"Газпрому" плохо

Еврокомиссия готова наказать "Газпром" за "газовые войны", ценовую дискриминацию и монополизм в доставке газа

Еврокомиссия в среду, как и ожидалось, выдвинула официальные претензии в адрес российского "Газпрома" (крупнейшего поставщика газа в Европе) по делу о злоупотреблении доминирующим положением на рынках Восточной Европы. Концерну направлено так называемое уведомление о претензиях (Statement of objections) – это следующий шаг в длящемся уже три года антимонопольном расследовании. Теперь концерну либо придется договариваться с ЕС, либо готовиться к крупному штрафу, размер которого может составить около 10 миллиардов долларов.

Шесть стран, в числе которых Литва, Латвия, Эстония, Финляндия, Словакия, Болгария, будучи абсолютно зависимыми от поставок газа из России, обвинили "Газпром" как в завышении цен по сравнению с другими европейскими потребителями, так и в других злоупотреблениях своим доминирующим положением на рынке. Спустя полтора года после начала антимонопольного расследования Еврокомиссии существенное влияние на его перспективы оказывает российско-украинский политический конфликт из-за аннексии Крыма и российской поддержки сепаратистов на Восточной Украине.

Политизировав деятельность "Газпрома", Владимир Путин сыграл значительную роль в подрыве крупнейшей корпорации

Согласно газете "Уолл Стрит Джорнал" (The Wall Street Journal), которая обнародовала информацию о готовности Евросоюза предъявить "Газпрому" серьезные обвинения, европейская антимонопольная служба пошла на этот шаг, несмотря на тревогу относительно того, что Москва ответит ужесточением своей позиции в отношении конфликта на Украине. Якобы именно это соображение заставило Евросоюз воздержаться от такого шага в прошлом году. В нынешнем году это соображение было отброшено, и "Газпрому" грозит многомиллиардный штраф вкупе с потерей рыночных позиций в Европе, в то время как концерну необходимы средства на обслуживание своих кредитов, а цены природного газа падают.

Готовность Европейского союза предъявить "Газпрому" обвинения в серьезных нарушениях антимонопольного законодательства свидетельствует о том, что Кремль, используя поставки газа в качестве инструмента политического давления, вызвал ответную реакцию Европы и приблизился к потере лидирующего положения на европейском рынке. Так считает Пол Грегори, американский экономист, профессор Хьюстонского университета, комментатор журнала "Форбс" (Forbes):

– Европа настроена очень серьезно, потому что Россия, используя "Газпром" в качестве политического инструмента, подорвала всякое доверие к "Газпрому". Он, по сути, не функционирует как коммерческое предприятие, и европейцы этого не потерпят. Кремль совершил катастрофическую ошибку, ставя под вопрос поставки газа через Украину, по сути, отказавшись гарантировать их стабильность, запугивая потребителей, которые действовали вопреки политической линии Кремля, награждая тех, кто был более благодушен в отношении Москвы. Мало того, "Газпром" демонстративно отказывался выполнять европейские законы, запрещая другим компаниям использовать свои трубопроводы для перегонки продукции. И в таком контексте к руководству антимонопольной службой в Еврокомиссии в конце прошлого года пришла энергичная датчанка Маргрете Вестагер, которая, кстати, только что объявила о предъявлении серьезнейших претензий к корпорации Google. Она действует в соответствии с настроениями европейцев, дескать, хватит, натерпелись. Я думаю, что, политизировав деятельность "Газпрома", Владимир Путин сыграл значительную роль в подрыве крупнейшей корпорации, потенциально ведущего экономического достояния страны. "Газпром", на мой взгляд, никогда не будет тем, чем он был в прошлом.

– Несколько лет назад перед кризисом 2008 года немало серьезных людей на Западе предупреждали, что Европа окажется под газовой пятой "Газпрома". Владимир Путин тогда предсказывал, что концерн станет первой в мире компанией с капитализацией в триллион долларов. С тех пор "Газпром" подешевел в пять раз, он потерял часть европейского рынка, и вы говорите, что возврата к прошлому нет. В чем главная проблема "Газпрома"?

– Готовность удовлетворить запросы покупателя лежит в основе успеха любой компании, функционирующей в условиях рынка. "Газпрому" это было безразлично. У него нет ориентации на интересы потребителя. Он даже угрожал своим собственным потребителям, он сам вынудил их приступить к поискам альтернативных поставщиков. Мы сейчас наблюдаем рост импорта сжиженного природного газа в Европу, который является прямым конкурентом продукта "Газпрома".

– А как вы оцениваете заявления о намерении проложить газопровод через Грецию и Турцию?

– Это очевидная глупость. Европейцы видят, что существуют адекватные трубопроводы из России в Европу через Украину, Белоруссию и Балтийское море. Несмотря на продолжающуюся войну, поставки газа по украинской территории не прерывались, Киев не забирал часть газа для своих собственных нужд. Иными словами, существует нормально функционирующая система газопроводов, а теперь Москва говорит, что она не хочет пользоваться этими трубами, исходя из своих соображений. Вместо этого она предлагает проложить газопровод по Турции и Греции, с тем чтобы кто-то потом искал способы переправки этого газа в Европу. В ответ "Газпрому" было заявлено совершенно недвусмысленно, что такая сделка неприемлема. А Турция сама по себе не является достаточно большим рынком для такого газопровода.

– Как может отразиться на "Газпроме" худший для него исход этого разбирательства?

– "Газпром" будет вынужден действовать как нормальная компания. У него исчезнет возможность заниматься ценовой дискриминацией в зависимости от того, кому он продает газ – другу или неприятелю. Не будем забывать, что с помощью такой дискриминации Кремль создает свое лобби в Европе ради достижения политических целей. Самый серьезный удар по газпромовской позиции будет нанесен потерей монопольного права на перемещение газа по своим трубопроводам. Как только они будут открыты для конкурентов в других странах, он превратится лишь в одного из многих поставщиков природного газа в Европу.

Еврокомиссия готова наказать "Газпром" за "газовые войны", ценовую дискриминацию и монополизм в доставке газа

По действующим в Евросоюзе правилам, размер штрафа по итогам антимонопольного расследования в отношении отдельной компании теоретически может составлять до 10 процентов его общей годовой выручки, то есть в случае "Газпрома" – вплоть до 14 миллиардов долларов. Хотя подобный исход дела, судя по опыту предыдущих расследований Еврокомиссии, и представляется весьма маловероятным.

В последнее время поводами для очередного обострения "газового" противостояния между Европой и Россией стали: ненадежность транзита через Украину, российские поставки газа в аннексированный Крым и в Донбасс, но прежде всего, реверсные поставки российского газа из Европы обратно на Украину. Вне зависимости от того, дойдет ли дело до уплаты гигантского штрафа, нынешняя ситуация очень тревожна для "Газпрома" хотя бы потому, что его прибыль в феврале-марте сократилась на 40 процентов к прошлогоднему уровню – об этом в интервью Радио Свобода рассуждал партнер и аналитик компании RusEnergy Михаил Крутихин:

Сумма штрафа оценивается, возможно, в 10 миллиардов долларов, но были и более высокие оценки – до 16 миллиардов долларов

– Это должно очень сильно волновать "Газпром". На протяжении последних полутора лет, когда ожидалось оглашение такого вердикта, газпромовские чиновники не раз уверяли публику в том, что они ведут переговоры с расследователями и по некоторым пунктам обвинения им удалось достичь каких-то договоренностей и даже снять какие-то пункты обвинений. Хотя гласности вокруг этих переговоров нет никакой. Мы не знаем, какие из обвинений и насколько оставили в силе следователи Европейской комиссии. Но в любом случае часть обвинений остается, это совершенно определенно, поскольку они касаются каких-то прошлых бизнес-практик "Газпрома", пусть даже и исправленных впоследствии, но заплатить за эти монопольные практики "Газпрому" придется. И сумма штрафа может составить от 10 процентов от его зарубежной выручки, и сумма штрафа оценивается, возможно, в 10 миллиардов долларов, но были и более высокие оценки – до 16 миллиардов долларов.

На действия Евросоюза по ограничению монопольных практик "Газпрома" компания отвечала провокациями в отношении отдельных членов Евросоюза

– Какой реакции можно ожидать от "Газпрома"? Есть версии, что Евросоюз, Еврокомиссия не очень хотят жестко обходиться с Россией и "Газпромом", потому что в нынешней политической ситуации боятся того, что реакция России, для которой "Газпром" – это политический инструмент, будет жесткой по отношению к Украине и к странам, которые пытались ранее найти компромисс с Европой и с Россией по вопросу участия в несостоявшемся проекте газопровода "Южный поток".

– Мы по опыту знаем, что на какие-то действия Евросоюза по ограничению монопольных практик "Газпрома" компания отвечала либо затягиванием этого вопроса и умалчиванием, либо провокациями в отношении отдельных членов Евросоюза, с угрозами изменить условия сотрудничества или, наоборот, предоставить какие-то льготы, если они будут выступать против политики Евросоюза. Так было с Болгарией, с Грецией, с Сербией и другими. Можно предполагать, что это повторится и впредь.

– В связи с начавшимся разбирательством есть два ожидания: это крупные штрафы для "Газпрома" и то, что "Газпром" скорректирует свое поведение, то есть европейские партнеры добьются от него соблюдения антимонопольных правил. Может ли произойти и то и другое: "Газпром" изменит свое поведение и заплатит штраф? Или поведение российской компании, а значит, российского государства, стоящего за ней, может свестись к тому, что, мол, уплатим штраф и будем действовать так, как действовали?

"Газпром" – это не вполне нормальная коммерческая компания, а это политическая организация

– Предсказать это довольно трудно, но в подобных расследованиях экспертов Еврокомиссии всегда было два пункта – это штраф и указания виновной стороне, как нужно изменить свои бизнес-практики, чтобы больше это не повторялось. Я думаю, что здесь "Газпром" будет реагировать затягиванием принятия каких-то мер в отношении своей практики, но в конце концов, ему, скорее всего, придется что-то сделать. Уже были прецеденты. В 2006-2007 году Европейская комиссия распорядилась не признавать пункты в газовых контрактах, которые запрещали реэкспорт газа по другим направлениям, они были признаны противоречащими правилам свободного рынка и конкуренции. И "Газпром", у которого во всех контрактах были подобные пункты, был вынужден с этим согласиться. Хотя по отдельным линиям, в частности, в отношения так называемого реверса газа на Украину, "Газпром" по-прежнему, судя по всему, придерживается старой практики, и здесь его могут серьезно одернуть.

– Разбирательство началось еще до того, как случились события на Украине, и до того, как стала ясна для Евросоюза роль России в этих событиях, и, естественно, до того, как между этим всем встал еще и газовый вопрос, то есть вопрос реэкспорта Украине. Насколько может повлиять на позицию "Газпрома" в этом споре с Европой нынешняя политическая ситуация?

– Мы видим из опыта, что "Газпром" – это не вполне нормальная коммерческая компания, а это политическая организация. Что руководство страны скажет менеджменту "Газпрома" делать, то он делать и будет. И ситуация, в том числе с санкциями Запада против российской экономики, с положением на Украине, она, несомненно, скажется на том, что происходит. Но "Газпром" бывал еще до всех этих событий уличен в монопольных практиках, и там политического спора никакого нет. Например, "Газпром" двум своим дочерним компаниям в Болгарии поставлял газ по одной цене, а они в три раза дороже потом перепродавали этот газ болгарским потребителям. И происходило это не только в Болгарии, а во многих других странах. Против таких обвинений не возразишь, что они политически мотивированы. Но посмотрим, что будет в конечной версии обвинительного документа и как "Газпром" будет на это реагировать.

– С точки зрения европейских потребителей, какая стратегия более выигрышная, на ваш взгляд – добиться в результате этого разбирательства от "Газпрома" хорошего поведения, на том и успокоиться, продолжить сотрудничество или максимально диверсифицировать поставки газа, зная о том, что "Газпром" – это не вполне коммерческая компания, а рычаг российской государственной политики?

– Сразу отвернуться от "Газпрома" невозможно. Ввиду того, что "Газпром" будет затягивать выполнение постановления Еврокомиссии, можно предположить, что в течение года или двух в Европе должны будут принимать меры, которые уже давно наметили. Это диверсификация источников газа для европейских потребителей, это строительство интерконнекторов внутри Европы для того, чтобы европейские страны могли обмениваться газом в период его отключения, в том числе по политическим причинам. Это развитие торговли сжиженным природным газом. Это развитие рыночных принципов торговли газом, то есть привязка этого товара к спотовым ценам на торговых площадках вместо какой-то корзины нефтепродуктов в долгосрочных контрактах. Перечень этих мер давно известен, и они осуществляются. Правда, не так быстро, как хотелось бы Европейской комиссии, но тем не менее все к этому идет. Я думаю, что если конфликт с "Газпромом" обострится, то принятие таких мер будет быстрым.

– Прибыль "Газпрома" падает год от года. И называют этому две причины, одна из них – добыча сланцевого газа США, и вторая – поставки сжиженного газа из Катара. Но это влияет на рыночные цены на газ, а мы говорим, что "Газпром" рассчитывает свои цены, не исходя из рыночных цен на газ, а исходя из цены некой условной корзины нефтепродуктов. Насколько верно увязывать падение прибыли "Газпрома" с мировым балансом цен на газ?

Прибыль "Газпрома", судя по данным последних месяцев, снизилась на 40 процентов

– Работают сразу несколько факторов. Во-первых, привязка формул расчета цены к корзине нефтепродуктов раньше была во всех долгосрочных контрактах "Газпрома" примерно на 93-94 процента. Под давлением потребителей в Европе "Газпром" в очень многих своих контрактах был вынужден изменить соотношение, в большей степени учитывая рыночные цены газа на спотовых площадках. Это уже повлияло на то, что цена стала меньше. И второе, нужно учитывать, что цены нефти и нефтепродуктов с прошлого года стали очень серьезно падать. Это с задержкой примерно в восемь-девять месяцев, то есть уже сейчас, начинает влиять на конечную цену газпромовского газа для европейских потребителей. Мы видим, что для той же Украины, например, цена газа уже где-то 248 долларов за тысячу кубометров, а не 500 с лишним. Поэтому цены снижаются, прибыль "Газпрома" снижается, и, судя по данным последних месяцев, она снизилась примерно на 40 процентов.

– Если прибыль, получаемая "Газпромом" от поставок в Европу, будет и дальше падать, насколько быстро "Газпром" будет способен возместить эти потери за счет поставок, скажем, Китаю? О таких перспективах российская власть охотно и давно рассказывает. Вообще, насколько реально для "Газпрома" зарабатывать на поставках Китаю?

– Если проанализировать спрос на газ в Китае, то эта страна до 2035 года может удовлетворять этот спрос без обращения к импорту российского газа. Только за счет развития собственной добычи. Затем, за счет импорта газа из Средней Азии – в 2030-2035 годах это будет уже где-то 90 миллиардов кубометров в год. Третий источник удовлетворения спроса на газ в Китае – развития поставок сжиженного природного газа. Китай в 2035 году будет больше 75 миллиардов кубометров получать именно этим способом. И российский газ они пожелают брать, только если цена будет очень низкой, и только в ограниченных объемах для своих северо-восточных провинций, куда газ проще доставить с российской границы, нежели тащить его откуда-то из других мест. Но вот цена газа, которая теперь определяется привязкой к цене либо нефтепродуктов, либо газа в Тихоокеанском бассейне, она настолько упала, что строительство гигантских газопроводных систем из Якутии, из Иркутской области становится совершенно неоправданным. Миллиарды долларов, которые вложены в эти газопроводы, не окупятся никогда. Поэтому я очень опасаюсь, что из политических соображений российское руководство будет настаивать на продолжении этих проектов, и, в конечном счете, России придется поставлять газ в Китай по цене ниже себестоимости, махнув рукой на те огромные средства, которые вкладываются в строительство этих газопроводов и в освоение месторождений.

Еврокомиссия готова наказать "Газпром" за "газовые войны", ценовую дискриминацию и монополизм в доставке газа

В эксклюзивном интервью Радио Свобода заместитель председателя Европейской комиссии по энергетическому союзу ЕС Марош Шефчович ответил на вопрос, какие шаги должен предпринять российский "Газпром", чтобы обеспечить соответствие его бизнеса в Европе требованиям нового законодательства Европейского союза в области энергетики – так называемого "Третьего энергопакета"?

– Сегодня это предмет одного из разбирательств антимонопольного ведомства Европейского союза. Как мы постоянно говорим нашим российским партнерам, мы настаиваем на том, чтобы торговые отношения между "Газпромом" и европейскими энергокомпаниями строились на неких стандартных условиях и были прозрачны. Безусловно, наиболее важное положение здесь – соблюдение принципов "Третьего энергопакета", предусматривающих отделение права собственности на трубопроводную инфраструктуру от права на управление ей. Это требование уже выполнено европейскими энергокомпаниями, но в той же мере его обязаны соблюдать и любые зарубежные компании, которые хотят работать на энергетическом рынке Европы. В случае с "Газпромом" остаются также вопросы, связанные и с его частичным доминированием на этом рынке, и с проводимой компанией ценовой политикой… То есть именно те проблемы, с которыми и разбирается сейчас европейское антимонопольное ведомство.

Еврокомиссия готова наказать "Газпром" за "газовые войны", ценовую дискриминацию и монополизм в доставке газа

"Газпром" будет просто вынужден выполнить антимонопольные требования Еврокомиссии, если он хочет сохранить свою долю на европейском рынке газа. Тем более что спрос на этом рынке сокращается, отмечает в интервью Радио Свобода исполнительный директор американской исследовательской и консалтинговой компании East European Gas Analysis Михаил Корчемкин:

– На долю "Газпрома" сегодня приходится более четверти всего газа, потребляемого странами Европейского союза. С другой стороны, для самого "Газпрома" поставки в Европу обеспечивают примерно две трети общей годовой выручки компании. Другими словами, антимонопольное разбирательство ведется между крупнейшим поставщиком и крупнейшим его покупателем. В этом контексте и по опыту самой Европы, можно ли, на ваш взгляд, предполагать, что исход дела фактически предопределен?

Сегодня Европа довольно быстро сокращает потребление газа, и даже при сохранении здесь рыночной доли "Газпрома" сам объем поставок обречен на снижение

– Аналогичные процессы в отношении других газовых компаний, в первую очередь – европейских, как правило, завершались компромиссом. Единственный прецедент, когда был наложен крупный штраф, это лет пять назад – на компании Ruhrgas и Gaz de France. Это был один из первых случаев рассмотрения антимонопольных дел, и компании, видимо, были наказаны "для примера". Штрафы оказались очень большими – более полумиллиарда евро для каждой компании. Сегодня Европа довольно быстро сокращает потребление газа, и даже при сохранении здесь рыночной доли "Газпрома" сам объем поставок обречен на снижение. И, наверное, главная задача "Газпрома" – не допустить того, чтобы его поставки падали быстрее, чем европейский рынок в целом. То есть компании необходимо сохранить свою долю на европейском рынке. Я думаю, что в итоге Евросоюз и "Газпром" договорятся, и "Газпром" выполнит требования Европейской комиссии. Чем, собственно, и заканчиваются в большинстве случаев такие дела.

– Претензии Европейской комиссии, насколько о них известно, сфокусированы на бизнесе "Газпрома" в странах именно Центральной и Восточной Европы, но не Западной. И одна из главных претензий – злоупотребление своим монопольным положением, выражающееся в том, что здешним потребителям навязываются цены, значительно превышающие цены для стран Западной Европы. И теперь Европейская комиссия намерена добиваться внедрения некой "единой" для всех стран ЕС формы контрактов на импорт газа, которая содержала бы и некий "базовый" уровень цены, хотя итоговые цены и будут разниться от страны к стране. Но, учитывая, что многие текущие контракты "Газпрома" с отдельными европейскими странами заключены на десятилетия вперед, сколь велика, на ваш взгляд, вероятность того, что они будут радикально пересмотрены – в соответствии с требованиями Европейской комиссии?

Еврокомиссия может потребовать большей прозрачности информации по контрактам, что в общем-то уже происходит

– Газовые контракты будут пересмотрены, но, скорее, в рамках двусторонних отношений каждой компании и "Газпрома". То есть здесь влияние Европейской комиссии хотя, конечно, и велико, но не является определяющим. Контракты просто должны быть приведены в соответствие с требованиями действующего законодательства ЕС – это самое главное. Но саму "формулу цены" вряд ли можно установить законом. Рынки разных стран ЕС очень сильно отличаются. Например, Финляндия, Италия или Португалия имеют совершенно разные структуры топливного баланса, разные отопительные нагрузки в силу особенностей климата. И какой-то единой формулы цены на природных газ для Евросоюза в целом, на мой взгляд, быть не может. Более того, для каждого отдельно взятого такого контракта характерны и десятки других условий. А для крупных европейских энергокомпаний может быть и по несколько контрактов, и в каждом из них зачастую бывают разные цены. То есть контракты сильно отличаются условиями, и все предусмотреть заранее невозможно. Единственное, чего Еврокомиссия может потребовать – это большей прозрачности информации по контрактам, что в общем-то уже происходит. Например, данные по суточным потокам газа или по загрузке подземных газохранилищ (ПХГ) в Евросоюзе уже давно стали общедоступными.

– Две других базовых претензии Еврокомиссии, опять-таки судя по сообщениям, запрет европейским покупателям российского газа на его перепродажу, хотя, вроде, этот вопрос давно решен, а также по возможности блокирование доступа конкурирующим поставщикам. Обе они так или иначе вытекают из нового европейского законодательства в этой сфере – так называемого "Третьего энергопакета", вступившего в полную силу весной 2012 года, то есть за полгода до начала нынешнего антимонопольного разбирательства Еврокомиссии в отношении "Газпрома". В этом законодательстве – два ключевых положения. Во-первых, компании-поставщики (в данном случае – газа) не могут одновременно являться и собственниками трубопроводов, проходящих по территории Европы. Во-вторых, доступ к этим трубопроводам должны иметь также сторонние, конкурирующие поставщики. Что изменилось по этим направлениям в Европе после вступления в силу "Третьего энергопакета", а что сохраняется как предмет для антимонопольного разбирательства?

В странах Восточной Европы появилась возможность закупать более дешевый газ – по ценам Западной Европы

– Запрет на реэкспорт газа снят более 10 лет назад, то есть это давно закончившаяся борьба, решение было принято в 2002-2003 годах. Что касается препятствий для диверсификации, то "Газпром" действительно продолжает блокировать поставки в Европу стороннего газа, что хорошо видно на примере Туркменистана. Да, Каспийское море находится за пределами Евросоюза, и в этом случае противодействие "Газпрома" поставкам туркменского газа в Европу очевидно.

– Но это относительно поставок газа из других регионов мира. А в поставках внутри самого Евросоюза?

– Внутри Евросоюза "Газпром" долгие годы запрещал "виртуальный реверс". Поэтому, как только европейцы ввели правила "Третьего энергопакета" и появилась возможность заменить "Газпром" на независимого оператора трубопровода, такой реверс тут же возник. И у компаний в странах Восточной Европы появилась возможность закупать более дешевый газ по ценам Западной Европы. Самый простой пример – Польша. Она стала отбирать из транзитной трубы газ, предназначенный для Германии, где цены ниже. И в результате польские потребители стали получать более дешевый газ. А Германия, со своей стороны, просто компенсировала этот недобор за счет поставок из других источников более дешевого газа – например, купленного на европейском спотовом рынке или сжиженного газа.

Без договоренности с Италией проект "Турецкий поток" просто не имеет смысла

– "Газпром" объявил, что после 2019 года он не намерен продлевать контракт с Украиной на транзит газа в Европу через ее территорию. В 2014 году на его долю пришлось 42% всех экспортных поставок газа в ЕС из России. Но в этом случае необходимо пересматривать уже действующие контракты – в них предстоит согласовывать иные маршруты доставки... Не станет ли это очередным камнем преткновения?

– Технически это возможно. Хотя и очень дорого. Теоретически можно, конечно, поставлять, например, газ в Италию окружным путем – через газопровод "Северный поток". Контракт "Газпрома" с Италией подписан, если не ошибаюсь, до начала 2030-х годов, и он предполагает поставку очень больших объемов. Скажем, почти половина всего газа, который "Газпром" собирался поставлять по "Южному потоку", предназначалась именно для Италии. Поэтому без договоренности с Италией весь нынешний проект "Турецкий поток" просто не имеет смысла. Ведь если газ поступит на границу Турции и Греции, но не дойдет при этом до Италии, то пребывание этих объемов газа на границе Греции бессмысленно.

– По вашим представлениям, после отказа России от проекта "Южный поток", каковы шансы на успех проекта, называемого "Турецким потоком", если оценивать их со стороны именно Европейского союза?

"Газпром" мало того что вложит большие деньги, но в итоге и будет вынужден продавать газ по сниженным ценам

– На мой взгляд, шансы нулевые. "Турецкий поток" проще всего остановить введением запрета на продажу "Газпрому" услуг по строительству подводных газопроводов. Газопровод через Черное море способны построить только компании из стран, входящих в так называемый "санкционный" список. Под данный проект "Газпром" законтрактовал компании из Италии и Швейцарии. Обе страны ввели санкции против России и легко могут расширить их перечень, просто включив в него поставку специальных барж-трубоукладчиков. Не менее важный вопрос – отсутствие денег для финансирования строительства. Если "Газпром" не смог занять деньги на строительство "Южного потока", совместного проекта с кредитоспособными партнерами, то в одиночку занять деньги и подавно невозможно. И самое главное, конечно, отсутствие рынка. На границе Греции и Турции рынка газа нет. Газ необходимо доставить потребителю, и "Газпром" рассчитывает на то, что те же итальянцы за свои деньги построят довольно протяженный газопровод от Турции до Италии. Такое возможно, конечно, но только после больших скидок и получения преференций от "Газпрома". То есть "Газпром" мало того что вложит большие деньги, но в итоге и будет вынужден продавать газ по сниженным ценам. А без этого никто трубу строить не станет.

– Еще на начальных этапах нынешнего антимонопольного расследования Еврокомиссии в отношении "Газпрома" с обеих сторон звучали предположения о том, что многие проблемы мог бы решить допуск и других российских компаний к экспорту газа в Европу по трубам, принадлежащим "Газпрому". То есть отмена ныне действующей его монополии на такой экспорт. В какой мере, по вашим представлениям, такая схема актуальна и сегодня?

– Отмена монополии "Газпрома" на экспорт газа по трубам могла бы, например, тут же обеспечить полную загрузку газопровода OPAL в Германии, связывающего "Северный поток" с европейской магистральной сетью, который сейчас используется примерно на половину мощности (другую половину ЕС резервирует для газа от других, конкурирующих с "Газпромом" поставщиков. – РС). Другой способ тоже не такой сложный – продавать российский газ на границе Евросоюза. В этом случае газ меняет владельца и становится уже "европейским", а стало быть, и проблемы его доступа на европейский рынок устраняются.

Еврокомиссия готова наказать "Газпром" за "газовые войны", ценовую дискриминацию и монополизм в доставке газа