Что будет, если неделю слушать «Радонеж»

Самиздат «Батенька, да вы трансформер» уже неоднократно проводил на себе опыты: мы дважды смотрели все три сезона самодельного провинциального сериала «Стервочки», ходили на премьеру их нового сезона в 3D и Чертаново, слушали новые звуки русского мира, изучали творчество группы «Разбітае Сэрца Пацана», наконец, мы неделю без отрыва смотрели ТВ-3. Настало время нового эксперимента: студентка Высшей школы экономики, уроженка Санкт-Петербурга Кира Тульчинская неделю без перерыва слушала всемирно известное православное радио «Радонеж». Вот что из этого получилось.

Они говорили мне: «Это будет бомба». Ты проснёшься знаменитой, говорили они. Но я никогда не хотела просыпаться знаменитой. После того, как я неделю слушала радио «Радонеж», я не хотела просыпаться вообще. На сто шестьдесят восемь часов моя жизнь превратилась в полигон для испытаний всех техник постмодерна. Я реально офигела.

День, когда я стала слушать радио «Радонеж», не задался с самого начала. Я скачала приложение «Радонежа» на iPhone, у меня немедленно сломались наушники. Это были красивые новые наушники с Финном из мультика Adventure Time, они прослужили мне верой и правдой двадцать восемь дней, мы были очень счастливы. Но жизнь наушников шумна и яростна, и ничего не значит, даже если ради них отказались от ужина. Я была на Ленинградском вокзале, я шла с огромным, перевешивающим меня рюкзаком, мне хотелось есть, объявления на асфальте могли предложить мне только спайс, было очень холодно. Через полчаса это покажется мне далёким прошлым, через три дня — эскапистским раем, через неделю — выдумкой.

Священник из Владимирской Епархии благодарит Господа за молодую, целенаправленную и эффективную власть, которая наводнила сёла. Потом жалуется на подростков, к которым нет специального подхода в школах, но все проблемы пубертата рекомендует решать с помощью толкового духовника. Евангельские чтения занимают часть ночного, утреннего и вечернего эфира «Радонежа». Игумены, протоиереи и епископы убаюкивающими голосами зачитывают главы из Священного Писания. Два дня я вслушивалась в то, как переворачиваются страницы, на третий начала слышать запах ладана. «Радонеж» — передовое радио, всячески взаимодействующее со своими слушателями. В редакцию можно отправлять СМС, а можно позвонить прямо во время эфира. В один из таких синергических процессов на фразу «Здравствуйте, я звоню вам из Санкт-Петербурга» ведущие молниеносным унисоном ответили: «Спаси вас Господь!»

Мне, наверное, стоит сразу же оговориться: к своим девятнадцати я уже вдоволь нашутилась про Иисуса, Аллаха, Яхве, Будду Шакьямуни и аватары Вишну. Мне больше не прикольно. Внезапное божественное просветление, неожиданное развенчание укоренившихся мифов, разрешение проблем догматических богословских дисциплин, форсирование вторичного кенозиса — это всё благородные, смелые и достойные уважения цели, ни одну из которых я не преследовала, слушая «Радонеж». Желания что-либо высмеивать у меня тоже не было, впрочем, желаний вообще не было. Я ничего не ожидала, никому не верила, просто слушала.

Мне стало тяжело взаимодействовать с окружающим миром, один раз в три ночи я проснулась на словах «лучше дать, лучше дать, для того, чтобы совесть была спокойна». Раньше я мечтала прочесть «Благоволительниц» на французском до двадцати пяти, теперь моя главная мечта — многочасовое прослушивание Тейлор Свифт. Из эфира «Радонежа» я узнаю, что в этом году — семьсот лет со дня рождения Сергия Радонежского и узнаю, что такое постоянный тремор. Мои друзья заворожённо наблюдают за падением рубля, я заворожённо слушаю Евангелие от Матфея. Радио «Радонеж» сообщило мне: православие вынуждено обороняться со всех сторон. На него нападают все: украинская хунта, сайентологи, просто наркоманы.

«Проблема национального в контексте Новороссии очень сильна, вот либеральный круг православия не понимает, зачем нам эта Новороссия. Как вы думаете, есть ли противоречие между христианской сущностью и национальным строительством?»

Вместо «Щегла», обсуждения которого успели набить оскомину всем, кто так и не купил книгу, на «Радонеже» зачитывают произведения Ивана Шмелёва и Владимира Короленко. Первый известен сложными отношениями с нобелевским лауреатом Буниным, второй — многочисленными улицами, в честь него названными. Редакционная политика радио адаптирована к современными реалиям русскоязычного мира. Тех, кто свалил, поминают добрым словом в традиционном приветствии «православное радио для наших соотечественников и за рубежом». В условиях стремительного вертикального роста курса такая лояльность к тем, кто способен на половину зарплаты скупить всю «Азбуку вкуса», служит образчиком добропорядочности и уважения.

Обсуждаются матери, родившие восьмерых детей в результате слишком удачного искусственного оплодотворения. Осуждаются матери, уничтожающие трёх прижившихся эмбрионов из пяти. Задумываюсь над вопросом о жизненном багаже оставшихся эмбрионов и незамедлительно получаю дверью по лбу, а чемоданом по ноге. День идёт под откос, вслед за неделей, месяцем и годом.

Ведущий спойлерит решающую роль тридцати сребреников: «Звон монет среди молитв уже предвосхищал величайшее в человечестве преступление». Он артикулирует многовековую константу «сребролюбие — корень всех зол» — всё, чтобы начать геополитический спор о том, кому же все таки принадлежит Крым. Телефон моментально разряжается, и мне кажется, что совсем не от холода.

«Были случаи, когда женщины ели еду на Майдане, а потом обращались к врачам. Врач у шестидесятипятилетней женщины спрашивает: „А вы давно наркотики употребляете? У вас ломка“. Это факт»

В эфире священник сетует, что христиане стыдятся презентовать себя в обществе. Осуждение со стороны общественности сковывает, не даёт раскрыться, говорит он. Откуда берётся подобный стыд и кто подорвал авторитет принадлежности к церкви, столь часто отождествляемой с религией, он не говорит. Зато рассказывает, что он часто ездит на такси, а в поездке водители-мусульмане пытаются обратить его в свою веру. Имена водителей умалчиваются, видимо, из-за недавнего московского скандала с GettTaxi. Но есть и хорошие новости, в конце концов: несмотря на совет апостола Иакова, люди редко просят у Бога ума. Просят времени, денег, сил и терпения. Следовательно, ума нынче в достатке, а это не может не радовать.

В студию звонит слушатель, жалуется, что над Москвой-Сити хотят повесить око Сарона. «Саурона», — нежно поправляет священник, голос которого может увести хоть в свои, хоть в чужие дали, хоть в Ривенделл. Между рассказом о житии Иакова Персянина и Евангельскими чтениями внезапно вклинивается передача об Украине. Цитируют Тютчева, клеймят революцию как таковую, снова обсуждают око Саурона, сравнивают костюмированные походы в кино с выстрелом Авроры. В очередной раз утверждаюсь: конспирология — страшное зло.

«Чем ближе человек к Богу, тем он отчётливее и острее переживает факт того, что он грешник. Вот я без света, и думаю, какой же на мне белоснежный китель». В этом незамысловатом высказывании легко угадать реминисценцию на популярное социокультурное мировоззрение «все дураки, один я в белом пальто стою красивый».

— Не всё Писание одинаково хорошо истолковано. Вот у Лопухина хорошее толкование.
— Но там опасность в том, что всё же есть и протестантские толкования.
— Я бы не стал говорить «опасность»…
— То есть вы считаете, что протестанты — всё-таки христиане?

Россия — идеологический контрапункт, сегодня довлеют ценности постмодернизма, сообщает мне радио «Радонеж». Вообще мне тяжело переносить рассуждения о политике и грубые вторжения в частную жизнь людей, но теперь, после размеренных песнопений и убаюкивающих передач о детстве, программы о политике мне кажутся настоящей вражеской диверсией. Никто не хочет очернить интеллигенцию — говорит радио «Радонеж» — до которой даже в Москве уже всё дошло, ведь 80 % жителей столицы поддерживают Путина. Авангардизм мышления российской политики выражался в её противоборстве ЛГБТ-пропаганде, сообщает мне радио. Радио гласит: гуманитарную помощь Новороссии собирают на улице Савёловская линия, недалеко от одиозной платформы Станколит. Распределять её будет Игорь Стрелков.

На исходе воскресенья я физически ощущаю тоску по Евангельским чтениям.