Привычка свыше

Убийство Бориса Немцова потрясло российское общество. Трудно припомнить за последние годы другой подобный всплеск эмоций, вызванный актом политического террора. Демократическая общественность и оппозиционные политики немедленно сформулировали несколько версий. Они базировались на соображениях о том, кому убийство было выгодно, а также на том обстоятельстве, что преступление произошло рядом с Кремлем, в особо охраняемой зоне.

Разумеется, большинство комментаторов сошлись на том, что Путин не только несет ответственность за происшедшее как человек, создавший в стране атмосферу ненависти и поиска врагов, но и является наиболее очевидным заказчиком убийства.

Для меня в этой истории очевидно иное. Те представители среднего класса и интеллигенции, которых встряхнула смерть известного политика, не осознают, что в России за последние двадцать лет убийства по политическим мотивам стали нормой.

Те, кто пытался вычислить конкретных виновников (оставляя в стороне непосредственно Путина), довольно точно назвали как минимум несколько групп, которые могли пойти на убийство Немцова - потому что уже имели опыт подобного "решения проблем".

Немцов, крупный оппозиционный политик, сумел доставить неприятности многим.

В числе возможных убийц могли быть боевики "проекта "Новороссия", зарекомендовавшие себя актами террора не только в Донбассе, но и в Одессе и Харькове. Эта версия была высказана едва ли не первой - ведь Немцов готовил публичный доклад о роли России в происходящем в Донбассе.

Убийцами могли быть и "просто" русские неонацисты - которые уже успели отметиться убийствами федеральных судей, экспертов, адвокатов, антифашистов, не говоря уже о многочисленных гастарбайтерах или людях, причисленных к таковым. Некоторые из них активно привечаются властью в качестве участников и даже лидеров прокремлевских молодежных группировок, которые ориентированы на месть политическим противникам Путина. Немцов, один из самых видных либералов, при этом человек с еврейскими корнями, вполне мог стать для них очередной мишенью.

Заказ мог прийти и из Грозного: ведь Немцов неоднократно критиковал Кадырова и его клан, а те за обидчиками охотятся. Многие их противники были убиты далеко за пределами Чечни и даже России. Убирая "врагов", кадыровцы не стеснялись устраивать перестрелки на улицах Москвы, не говоря уже о точечных заказах, таких как убийство Анны Политковской.

Можно также вспомнить отставных спецов ГРУ и ВДВ, которые еще с середины 1990-х имеют зуб на сокращавших армию "демократов" в правительстве. Покушением на Чубайса их счет к "ельцинистам" не закрыт, тем более что его устроители были оправданы.

И, конечно, богатую почву для предположений дают расследованные случаи политических убийств, связанных с конфликтами на региональной почве. Галина Старовойтова, Сергей Юшенков, застреленный в 2002 году средь бела дня на Новом Арбате губернатор Магаданской области Валентин Цветков - все они стали жертвами регионального криминала, пробивающего себе путь в политику или большой бизнес. Активность Бориса Немцова в качестве депутата Ярославской областной думы также могла стать причиной убийства.

Таким образом, логичных версий слишком много, чтобы мы могли с уверенностью придерживаться какой-то одной из них. И место убийства в этой ситуации ни о чем не говорит. Можно поверить в то, что ФСО отключила все камеры у моста, а можно в то, что деньги на камеры давно разворованы. Можно счесть, что, стреляя рядом с Кремлем, убийцы хотели этим что-то обозначить, - а можно подумать, что они просто плохо знали город и после короткой слежки от "Эха Москвы" начали палить в первом же относительно пустынном месте.

Если оторваться от этих гаданий и политически мотивированных обвинений, встает вопрос: что теперь делать оппозиции на практике? И тут авторы многочисленных версий как-то не стремятся продолжить свою мысль. Фактически все надежды сейчас связаны со следствием - а оно между тем оптом изымает всю документацию и компьютерную технику, связанную с Немцовым.

Трудно сказать, найдет ли оно там угрозы от реальных убийц. И как различит их в хоре проклятий, которые каждый политик получает через интернет (да и по телефону) по пятьдесят штук на дню. На традиционные для уголовного розыска методы поиска исполнителей надежды больше. Тем более что те действительно не могли не "засветиться".

Однако какое будет доверие к результатам расследования? Получат ли суд и общественность убедительные доказательства виновности преступников? Будет ли следствие политически беспристрастно, когда начнет подбираться к заказчикам?

На все эти вопросы сейчас рано ждать ответов. Однако скажите: какой прок сначала обвинять Путина в преступлении, а затем пассивно ждать раскрытия этого преступления от работающих на Путина силовиков? Если политическая ответственность возложена на власть или даже власть подозревается в "заказе", то почему не создаются альтернативные общественные структуры, которые будут заниматься своим расследованием?

Ответ, на мой взгляд, может быть только один. Политический класс в России привык к тому, что в стране могут убить за политику. И что если уж известного человека убьют (а не ранят или искалечат), то тогда непосредственных исполнителей и, быть может, посредников, а то, бывает, и заказчиков следствие скорее поздно, чем рано, но найдет.

И с этой печальной реальностью ничего не поделать. Пока, во всяком случае, страна не будет "переучреждена" на новых принципах, исключающих столь "стоическое" отношение к политически мотивированному насилию.