь пустой тратой валютных резервов ЦБ”.

Более того, вряд ли возможно говорить и о некой арифметической зависимости текущей динамики курса рубля от динамики нефтяных цен. К концу недели они достигли очередных пятилетних минимумов – рыночная стоимость нефти сорта Brent, например, к которой привязана экспортная цена российской нефти Urals, упала ниже 62 долларов за баррель.

Когда российские рынки пребывают в относительно спокойном состоянии, эта зависимость может быть одной, но в нынешней ситуации любой новый негативный фактор по нефти будет восприниматься на них особенно болезненно, то есть, условно говоря, проявляться с определенным повышающим коэффициентом, поясняет аналитик управления валютных рынков финансовой компании “БКС-Форекс”Дмитрий Тремасов. И наоборот, некий позитивный фактор, например, возобновление роста нефтяных цен будет “отыгрываться” рынком с коэффициентом понижающим.

“В последние месяцы мы как раз и наблюдаем, как снижение цены нефти, скажем, на 1% может приводить к значительно большему снижению курса рубля – и на 2%, и более, - продолжает Тремасов. - Рынок всегда живет будущим, поэтому снижение курса рубля и опережало по темпам падение нефтяных цен”.

ДЕКАБРЬСКИЙ ЧАС ИКС

В декабре российским компаниям и банкам предстоит пережить очередной, но самый крупный в течение года, пик платежей в счет текущего обслуживания своего внешнего долга. Их общий объем оценивается в 30-35 млрд долларов. И потребность в этой валюте оказывается не менее значимым фактором для текущей динамики курса рубля, чем даже фактор падения цен на нефть, полагает аналитик финансовых рынков из инвестиционной компании “Уралсиб Кэпитал” Ирина Лебедева, напоминая, что и в первом квартале будущего года платежи предстоят немалые. “Поэтому рубль в сложившейся ситуации может снижаться заметно быстрее, чем это предполагает динамика цен на нефть”.

Попытки противостоять с курсом рубля падению цен на нефть обернулись бы пустой тратой валютных резервов.

Дмитрий Тремасов, со своей стороны, считает, что значимость этого фактора не стоит переоценивать. Казначейства российских компаний с внешними долгами все последние месяцы не сидели, сложа руки, а всячески пытались перекрыть будущие валютные риски: например, заключали с форвардные контракты с банками, фиксируя в них курс, по которому они купят необходимую им валюту непосредственно перед платежом, или проводили некие собственные операции на открытом рынке, убежден Тремасов. “Думаю, большую часть необходимой им валюты компании себе уже обеспечили. Поэтому серьезного влияния на валютный рынок грядущие внешние платежи не окажут: основными факторами, формирующими курс рубля, останутся новостной фон и цены на нефть”.

Мы все-таки не ожидаем столь уж глубокого падения ВВП России в 2015 году, даже если средняя цена нефти снизится на 30%.

Безусловно, компании заранее начали накапливать валютные “запасы”, но, вспомним, еще в начале ноября они полагали, что смогут, как и ранее, рассчитывать на интервенции ЦБ, фактическая отмена которых почти на полтора месяца раньше, чем предполагалось ранее, стала для должников неприятным сюрпризом, возражает Ирина Лебедева. “Поэтому не думаю, что корпоративному сектору удалось полностью сделать запасы для обслуживания внешнего долга. Более того, и банки, и компании могли на тот момент просто не располагать достаточными средствами для покупок валюты”.

График платежей по внешним долгам все же несколько растянут по времени, и многие должники вполне могли рассчитывать на какие-то дополнительные поступления собственной выручки и в ноябре, чтобы использовать их для предстоящих расчетов по внешнему долгу, поясняет Лебедева.

НЕМОНЕТАРНЫЙ ВКЛАД

Нефть сорта Brent в целом с начала года подешевела уже на 44% - со 111 до 62 долларов за баррель. За это же время российский рубль, по оценкам Центрального банка, потерял 49% своей стоимости на начало января. Причем примерно пятая часть этих потерь, как считают в Банке России, была связана со спекулятивным спросом на валюту – со стороны как компаний, так и населения.

Это означало бы резкий рост процентных ставок и для предприятий, и для населения, что ещебольше сократит внутренний спрос в стране.

Девальвация рубля на каждые 10% приводит сегодня к дополнительному росту потребительских цен в стране на один процентный пункт – такие оценки Центральный банк представил в начале декабря.

В минувший четверг, на пресс-конференции по итогам очередного заседания совета директоров ЦБ, председатель банка Эльвира Набиуллина привела и другие оценки факторов, дополнительно ускоривших рост цен в стране в 2014 году.

Инфляция, по ее словам, составит в целом за год около 10%. В том числе на долю “внешнеторговых ограничений и специфических факторов на рынках продовольственных товаров” придется примерно 2,3 процентного пункта, тогда вклад девальвации рубля составит 2,6 процентного пункта.

Ускорившаяся в последние месяцы инфляция в России обусловлена не столько монетарными факторами, то есть зависящими от действий Центрального банка, сколько факторами форс-мажорными, которые от регулятора никак не зависят, соглашается научный сотрудник исследовательского Института “Центр развития” Высшей школы экономики Николай Кондрашов. Чисто монетарная инфляция в 2014 году составляет около 5%, тогда как весь остальной рост цен “обеспечат” факторы немонетарные.

Девальвация рубля на каждые 10% приводит сегодня к дополнительному росту потребительских цен в стране на один процентный пункт.

Поэтому проводимое ныне ЦБ повышение процентных ставок направлено не столько даже на то, чтобы сбить панику на валютном рынке сейчас, сколько на то, чтобы существенно снизить инфляционные последствия в будущем, продолжает Кондрашов. “Чтобы инфляция, когда нынешняя девальвация рубля наконец завершится, быстро снизилась бы до планируемых в рамках новой денежной политики ЦБ (политика таргетирования инфляции – РС) уровней: 4% к концу 2016 года”.

Впрочем, теперь и в самом Банке России полагают, что к намеченной цели придется идти дольше. По словам Эльвиры Набиуллиной, к концу 2015 года темпы инфляции в стране замедлятся примерно до 8%, тогда как их снижение до целевого показателя в 4% прогнозируется теперь к концу 2017 года. “И такая динамика, - подчеркнула Набиуллина, - будет во многом связана c сохранением повышенных инфляционных ожиданий”.

ТУРЕЦКИЙ ОПЫТ

В канун нынешнего заседания совета директоров ЦБ немало участников рынка, да и его аналитиков, не исключали и радикального решения регулятора. А именно – резкого одномоментного повышения им базовой процентной ставки, чтобы сбить волну давления на рубль. И в качестве примера из недавней зарубежной практики приводили решение Центрального банка Турции в конце января.

С начала года российский рубль, по оценкам ЦБ, потерял 49% своей стоимости на начало января.

За предшествовавшие ему семь месяцев турецкая лира подешевела к доллару почти на четверть, что было вызвано оттоком капиталов с рынков многих развивающихся стран после того, как в США было впервые объявлено о планах сворачивания программы “количественного смягчения” - финансовой поддержки экономики. На фоне девальвации лиры резко ускорились и темпы инфляции в стране. Как и в России сегодня, хотя масштабы и того, и другого были в Турции значительно меньшими.

И на экстренном заседании, состоявшемся глубокой ночью 28 января после очередного резкого падения национальной валюты, Центральный банк Турции решил радикально повысить свои ставки – сразу в два раза и более. В частности, ставка по операциям недельного РЕПО (в России именно она и является сегодня базовой ставкой Центрального банка) была повышена в Турции почти в два с половиной раза – с 4,5% до 10%.

Результаты проявились и тут же, и не сразу. На следующий день курс турецкой лиры резко взмыл вверх, но вскоре вновь пошел вниз. Впрочем, новое снижение оказалось непродолжительным – уже через три месяца лира отыграла две трети своих недавних потерь.

Чисто монетарная инфляция в 2014 году составляет около 5%, тогда как весь остальной рост цен “обеспечат” факторы немонетарные.

Согласитесь, представить себе удвоение процентных ставок в России сегодня, мягко говоря, трудно. Базовая ставка ЦБ и перед нынешним ее повышением уже вдвое превышала уровень турецкой ставки перед январским радикальным решением Банка Турции. Тем не менее, ее повышение не на один процентный пункт (что в итоге и было сделано ЦБ), а на 3-4-5 пунктов, если не больше, многими участниками рынка, как минимум, не исключалось.

Безусловно, столь резкое повышение ставки отбило бы желание у многих участников рынка играть на понижение рубля, говорит Денис Давыдов. “Но пока рынок негативно оценивает и состояние российской экономики, и геополитические перспективы страны, и главное - динамику цен на нефть, давление на рубль будет сохраняться”.

Если Центральный банк России вдруг решил бы воспользоваться турецким опытом, то влияние радикального повышения ставок на курс рубля было бы лишь ограниченным, соглашается Олег Кузьмин. И дело не только в различиях структур экономик двух стран. Динамика мировых цен на нефть никак от ЦБ не зависит, а ускорившийся отток капитала из страны связан, скорее, не с тем, что где-то в других странах условия для него оказываются лучше, а с необходимостью для российских компаний погашать свои внешние долги.

Такая динамика, подчеркнула председатель ЦБ РФ, будет во многом связана c сохранением повышенных инфляционных ожиданий.

“Да, резкое повышение ставки могло бы снизить будущие инфляционные риски - за счет еще большего замедления роста экономики в ближайшие месяцы, а также повлиять на инфляционные ожидания, - продолжает Олег Кузьмин. - Но влияние такой меры именно на курс рубля, думаю, оказалось бы весьма умеренным”.

Резкое повышение уже существующих ставок Центрального банка – например, сразу на 4-5 процентных пунктов – в целом принесло бы экономике, скорее, больше минусов, чем плюсов, добавляет Николай Кондрашов. Это означало бы резкий рост процентных ставок и для предприятий, и для населения, что еще больше сократит внутренний спрос в стране. А значит - та рецессия, которую ожидают, как минимум, на 2015 год, будет значительно этим фактором усилена.

“Практически полное закрытие этого финансового канала - кредитов ЦБ, за счет снижения их доступности - крайне негативно отразится на экономике, - поясняет Кондрашов. – Тогда как инфляцию, учитывая факторы ее нынешнего ускорения, такими мерами быстро остановить не удастся”.

РЕЦЕССИЯ ПРОТИВ ИНФЛЯЦИИ

Если так, то замедление нынешнего ускорения инфляции в России возможно либо при, как минимум, замедлении падения цен на нефть, либо с приходом в российскую экономику рецессии, когда рост цен начнет сдерживаться естественным сокращением спроса. Но при этом сокращение спроса лишь усилит рецессию.

В кризисном 2009 году, когда объем экономики России сократился сразу почти на 8%, средние темпы инфляции были ниже, чем в 2008 году, даже несмотря на сильное ослабление рубля, говорит Олег Кузьмин. Подобное развитие событий может повториться и на этот раз.

В качестве примера из зарубежной практики приводилось решение Центрального банка Турции в конце января.

“Хотя инфляция в 2015 году, скорее, будет несколько выше нынешней - мы все-таки не ожидаем столь уж глубокого падения ВВП России, - продолжает Кузьмин, - даже в том случае, если средняя цена нефти снизится на 30%. То есть если она составит в 2015 году чуть более 70 долларов за баррель против примерно 100 долларов в уходящем году”.

Всемирный банк на минувшей неделе представил свой обновленный прогноз динамики российской экономики в 2015 году. При среднегодовой цене нефти в 78 долларов за баррель, объем ВВП России сократится на 0,7%, прогнозируют эксперты банка. Если же средняя цена нефти составит 70 долларов за баррель, то спад российского ВВП окажется вдвое большим – 1,5%. Текущие цены нефти сорта Brent – менее 62 долларов.

Представленный десять дней назад прогноз Министерства экономического развития России почти совпадает с прогнозом Всемирного банка: при средней стоимости нефти в 80 долларов спад российской экономики составит 0,8% к уровню 2014 года. То есть спад - ровно в десять раз меньший, чем был отмечен в кризисном 2009 году.