Григорий Гриценко: Чем обернется возвращение Ирана

Григорий Гриценко Иранская нефть Фото: shana.ir

Предстоящая отмена санкций против Ирана не могла не вызвать некоторого напряжения на мировом нефтяном рынке. Дело в том, что из-за санкций Исламская Республика снизила добычу нефти (с 208,8 млн. тонн в 2010 году до 165,8 млн.т. в 2013 году); а теперь, если санкции снимут, она может нарастить добычу до прежнего уровня. Этот рост добычи в условиях текущего перепроизводства нефти окажется очень некстати и может привести к еще одному проседанию нефтяных цен.

Правда, как можно предположить, эти страхи не очень обоснованы. Дело в том, что при общей мировой добыче нефти в 2014 году в 4,2 млрд. т. восстановление добычи нефти в Иране до прежнего уровня (увеличение на 40 млн. т.) будет означать рост мировой добычи только на один процент. Разумеется, такой незначительный прирост предложения нефти вряд ли сможет повлиять на ценовую конъюнктуру, поэтому волноваться, по большому счету, не приходится.

Кроме того, надо учитывать еще несколько обстоятельств, которые будут поддерживать состояние стабильности на мировом рынке нефти. Первое заключается в том, что из-за падения цен в конце 2014 года добыча нефти из нетрадиционных источников становится малоприбыльной или даже убыточной. Поэтому США и Канада, два наиболее сильных игрока в этом сегменте добычи, до сих пор активно наращивавшие добычу сланцевой нефти, будут вынуждены ее снизить и, тем самым, расчистить рынок для других производителей.

Второе обстоятельство – качество нефти и себестоимость ее добычи. Хорошо известно, что иранская нефть гораздо выше по качеству, чем нефть, добываемая из сланцевых пород, так как в сланцевой нефти много примесей. В то же время, себестоимость иранской нефти гораздо ниже, так как она добывается на очень больших месторождениях, где оборудование монтируется один раз. Сланцевая же нефть, наоборот, добывается на небольших месторождениях, из-за чего, каждые год-два, когда запасы нефти на старых месторождениях истощаются, промысловое оборудование демонтируется, перевозится на новое месторождение и там монтируется снова. Поэтому американским и канадским компаниям-эксплуатантам приходится нести значительные расходы по монтажу/демонтажу оборудования. Кроме того, из-за наличия примесей сланцевая нефть требует больших затрат на очистку, что тоже повышает ее себестоимость.

Третье обстоятельство, которое надо обязательно учитывать – это структура предложения на нефтяном рынке. Мы привыкли к тому, что предложение и цены на этом рынке определяет картель под названием ОПЕК (хотя сам он от этой чести постоянно отказывается), но на самом деле ситуация несколько сложнее. Фактически, нефтяной рынок, с точки зрения предложения, представляет собой пирамиду, на вершине которой находятся мэйджоры – Российская Федерация, США и Саудовская Аравия, - каждый из которых добывает более 500 млн. тонн нефти в год, и которые вместе формируют 2/3 мирового предложения сырой нефти. На втором уровне пирамиды находятся «середняки» с добычей от 100 до 200 млн. тонн в год – это Бразилия, Канада, Венесуэла, Иран, Ирак, Кувейт, ОАЭ, Нигерия и Китай. И третий слой этой пирамиды занимают страны, добыча которых меньше 100 млн. тонн в год, которые исчисляются десятками.

Из этой структуры предложения хорошо видно, что основной тон на мировом рынке нефти задают три самых крупных производителя. Если у кого-то у них добыча «немного» снизится, то тогда для стран второй и третьей группы возможности расширения добычи возрастут очень и очень значительно.

Четвертое обстоятельство, вследствие которого рост добычи нефти в Иране не будет дестабилизировать мировой рынок – это квоты ОПЕК. Поскольку ОПЕК, по сути дела, все-таки является картелем, то объемы добычи и экспорта ее членов квотируются. Если какая-то из стран-членов сокращает добычу и ее квоту «выбирают» другие члены, то они выплачивают ей премию; а если, наоборот, какая-то страна восстанавливает добычу в пределах своей квоты, то другим странам свою добычу придется сократить. Соответственно, если Иран после отмены санкций будет восстанавливать свою добычу, то другим странам-членам ее придется сокращать, что и удержит предложение сырой нефти на прежнем уровне.

Под конец надо сказать несколько слов о предполагаемых последствиях снятия санкций с Ирана для России. Восстановление добычи, экспорта и экспортной валютной выручки Ирана может транслироваться в дополнительный спрос на российские товары и услуги. Весь объем дополнительной выручки они, конечно, не получат, так как желающих торговать с Ираном всегда было более чем достаточно, то есть российские компании ждет серьезная конкуренция. Но с учетом того обстоятельства, что Российская Федерация санкции против Ирана не в полной мере поддерживала (и даже помогла их обходить), они наверняка могут рассчитывать на некоторые преференции, что поможет увеличить объем взаимной торговли, который и до введения санкций был не на очень высоком уровне.

Смотрите также: Григорий Гриценко Ориентир для нефти Илья Карпюк Страны «шестерки» договорились с Ираном Анна Сакоян Иранская сделка: плюсы и риски Илья Карпюк В мире вновь заговорили о 100 долларах за баррель нефти Илья Карпюк Почему дорожала нефть Мария Блохина В Женеве об Иране