Оригинал материала
«Все не так уж плохо!»
COLTA.RU попросила экспертов подвести свои личные итоги 2014-го, назвав важнейшие музыкальные события в мире и в России.
Алексей Аляев, Soyuz Music
Борис Барабанов, «Коммерсантъ»
Михаил Борзенков, Stereo&Video
Денис Бояринов, COLTA.RU
Андрей Бухарин, Rolling Stone
Василий Вакуленко (Баста) и Александр Цихов (Смоки Мо), Gazgolder
Илья Воронин, издательство «Белое Яблоко»
Семен Гальперин, Tele-Club
Игорь Григорьев, певец
Илья Зинин, журналист
Кирилл Иванов, «Самое Большое Простое Число»
Александр Кондуков, Rolling Stone
Александр Кушнир, журналист и писатель
Илья Лагутенко, «Мумий Тролль»
Макс Лакмус, «Лакмус», «Би-2» и Planeta.ru
Дэвид Макфадьен, Far from Moscow
Олег Нестеров, «Мегаполис»
Алекс Николаев, Insimple.ru
Алексей Певчев, «Известия»
Андрей Саморуков, PopFarm
Антон Севидов, Tesla Boy
Мария Семушкина, «Усадьба Jazz»
Юлия Стракович, автор книги «Цифролюция. Что случилось с музыкой в XXI веке»
Артемий Троицкий, критик
Алексей Аляев, Soyuz Music
Самым важным событием в российской музиндустрии считаю идею внедрения авторского сбора в рунете. Таким образом решается проблема с пиратством в рунете, а авторы и правообладатели получают вознаграждение. Но самое главное, что доступ к музыкальному контенту для пользователя максимально упростится и появится множество удобных разностилевых сервисов. Представьте, например, в будущем сайт, где вы сможете абсолютно легально прослушать любую, даже самую редкую, пластинку. А так и будет.
Из альбомов 2014-го я бы выделил новый диск Джека Уайта «Lazaretto». Уайт — не только превосходный музыкант, который дружит с Эджем, Джимми Пейджем и Китом Ричардсом, но и очень глубокая и интересная личность. Начиная с его первой группы White Stripes через проекты Raconteurs и Dead Weather мы становимся свидетелями рождения и развития великого артиста. «Lazaretto» — отличная пластинка, хоть и не вершина его творчества. Плюс прибавьте, что все релизы лейбла Уайта Third Man Records автоматически становятся раритетами. Думаю, я вас убедил, что надо брать.
Вообще тем, кто сетует на то, что в наше время «музыка закончилась», можно искренне посочувствовать — на самом деле все не так плохо. И — открою вам небольшую тайну — еще один мальчик вырос и всех нас очень сильно удивит буквально в самом начале следующего года. Кто — я пока не скажу, секрет. Следите за релизами «Союз Мьюзик».
Из книжных новостей я бы выделил долгожданное расширенное переиздание «The Knights of Fuzz: The New Garage & Psychedelic Music Explosion» — настольной книги для всех, кто интересуется гаражным роком и его возрождением.
«Lazaretto» Джек Уайта Борис Барабанов, «Коммерсантъ»
Самым сильным впечатлением года для меня остается концерт группы Dakh Daughters в «Гоголь-центре». Я сам на протяжении 2013 года пытался как-то поспособствовать их приезду, но в итоге их пригласили люди, связанные с «Гоголь-центром», и позволили разойтись во всю мощь театральной фантазии, вдохновленной Владом Троицким, главой киевского центра «Дах».
Приезд Dakh Daughters выглядел… нет, не как прямая трансляция с Майдана, но как сигнал прямиком из украинского подсознательного, причем меняющегося на глазах.
Они, безусловно, что-то сместили во мне. Не знаю, как это объяснить. На тот момент все, что доносилось с той стороны, можно было расценивать очень скептически, никто не знал правды. Было ясно, что координаты теперь другие. Я, которому не дали золотую медаль в одесской школе потому, что в восьмом классе была тройка по украинскому языку, стал думать об украинской четверти своей крови каждую минуту, пытался поймать нить происходящего в головах у моих стремительно украинизировавшихся земляков, отделить рост коллективного сознания от развития личных комплексов и элементарного приспособленчества, и у меня не получалось. Сидя в Москве, сложно угнаться за этими метаморфозами. В какой-то момент я прекратил даже споры в Фейсбуке. Все равно никто никого не поймет.
И вот я беру интервью у одной из «Дочерей Даха», и она рассказывает мне, что подносила коктейли Молотова бойцам на Майдане, и я понимаю, что с каждым часом все очевиднее дилемма: как журналист, я, конечно, должен оставить этот кусок в готовой версии интервью, но как человек, который мечтает о том, чтобы их здесь увидели, я должен это выбросить, потому что почти наверняка группу развернут на границе.
Dakh Daughters вышли на сцену «Гоголь-центра» и в течение двух отделений все очень доступно объяснили. И про становление молодой нации, и про предков, которых мы сдавали на экзаменах в школе, и про музыку, которая может сочетать в себе закарпатский вербатим и американский дельта-блюз. Там были и мурашки, и слезы, и сострадание, и понимание глубокой пропасти между нами, интеллектуальной, эстетической, музыкальной, какой угодно. Полтора месяца спустя была одесская трагедия, после которой все стало окончательно по-другому. Но по сути я попрощался со всем, что я знал и чувствовал про Украину, уже тогда, на концерте Dakh Daughters.
Dakh Daughters Михаил Борзенков, Stereo&Video
1) Миллион английских пластинок. Эта цифра просто самая наглядная — в 2014 году в Великобритании продали миллион новых пластинок; последний раз такое случалось в 1994 году. То же самое происходит и в остальных уголках большого мира, в том числе и в России. Винил вернулся окончательно и бесповоротно, и в этой новости прекрасно все.
2) Альбомы живьем. В этом году все великие группы внезапно решили гастролировать не просто так, а играть целиком свои лучшие альбомы. В Москву с диском «Dog Man Star» приезжает группа Suede, в Лондоне воссоединяются и играют свои первые альбомы Adam & the Ants и Jesus & Mary Chain, в Берлине Kraftwerk играют все свои главные альбомы один за одним — только выбирай день и любимый диск. Осталось только «Депешам» объявить о турне с альбомом «Songs of Faith and Devotion».
P.S. А про Россию у меня есть только одна важная новость — группа Elektromonteur стала давать концерты.
Денис Бояринов, COLTA.RU
Глобальный 2014-й мне показался годом камбэков. Звукозаписывающая индустрия и шоу-бизнес давно эксплуатируют этот эффектный прием — возвращение музыканта-любимца (или недооцененного гения) из пыльного чулана на полки универмагов, но в 2014-м им пользовались особенно отчаянно. В 2014-м с новыми альбомами вернулись даже те, от кого совсем не ожидали, — Майкл Джексон, Aphex Twin, Pink Floyd и Майк Олдфилд. Не снижавший все эти годы производительности Принс записал двойной альбом, работающий как машина времени в 1980-е. Тони Беннетт и Леди Гага выпустили альбом вечнозолотых поп-стандартов, из которого неясно, кто кого реактуализирует: сбившаяся с курса поп-трэш-дива 90-летнего крунера или наоборот. Разродились новыми пластинками люди из противоположных музыкальных вселенных — забытая икона нео-R'n'B и личный кумир Саши Грей D'Angelo и изобретатели индастриал-метала Godflesh. Даже новую пластинку группы злого критика рекорд-индустрии и Принса Стива Альбини Shellac можно назвать камбэком — предыдущая-то выходила семь лет назад, а это при нынешних скоростях обмена информацией все равно что вечность назад. Кстати, послушайте ее, а также альбомы-возвращения менее известных, но очень хороших музыкантов — Стюарта Аргабрайта (Ike Yard), возродившего кинематографический проект Black Rain, и Родди Фрейма, лидера шотландской группы «потерянной волны» Aztec Camera, — это мои любимые камбэки 2014-го.
Мой личный год прошел в упряжке лейбла «Темные Лошадки», который выпустил уже два десятка релизов российских, украинских и белорусских инди-музыкантов — и, на мой взгляд, каждый из них достоин внимания. Глядя на отчеты продаж, ежеквартально поступающие от iTunes, Google Play и других, и приходя на концерты, где самые востребованные собирают по нескольку сотен человек, я все время недоумеваю, где же эти десятки тысяч поклонников новой российской музыки, которые состоят в тематических пабликах «ВКонтакте» и лайкают записи тех же самых музыкантов. Неужели их интерес к музыке ограничивается одним нажатием кнопки мыши? Неужели они никуда не выходят за пределы своей ленты? Поэтому для меня важнейшей российской новостью 2014-го стало сообщение о том, что «ВКонтакте» заканчивает переговоры по легализации контента — это означает, что те инди-музыканты, которые позаботятся о регистрации прав на собственную музыку, смогут получать вознаграждение даже за щелчок мышью пассивной аудиторией. Никому не помешает заработок в наступившие трудные времена.
Андрей Бухарин, Rolling Stone
Главное мировое событие за год — рост продаж виниловых пластинок. На фоне ежегодно падающих тиражей CD и торможения цифровых продаж (все забирают на себя стриминговые сервисы) виниловые пластинки и в этом году показывают уверенный рост. В Англии в этом году количество проданных пластинок перевалило за миллион экземпляров (при этом тут не учитывается вторичный рынок), в США прогнозируют 50-процентный рост, в России чуть ли не каждый артист считает своим долгом издаться на виниле (даже если это и тираж в смешные 200 экземпляров). Я, кстати, с достаточной долей иронии отношусь ко всей этой моде на винил и понимаю, что все это, конечно, пустячок в общей доле мировых цифровых и даже CD-продаж, но все равно приятно, что находятся люди, которые не хотят мириться с превращением музыки в информационный шум.
Альбом Бориса Гребенщикова «Соль» — cамый значительный русский релиз самого значительного русского артиста. Между прочим, я никогда не был фанатом «Аквариума», если не наоборот, но в последние годы мое всегдашнее уважение к Борису Борисовичу только растет. А в этом альбоме, как никогда откровенно говоря о себе, мэтр сказал все и о нас всех, и о времени, нас накрывшем. Это уже масштаб Дилана.
«Соль» Бориса Гребенщикова Василий Вакуленко (Баста) и Александр Цихов (Смоки Мо), Gazgolder
Доктор Дре поднял миллиард долларов — вот событие года!
J. Cole выпустил неплохую пластинку, она в Америке бьет все чарты продаж. По звуку этого альбома можно понять, что классика возвращается. Классика в новом обвесе. Ну что еще? Исполнилось 10 лет альбому «Кара-Тэ», вышел в широкий прокат наш фильм «Газгольдер», группа Centr воссоединилась. А вообще всем советуем почитать «Открытие Хазарии» Льва Гумилева — отличная книга, фундаментальный труд.
Илья Воронин, издательство «Белое Яблоко»
Воскресные эфиры на BBC Radio 1 / Radio 6. В этом году я снова стал слушать радио. И если российские FM-частоты слушать не хочется вообще никогда, то с британскими (хвала онлайн-вещанию) Radio 1 или Radio 6 ситуация прямо противоположная. Точно настроенный вестник клубных ритмов Essential Mix (для которого специальные миксы делают люди вроде Caribou или Тодда Терье) в субботу утром, специальная программа выходного дня у Мэри-Энн Хоббс на Radio 6 с музыкой, которую сложно представить на какой-нибудь российской радиостанции, там же звучат какие-то особенные микстейпы от людей вроде Four Tet или Фэтбой Слима, предстающих в образе интересных меломанов. Нет никаких «экстренных выпусков новостей» с Путиным, Украиной и пропагандой, зато вечно есть жутко интересные программы, посвященные то юбилею аудиокассеты, то зимнему солнцестоянию. Это окно в какой-то другой, невиданный, но реально существующий мир. А когда вспоминаешь, что это все делается пусть и корпорацией, но считающей себя общественной, становится как-то совсем грустно. Но красоту британского радиоэфира это совсем не отменяет.
Семен Гальперин, Tele-Club
Главное музыкальное событие в мире — думаю, что бесплатный альбом U2, событие, которое прокладывает артистам путь к существованию в цифровую эпоху. Что касается России — то это, к сожалению, отмены концертов и травля музыкантов по надуманным псевдополитическим и псевдорелигиозным причинам.
Игорь Григорьев, певец
В России и мире наметились два абсолютно противоположных друг другу музыкальных тренда.
В мире положительным трендом я бы назвал открытое возвращение к корням тех или иных музыкальных жанров. Начало было положено Daft Punk в 2013 году, когда буквально из небытия и ко всеобщему удивлению нынешней танцующей молодежи возникли имена Джорджо Мородера (который вынужден был объяснить, кто он такой, на третьем треке альбома), Найла Роджерса и Пола Уильямса.
Джорджо Мородер Мне кажется, что в более или менее открытом виде тренд в форме возвращения к звучанию и вайбу классических артистов мы наблюдали в музыке 2014 года. В качестве вернувшихся ролевых моделей я бы в первую очередь назвал Kraftwerk, Talking Heads, Depeche Mode и Принcа. Лично я сейчас работаю над альбомом, вдохновляясь музыкой Cocteau Twins и бристольским трип-хопом 90-х годов прошлого столетия.
В российской музыке большой отрадой для меня является осязаемое предвкушение катастрофы, которая, как лавина, нарастала перед нашими глазами в течение всего года и будет менять местный музыкальный ландшафт в течение ближайших двух-трех лет. Поясню. Обнищание и уничтожение среднего класса, который слишком хорошо жил последние 10 лет и вольно или невольно насаживал свой средненький вкус своими репостами в социальных сетях и децибелами из окон своих «мазд» и «фордов», приведет к появлению музыки, не вписывающейся в средненький вкус этого класса. То есть спонтанно будут появляться честные, искренние, обращенные к собственным, а не чужим мыслям и чувствам музыканты, которым будет наплевать на форматы и которые будут совершенно толерантны к музыкальным вирусам, носившимся здесь от одного к другому в течение долгих лет, — будь то Виктор Цой, Земфира или Алла Пугачева. Может быть, уже в следующем году мы наконец услышим осязаемые примеры той самой по-настоящему «новой искренности» в музыке, о которой я начал говорить еще три года назад.
Музыкантами 2014 года я бы назвал: там — Тони Беннетта, здесь — группу «Окуджав».
Илья Зинин, журналист
У меня весь этот год прошел под знаком «Песен в пустоту» — книги об андеграунде 90-х, которую мы начали писать с Шуриком Горбачевым восемь лет назад и наконец закончили, осенью она вышла. Но пишу я это не на правах саморекламы — сильнее всего меня зацепили не новинки, а появившаяся в этом году тенденция к осмыслению важных явлений из недавнего музыкального прошлого. В первую очередь, это документальные фильмы «Здорово и вечно» Натальи Чумаковой о раннем периоде «Гражданской обороны» и «Следы на снегу» Владимира Козлова о сибирском панке. И среди читателей нашей книги, и среди зрителей фильмов я неожиданно для себя увидел очень много совсем молодых людей, которые ни одно из этих явлений не застали, но очень живо ими интересуются. Это, наверное, и есть самый важный итог года: то, что появилось новое поколение с очень правильными, на мой взгляд, культурными ориентирами. Надеюсь, совсем скоро мы услышим его голос.
Кадр из фильма «Здорово и вечно» Что касается зарубежных явлений, то самое сильное впечатление, опять же, не связано с 2014 годом — им стала книга вокалиста Bad Religion Грэга Грэффина «Анархия эволюции. Вера, наука и плохая религия в мире без Бога», вышедшая четыре года назад. Я ее случайно обнаружил на русском языке в каком-то панк-паблике «ВКонтакте» (перевод сильно хромает, но очень круто, что кто-то взял на себя этот труд). Книга, как теперь говорят, рвет шаблоны. Если сказать обывателю, что есть такие панки с названием «Плохая религия», логотипом которых является перечеркнутый крест, — он, должно быть, подумает, что речь идет о каких-то вечно обдолбанных отморозках, жгущих церкви и устраивающих всевозможные оргии. На деле же Грэг Грэффин — профессор эволюционной биологии (игру в популярнейшей панк-группе он совмещает с научной работой и преподавательской деятельностью), крайне доброжелательный, а его книга — странная смесь автобиографии, музыкального нон-фикшна и научно-популярной литературы. Последний аспект раскрыт по полной программе — со ссылками на кучу источников, новейшие открытия эволюционной теории и так далее. И что самое важное: автор не разжигает, не навязывает атеизм, не клеймит религии, а просто очень внятно излагает свой взгляд на вещи. Читал я книгу осенью, как раз на фоне срыва так называемыми православными активистами множества концертов. И в нашей до предела наэлектризованной атмосфере она была настоящим глотком воздуха. Таких спокойных и аргументированных высказываний на самые разные темы мне сейчас очень не хватает. Любые штампы — зло, а знание — сила.
Кирилл Иванов, «Самое Большое Простое Число»
Для меня главное событие в мировой музыке — как раз отсутствие такого события. Во всяком случае, отсюда, из России, выглядело так: не было ни грандиозного альбома, ни рекордов (разве что история про наушники Доктора Дре), ни великих песен, которые бы затмили собой другие. Все было очень сдержанно и скромно. Зато всего было очень много. И это здорово. Было много разной музыки, и она нас не пытала и не подчиняла себе. Я в этом году слушал в основном несколько лейблов — L'Arome France, Music from Memory и Golf Channel.
В России, мне кажется, тоже было много классного. С нашей группой — точно. Но я все время выступал где-то и, наверное, что-то пропустил. Поэтому скажу про свою близкую и классную подругу Надю Грицкевич. Ее группа «Наадя» выпустила сразу две пластинки, дала много концертов, а сама Надя много смеялась. Это главный музыкальный итог года в России.
Александр Кондуков, Rolling Stone
Главное событие года состоит в том, что человеком года стал американский актер Сет Роген — пухлячок из «SuperПерцев», который в своем проекте «Интервью» поднял искусство сюрреалистического юмора на такую высоту, что фильм запретили по всему миру. Именно против этой ленты интриговали северокорейские хакеры. Получилось, что Америку подставила обкурочная комедия — коту под хвост могут пойти все инициативы с легализацией марихуаны и пропагандой легкого отношения к окружающей действительности.
Кадр со съемок фильма «Интервью» Это очень неприятный тренд, который иллюстрирует тот факт, что юмор постепенно становится немоден и исчезает из нашей жизни. Теперь силу ищут в очевидности и примитиве — именно так человек якобы может противостоять информационному перегрузу. В России это тоже можно почувствовать: посмотрите свою ленту в социальной сети и оцените, сколько там смешного. Если честно, юмора не очень много. Обычно шарят тупые колонки о нелегкой женской доле и предметный (а часто беспредметный) апокалиптический вой. Все это говорит о том, что современный человек достаточно легок в управлении: в нем стало значительно проще посеять панику и заставить его носиться с высунутым языком и скупать телики. Также истерии легко найти оправдание.
Сегодня я переслушал альбом The Rolling Stones «Their Satanic Majesties Request», выпущенный ровно 47 лет назад. Тогда пластинка была признана неудачной. Сегодня бы она попала в любой топ-20, составляемый из рок-релизов по итогам года. Можно сказать, что примерно половина самых интересных песен минувшего 2014-го, которые я собрал для рождественского плейлиста в Deezer, заимствует или развивает идеи этой дикой пластинки.
Это не может не радовать: получается, что психоделический подход к искусству до сих пор мотивирует людей на создание сумасшедших вещей, и в перспективе, вероятно, только шизофренические шутки смогут помочь нам вытянуть в мире, где общей тенденцией стало стремление к тупости и простоте. Так что следующим увлекательным артистом может стать человек, у которого в уши воткнуты фермерские морковки, а в качестве ударного инструмента используется бургер. Всеми любимая жратва тоже может стать музыкой: оцените песню Pink Floyd «Alan's Psychedelic Breakfast» с альбома «Atom Heart Mother», а потом прислушайтесь к тем звукам, которые вы издаете, поедая стейк. Вполне вероятно, может родиться новая потребительская симфония.
Александр Кушнир, журналист и писатель
1) Настало время поговорить о вечном. Легендарный мультиинструменталист Эл Купер наконец-то переиздал «сборник произведений» Майка Блумфилда «From His Head to His Heart to His Hands» — великого американского блюзмена 60—70-х годов. Его здорово подзабыли, но с оглядкой на гитарные соло Блумфилда в Paul Butterfield Bluеs Band впоследствии творили многие гитарные герои — от Сантаны до Хендрикса. Майк был пионером белого ритм-н-блюза, молодым, дерзким, обаятельным и бесконечно талантливым новатором. Гитара Блумфилда звучит на альбоме Дилана «Highway 61 Revisited», в нескольких композициях Дженис Джоплин, в ряде концертных работ самого Эла Купера. Созданная Блумфилдом группа Electric Flag выступала в роли хедлайнера на фестивале в Монтерее перед 50 000 зрителей, но, увы, на этом фантастический взлет виртуозного гитариста закончился. В 70-х он перестал успевать за темпом своих мыслей и буйством чувств — играл в небольших клубах, писал музыку для порнофильмов, а в 81-м году умер от передозировки. Этот бокс-сет состоит из трех дисков и документального фильма о Блумфилде под названием «Sweet Blues». Все сделано Купером с огромной любовью — начиная от драматургии и тщательного ремастеринга и заканчивая многостраничным буклетом, откровенным и доверительным. Как известно, в 2015 году Paul Butterfield Bluеs Band попадут в Зал славы рок-н-ролла, поэтому не удивлюсь, если следующий фильм Мартин Скорсезе или братья Коэн снимут именно о Блумфилде.
2) Олег Каравайчук — «Броненосец Потемкин».
Музыку на «классику немого кино», снятую Сергеем Эйзенштейном почти 90 лет назад, пытались писать многие — от Дмитрия Шостаковича до Майкла Наймана и дуэта Pet Shop Boys. В этом году наступил звездный час 87-летнего Олега Николаевича Каравайчука — автора музыки к 150 игровым и документальным фильмам. По воспоминаниям выпускающего продюсера «Бомбы-Питера» Олега Грабко, саундтрек писался еще с 2009 года — «довольно мучительно и трудно». За это время непрогнозируемый Каравайчук трижды ПОЛНОСТЬЮ переиграл мелодичный ряд, а в конце работы на полном серьезе предложил «немного переснять фильм под музыку». Когда с неторопливыми питерскими темпами бокс-сет (в него также вошел концерт Каравайчука 2007 года) готовился больше года к изданию, Каравайчук перезвонил в «Бомбу-Питер» и заявил: «Я теперь про вас все знаю! Вы ждете моей смерти, ждете, когда я умру!» Тем не менее фильм с музыкой Каравайчука все-таки вышел и смотрится сегодня как будто впервые — революционно и современно.
Илья Лагутенко, «Мумий Тролль»
Главное музыкальное событие в России — это V-Rox-2014. Потому что мы смогли его провести во второй раз. Несмотря на отсутствие должной поддержки спонсоров и администраций, но зато с большим энтузиазмом со стороны музыкантов, продюсеров (в основном азиатских и прочих зарубежных) и публики. Это была, наверное, самая интересная музыкальная программа из всех фестов на территории страны. Так как во многих мы сами участвовали — и я знаю )). Плюс вижу практическую пользу от семинаров и встреч с представителями международного музыкального бизнеса. Как говорят на Востоке — что случилось однажды, может и не повториться, а вот что случилось дважды, обязано быть и в третий раз. Так что, несмотря на финансовые крахи и прочие нескончаемые проблемы, которые ставят под вопрос существование отечественных музыкантов на глобальном музыкальном рынке, мы все равно работаем дальше.
Мировое музыкальное событие года — это союз U2 и iTunes. Самая коммерчески эффективная группа мира в сотрудничестве с самой эффективной компанией мира все-таки сделала это! Воплотила в жизнь мечту любого музыканта 2014 года — их новый альбом смогла услышать максимальная часть потенциальной аудитории. Реакция — неоднозначная. Почти как на инфо о прослушке от Сноудена )).
© Colta.ru Макс Лакмус, «Лакмус», «Би-2» и Planeta.ru
Я внимательно наблюдаю за феноменом «Океана Эльзы», вышедшего в 2014-м на принципиально новый уровень — большой стадионной группы, собирающей от 50 до 75 тысяч на футбольных аренах своей страны. Как бы к этому ни относились те, кто увлечен конфликтом на Юго-Востоке Украины, сам факт успеха группы, сам факт возможности сольного масштабного шоу — стадионного многотысячного концерта на территории стран бывшего Союза — уникален и заслуживает внимания.
Также я с интересом слежу за рождением нового художественного формата независимых СМИ в России: #царьинстаграма. Шнур это делает феерически. Идея-мысль, упакованная в емкий текст, небольшая иллюстрация или пятнадцатисекундный ролик и безбашенные хештеги. Сергей Шнуров как настоящий состоявшийся художник и интеллектуал-провокатор умеет поднять вопрос и создать резонанс без помощи радио, ТВ и традиционных СМИ.
Дэвид Макфадьен, Far from Moscow
Событие 2014 года — общая настойчивость и преданность делу!
Несмотря на все происходящее с российской экономикой и на то, что никто не знает, как поведет себя рубль дальше, прошедший музыкальный год можно определить довольно оптимистическими терминами: «настойчивость», «постоянство» или «выносливость». Бизнеса нет, рынок рухнул, никто ни хрена не покупает, а музыка все-таки пишется везде. Лейблы исчезли (до большой степени), и можно спорить, что паблики «ВК» или подобные лентообразные сервисы играют более значительную роль, чем любой пиар-отдел. Мы наблюдаем радикальную децентрализацию музыкального рынка, а все эти куски или осколки составляют новое, красивое и очень даже демократичное «витражное стекло» или калейдоскоп. У него нет центра: сложно разобраться в движении всех частей, но зато все желающие принимают участие в открытом и всем доступном процессе.
Макаревич пишет президенту с просьбой прекратить «шабаш, порочащий его имя». Чем вызван весь этот шум? Фактом, что в России — может быть, по печальным причинам — стихи и песни еще имеют громадный общественный резонанс. И почти одновременно Олег Нестеров и «Мегаполис» записывают альбом «Из жизни планет». «Это истории неснятых фильмов 60-х, музыка, которая могла бы в них звучать… и попытка вообразить альтернативную историю». Короче, это собрание мелодий о том, что (еще) могло бы быть. Музыка настойчиво продолжается, несмотря на экономический и политический кризис, в поиске или ожидании того, что могло бы быть. Деньги тут ни при чем.
Олег Нестеров, «Мегаполис»
Первое, что меня удивило в уходящем году, — я неожиданно поверил, что музыка, звучащая на радио, может меня удивить. Причем в машине, на радиоволнах, не какое-то там интернет-радио.
Сначала я не поверил, потом подумал, что это ошибка, которую скоро исправят, — эфир гнал музыку неслыханной для меня свежести прямиком с рубежа 60—70-х. Практически ни одну композицию я до этого не слышал, сбывалась моя давняя мечта — в недалеком будущем людям по их желанию будут очищать музыкальную память, чтобы они вновь открывали для себя красоты вечных мелодий.
Наваждение не проходит, я по-прежнему каждый день удивляюсь и задаю себе вопрос — как такое возможно и кто это все находит и гонит в эфир.
Сегодня случайно познакомился с одним из героев происходящего, и он мне объяснил, откуда все берется. Это простая охота и коллекционирование — от песни, услышанной в зарубежном супермаркете в рекламном ролике, до подборки в гостиничном лобби. Новый принцип программирования, простой и честный. Так музыкальные маньяки формируют личные коллекции. А тут просто это ставят в эфир. С любовью.
Может, кто-то уже давно догадался, что речь идет о «Серебряном дожде».
Намолили.
Второе (знаю, что должен говорить о чем-то зарубежном, но умоляю сделать исключение) — книга Юлии Стракович «Что случилось с музыкой в ХХI веке». Для тех, кто занимается музыкой всерьез, на ближайшее время это не то чтобы Библия, но точно книга на ночь. Очень последовательно и системно тут излагается то, что с музыкой происходит, тысячи ссылок на зарубежные и отечественные источники, ясно обрисованы векторы и перспективы.
© Издательство «Классика ХХI» В прошлый раз подобное впечатление у меня было от «Нетократии» Александра Барда в 2004-м.
Рекомендую.
Алекс Николаев, Insimple.ru
Я провел прошедший год, работая с молодежью на нашем рынке. С музыкантами, авторами, звукоинженерами, музыкальными менеджерами, менеджерами и продюсерами проектов, юристами, стартаперами, журналистами и всеми-всеми-всеми, кто как-то связан с музыкой. Без оглядки на жанры, качество, навыки. Для меня главной целью было помочь им поверить в свои силы, и самым большим впечатлением для меня стало невероятное количество потрясающе целеустремленных, искренних, талантливых ребят! Их число растет в моем поле зрения экспоненциально. Я просто счастлив быть им полезным.
Если позволите, я раздам несколько призов:
— за целеустремленность и работоспособность — #Funkformer;
— за лучшую неизданную балладу — Анжелике Фроловой;
— за скромность — Dusty Baron;
— за инновации — Антону Маскелиаде;
— за популяризацию Неоклассицизма — Николе Мельникову;
— за то, что мы ей гордимся, и за то, что помогла многим поверить, что это возможно, — Нине Кравиц;
— за лучшее исполнение народной музыки — Олесе Лесновой и Богусевичу;
— за то, что изменили местный мейнстрим и наделали шуму, — Therr Maitz;
— за то, что классные и субъективно нравятся, — AANBREKEN;
— за вклад в музыкальную Культуру — стайке 20-летних девушек, певших сегодня вечером казачью песню хором в вагоне метро на перегоне «Багратионовская» — «Фили», заставивших своим огоньком и румянцем петь с ними весь вагон;
— за то, что играют музыку, которую любят, — всем, кто это делает.
Что касается зарубежной музыки — трудно сказать… как ни странно, я перестал за ней следить… Пожалуй что песня Mark Rae (Rae&Christian) — о 20-летней советской снайперше, бившей врага в Великую Отечественную войну и сложившей голову.
Вероятно, причина моего странного выбора… страсть к той музыке, которая еще не написана, но уже живет в сердце наших замечательных ребят.
Алексей Певчев, «Известия»
Мои события года:
1) Несанкционированная массовая травля Андрея Макаревича от тех, кто еще вчера пил «за тех, кто в море», а сегодня самозабвенно вписался в «новый поворот».
2) Блок из трех альбомов: Леонард Коэн — «Popular Problems», Шинейд О'Коннор — «I'm not Bossy, I'm the Boss», Борис Гребенщиков — «Соль». Три разных музыканта из разных стран записали три равновеликие пластинки в контексте эпохи, на злобу дня, но без капли таковой.
Андрей Саморуков, PopFarm
Мир
Сложно сказать, что мне больше всего запомнилось из мировых музыкальных событий, скорее всего, это сама музыка. Вот топ-3 песен, которые я слушал на рипите в машине целый год:
1) Metronomy — «Love Letters»;
Ну и еще я наконец-то побывал на концерте своей любимой американской группы Pixies на Primavera. Назову это концертом 2014 года за пределами России.
Россия
Из позитивного для меня главным впечатлением года стал фестивальный сезон в России. Музыкальный год получился мощный, несмотря ни на что. Кроме нашего фестиваля «Субботник», который мы делаем уже второй год подряд в Парке Горького, наша команда также трудилась над Пикником «Афиши», Ahmad Tea Music Festival и фестивалем «Юность», прошедшим в рамках Дня города в парке «Музеон». Группа Drums на «Юности» конкурировала с Газмановым и победила — нам есть чем гордиться!
Антон Севидов, Tesla Boy
Мне было восемь, когда я впервые услышал пластинку Стиви Уандера «The Songs in the Key of Life». Нет, если быть совсем точным, то первый раз я услышал ее, находясь в животе своей мамы, которая слушала ее во время беременности. Эта пластинка буквально вписана в мой ДНК.
Можете представить, каким важным и значимым событием для меня было попасть на концерт тура, полностью посвященного главному альбому Стиви. Билетов в Madison Square Garden не было уже за несколько месяцев. Ажиотаж был страшный. Забитый битком зал. Люди совершенно разного возраста. Программа, которую сыграли точь-в-точь как на альбоме, со всеми бисайдами и инструментальными треками.
Я правда счастлив, что именно этот человек стал моей ролевой музыкальной моделью, и неважно, что это далеко не всегда ясно и понятно, когда глядишь на мое творчество. Тем не менее это так.
Весь зал пел все песни от и до. У всего зала были влажные глаза, и я не был исключением. Мой лучший день 2014 года.
Второй лучший день 2014 года — когда у нас был финальный концерт, завершавший Tesla Boy Night Tour в Москве. Первый большой российский тур стал важным профессиональным событием в моей жизни и жизни моих друзей и коллег. До этого ни одна группа (прости господи) «новой русской волны» не ездила в полноценные туры по России (наш первый тур, кстати сказать, был не в России, а в США).
Концерт — ну, наверное, лучший гиг эвэ («гиг» на сленге — «концерт, выступление»). Пожалуй, жарче было только в Мехико, когда нас выводили из зала в кольце охраны. Я потом долго пересматривал фотографии из «Главклуба», куда я когда-то давно ходил на Моррисси и Иэна Брауна, а теперь сам стоял на сцене. Я смотрел на это море людей, которые так искренне пели и отрывались с нами. Я читал огромные сообщения с благодарностями на нашей странице после концерта. И я с улыбкой вспоминал покрывшиеся плесенью лет слова Барабанова и иже с ним, которые не верили и говорили, что нет будущего в России, если ты поешь на английском. И в этот момент где-то в небе над этими старыми фразами и словами поднимался большой вселенский «фак». Мне было очень приятно.
Концерт Tesla Boy в Главклубе Мария Семушкина, «Усадьба Jazz»
В 2014 году у меня было немало поездок. В том числе по фестивалям и концертам в разных городах мира. С удовольствием делюсь с COLTA.RU впечатлениями о событии, которое я поставила бы вторым после «Усадьбы Jazz» в Москве и Санкт-Петербурге.
18 мая 2014 года на прекрасной и комфортной площадке Arena Riga Питер Гэбриэл и его группа отыграли концерт в рамках тура Back to Front, посвященный альбому «So» — тому самому альбому 1986 года, который сделал Питера Гэбриэла настоящей поп-звездой. Музыканты не собирались с 1987 года и создали с новыми участниками невероятно мощный проект. Уровень светового и звукового обеспечения, работы экранов и решения декораций и спецэффектов — самый высокий на сегодня в мире. В альбоме, который мы купили после концерта, напечатаны фамилии техперсонала — я насчитала более 80 человек, включая группу, принимающих участие в организации! Репертуар концерта представлял самые известные хиты и все песни альбома.
Каждая была шедевром. Особые слова восхищения хочется выразить группе Питера Гэбриэла: Дэвиду Сэншиоусу (David Sancious), Дэвиду Роудсу (David Rhodes), Ману Катче (Manu Katche), несравненному мастеру электроконтрабаса и игры палочками на бас-гитаре Тони Левину. Прекрасны были и бэк-вокалистки — брюнетка Дженни Абрахамсон очень похожа на молодую Кейт Буш. Ее дуэт с Гэбриэлом в песне «Don't Give Up» был заряжен невероятной энергией любви. В самом конце, выходя на бис, Питер Гэбриэл пригласил на сцену нескольких человек, которые стоят во главе правозащитной организации, в очередной раз показав, какие цели преследует он во имя спасения человечества, и исполнил песню «Biko», посвященную южноафриканцу Стиву Бико, герою оппозиции, убитому во времена апартеида... А еще, несмотря на возраст и ежедневные концерты тура, Гэбриэл весь концерт излучал мощь, прокачивая зал сильнейшей энергией, погружая словно в гипноз… Теперь это лучшее увиденное мною шоу (первое «лучшее», сопоставимое по ощущениям, было в 1995 году — концерт Pink Floyd в Вене во время тура Pulse).
Юлия Стракович, автор книги «Цифролюция. Что случилось с музыкой в XXI веке»
Запад ничем особенно не впечатлил. Индустрия продолжает стагнировать и после краха последнего бастиона — японского музыкального рынка, кажется, окончательно похоронила идею продаж музыки, переключив свои силы на развитие сервисов потокового вещания, о деструктивном влиянии которых буквально все музыканты сегодня едва ли не кричат. Мнение их, впрочем, мало кого интересует — новых удачных моделей монетизации музыки на горизонте все равно не появилось. В этом жанре по традиции попытался выступить Том Йорк, но на этот раз у него не вышло ничего интересного.
Что касается самой музыки — тоже без сенсаций. Ни впечатляющих релизов от старых любимцев, ни по-настоящему зацепивших дебютов. Так что только и остается, что считать событием года сломанную на концерте в Риме ногу Бликсы Баргельда, из-за которой мы так и не увидели перформанс «Lament» — первую полноценную работу Einstürzende Neubauten за последние семь лет.
А вот Россия в этом году отличилась — во всех смыслах. В первую очередь, конечно, в негативном. Массированные запреты и срывы концертов за реальное и даже мнимое инакомыслие с присвоением артистам звания «национал-предателей» — такого на памяти моего поколения еще не было. Воздух сгущается, что тут скажешь.
Но есть хорошая новость: то, что художнику в таком воздухе дышится лучше всего, похоже, оказывается не таким уж и мифом. Во всяком случае, первые плоды налицо. Тут и «Из жизни планет» — выдающийся музыкально-культурологический проект «Мегаполиса» о шестидесятниках, прекрасный сам по себе и удивительно точно попавший в нерв времени. Тут и новый альбом БГ, которого так много упрекали в последние годы за упорные увиливания от любых вопросов об общественном и который в итоге высказался своей пластинкой обо всей актуальной повестке жестче, бескомпромисснее и талантливее, чем кто бы то ни было. Это две очень разные работы, но каждая на свой лад — о сегодняшнем дне. И обе действительно помогают в безумии этого дня выстоять.
Здесь бы хорошо добавить что-то такой же силы (и целительности) от молодых — но, к сожалению, нечего. Так что, похоже, придется согласиться с диагнозом Бухарина. Кстати, обсуждение этого диагноза в соцсетях вполне претендует на статус музыкальной дискуссии года.
Артемий Троицкий, критик
1) Мировая поп-культура и шоу-бизнес. Событий эпохальных не было (прощальный вялый Pink Floyd, неплохой новый U2, симпатичный дебют FKA Twigs и прочее таковыми не считаю), но могу обозначить две символические фигуры: Ким Кардашьян и Тейлор Свифт. Первая — аппетитная и абсолютно бездарная тусовщица, засорившая собой все что можно — хуже подсгинувших (слава Всевышнему!) Бритни С. и Пэрис Х. Символизирует живо текущую деградацию массового вкуса и всесилие маркетинговых технологий. Вторая — неплохая кантри-поп-девушка (новый альбом — даже рок), бьющая все рекорды продаж и чартовых позиций. Сильно успокаивает, радует ветеранов и бизнесменов, символизирует то, что «не так уж все и плохо» (??).
© Антон Новодережкин / ТАСС 2) Россия. Опять же дам кисло-сладкий расклад — к бизнесу, правда, отношения не имеющий. Первое — омерзительная медиатравля Андрея Макаревича, поддержанная (очень немногочисленными, к счастью) поп-карьеристами и рок-деградантами. Позор, который будет не отмыть. Второе — выдающийся альбом Бориса Гребенщикова «Соль». На мой взгляд, лучшая работа в его 35-летней дискографии (включая «Аквариум») и вообще самый сильный русский рок-альбом за долгие годы. А если добавить к этому флагману свежие записи «Мегаполиса», Васи Обломова, Макаревича, Дельфина, Scofferlane и Jack Wood — то получается, что все действительно «не так уж плохо»!